Гордячка - Валерия Аристова

ее в подкупе суда и обмане ее дочери. Мисс Леони плакала, прячась за мать и выискивая глазами сэра Джона. Возможно, она надеялась, что он бросится удерживать ее и клясться ей в любви. Но сэр Джон даже не пытался ее остановить. Возможно, ему было стыдно за битву. А возможно, он был рад отъезду бывшей невесты.

Несси смотрела на него, чувствуя, что сердце радостно бьется в груди. Ей все же удалось расцарапать ему лицо. Она изловчилась, и, когда он поймал ее за руку, второй рукой разодрала ему щеку.

Сейчас страсти поутихли и они остались одни в разоренной комнате мисс Леони. Сэр Джон стоял у одного окна, а Ванесса у другого.

— Зачем? — он смотрел на нее, следя в окно, как уезжает карета мисс Леони, — зачем ты это сделала? Ты же знаешь, что это не я убил герцога!

Ванесса посмотрела на него с ухмылкой.

— Я тоже не знаю наверняка, — сказала она, — у меня есть только твое слово и никаких доказательств.

— Но ты же веришь мне? — он обернулся. Три полосы на щеке очень красили его, ведь шрамы украшают мужчину.

— Я не знаю, — она пожала плечами.

Лицо его стало белым.

— Тогда почему ты защищала меня на суде? — он сделал шаг к ней, совсем забыв о сбежавшей невесте.

Ванесса сжала руки. Глаза ее расширились, когда она ответила:

— Потому что мне все равно, убивал ты его или нет.

Он молчал, смотря в пол, а Ванесса любовалась его чертами. Да, ему идут боевые шрамы, но как же она соскучилась по нему! Как она мечтала его увидеть! И теперь, когда мечта ее сбылась, когда он стоял перед ней, пусть даже злой и расстроенный, она чувствовала себя безумно, невероятно счастливой. В комнате вокруг них был полный кавардак. Этажерка, разбитые горшки, вывернутые с корнем цветы, все валялось на персидском ковре.

— Зачем же ты тогда выгнала мисс Леони? Если тебе все равно, и ты не уверена ни в чем? Зачем ты сказала ей, что я — убийца? — тихо спросил он.

Ванесса отвернулась, не желая видеть его реакцию на свои слова:

— Потому что это нечестно, Джон. Ты сделал несчастной меня. И пока несчастна я, ты не имеешь права быть счастливым. Я не выйду замуж, значит и ты не женишься!

...

Ванесса учила Рози складывать простые цифры. Она искренне наслаждалась возможностью самой учить своих сестер, и сидела, ожидая, пока малышка хмуря бровки и кусая перо, прибавит три к пяти.

Рози нравилась математика и не нравился французский, который им с Пейшенс преподавала гувернантка. Гувернанткой леди Аннабель выбрала совсем юную особу в надежде, что девочки смогут с ней подружиться. Мисс Кэйт Смолинг была невысока ростом, темноволосая и улыбчивая. Сейчас она сидела, поджав губы, и наблюдала, как Ванесса склоняется над тетрадями вместе с сестрой. Пейшенс прижалась к Ванессе и читала заданный текст из греческой мифологии, а Миракл с книгой расположилась в нише окна. В этот момент в комнату вошел сэр Джон, и мисс Кэйт вскинула на него засиявшие синие глаза. Возможно, у леди Анабель были и какие-то другие планы, когда она нанимала юную прелестницу в учительницы ее сестрам. Ванессу будто ударили в грудь, когда сэр Джон ответил на улыбку гувернантки.

Да и чем сама Ванесса лучше этой мисс Смолинг? Да ничем. Такая же бесприданница, вынужденная зарабатывать себе на жизнь. Только мисс Кэйт выбрала себе благородное ремесло гувернантки, а сама Несси — простую профессию модистки. И вполне можно понять мисс Кэйт, занятую охотой на молодого хозяина. Почему бы не попробовать? Возможно, если удачно и правильно себя вести, она станет хозяйкой целого поместья...

Неужели придется выгнать еще и мисс Смолинг? Ведь сэр Джон посмотрел на нее весьма благосклонно...

— Несси, мне нужно поговорить с тобой.

Он стоял в трех шагах, и глаза его пылали.

— Я занята, сэр.

— Несси, — сэр Джон подошел к ней и выражение его лица сказало Ванессе, что лучше подчиниться, — я прошу тебя проследовать за мной, — он схватил ее за руку и вытащил из-за стола.

— Где ваши манеры, сэр Джон? Мисс Леони вчера рассказывала, как вы галантны и благородны, — Несси отняла руку, но пошла с ним, радуясь, что гувернантка сидит злая и красная. Может быть, ее и не придется увольнять.

— С тобой манеры мне не нужны, — парировал он, начиная злиться.

Он буквально выволок ее из комнаты, закрыл дверь.

— Иди в гостиную.

— Что тебе от меня надо? — Несси попятилась, видя, как горят его щеки.

Он втолкнул ее в гостиную, где она вчера пряталась и плакала от ревности к красивой сопернице, и запер дверь.

— Мне слуги рассказали, что ты приехала от какого-то модельного агентства и собираешься через несколько дней вернуться туда, — сказал он.

— Почему тебя это так злит?

— Ты не вернешься.

— Вернусь.

— Ты там кем работаешь, — лицо его отразило презрение, — модисткой?

— Да, — Ванесса вскинула голову, — твоей невесте собиралась шить подвенечное платье. Но теперь, наверняка, она откажется шить у нас. Из-за тебя мы потеряли богатых клиентов!

— Несси! — он схватил ее за руку и резко развернул к себе, — Несси, что ты несешь? Какие платья? Ты никуда не поедешь! Я не могу позволить своей кузине обшивать клиентов!

— Но я не спрашиваю разрешения! — она попыталась вырваться, но не смогла. Рука его была, как железные клещи, — я обязана жизнью моей хозяйке! Когда я умирала на улицах Лондона, именно она спасла меня! Никого, то считает себя в праве распоряжаться моей судьбой, там не было!

Он сильнее сжал ее руку, и Ванесса закричала от боли.

— Сожитель бросил тебя? — спросил он, — тот, что снимал тебе апартаменты? Или ты сама ушла искать кого побогаче?

Ванесса задохнулась. Щеки ее вспыхнули, и она стала изо всех сил биться в его руках, пока он, наконец, со смехом не выпустил ее, толкнув на диван. Она упала на подушки, а он навис над ней, не давая