Чужая сиеста (СИ) - Каменистый Артем

– Пессимистично… – заметил Грешник.

– Ну а откуда тут оптимизму взяться? Изначально в этом районе шесть похожих групп было. Сейчас лишь три остались. Причём задавили соседей за последние два дня. И такая картина не только у нас. Всё труднее и труднее становится. Давят нас одного за другим, а как выбраться, не представляем… Так что, если Школьник не шутки шутит, и ты действительно летать умеешь, улетай отсюда быстрее, пока можно.

– Нет, я всё же попытаю счастья с островом, – твёрдо заявил Грешник. – И если что-то надо на том направлении, могу помочь. Разведать что-нибудь, или ещё чего.

– За предложение спасибо. Подумаем. Но если действительно хочешь помочь, может, для начала, расскажешь, кто ты вообще такой? Да и кроме этого, думаю, у тебя есть, что нам рассказать. Не в смысле просто поболтать, а полезные сведения.

Грешник покачал головой:

– Поверьте, вам совершенно незачем знать, кто я такой. Пользы от этого точно не будет, а вот головной боли, возможно, прибавиться. Могу лишь сказать, что вам здесь нечего бояться. Считайте, что это просто кошмарный сон, и в итоге всё будет хорошо.

Полковник несколько секунд сверлил Грешника весьма жёстким взглядом, после чего заявил:

– Скажи это кто другой, я бы его за психа принял. Но нет, ты не псих. Или да, наоборот, тот ещё псих, но псих непростой, себе на уме, да с возможностями. Такой, до которого нормальным людям далеко. А как ты поступишь, если я скажу, что смогу помочь тебе добраться до друга?

– А взамен я должен рассказать, кто я такой?

– Ну, ты же не мальчик, ты всё и сам понимать должен. У меня там видел сколько народа? Некоторые шевелятся, что-то пытаются делать, но остальные, это просто жрущая биомасса. Желе органическое. В лучшем случае они просто пытаются выжить, отказываясь рисковать даже по мелочам. В худшем начинают себя вести, будто ничего не случилось, будто их старая спокойная жизнь так и продолжается. Будто замыкаются в себе, в своих проблемах надуманных, которые здесь и сейчас никому уже неинтересны. Они постоянно путаются под ногами со своими глупостями. Первые просто бесполезные, вторые ещё и вредные. Правда, большинство из них и в мирное время ни на что хорошее не годились, только пустую суету разводили. Ну да ладно, это меня куда-то в сторону завело. Я к чему это тебе объясняю? К тому, что и те, и другие не в меня верят, и не в мужиков вроде Браво. Они верят в чудо. Потому что даже последний кретин начал понимать, что спасти нас может только оно. Не пройдёт и часа, как тут все до единого будут знать про ту тварь в туннеле. А они и без этой новости ничего хорошего от жизни не ждали. Тут чуть ли не каждый час то один, то другой с ума сходят. Потому что ждут, когда нас травить газом начнут, или как-то по-другому выкуривать. Ведь все знают, что соседи куда-то пропадают в полном составе. Один за другим перестают на связь выходить. Мы раз попробовали к ним группу выслать, так никто не вернулся. Больше не пробовали. В общем, у нас тут обстановка безысходности. Сильно давит на мозги. Хоть ложись, да помирай… И тут вдруг ты появляешься, весь из себя красивый и загадочный. Пакманов давишь, как клопов, туннельную тварь убил в полёте, будто сам себе бомбардировщик. Я хоть и не видел это сам, но интересно стало, а это, прямо скажу, не так-то просто. Людям придётся что-то о тебе рассказать, пока они не надумали себе ерунды и окончательно не взбесились. Заставить тебя, конечно, не могу. Хочешь, говори. Не хочешь – ступай, куда тебе надо. Держать не станем. Да и кто тебя удержит? Полторы калеки? Смешно… Но на помощь тогда не рассчитывай. Не потому что я огорчусь, а потому что сложно у нас всё. Так что решай, да побыстрее.

Грешник чуть помедлил и вздохнул:

– Полковник, ещё раз повторяю: просто поверьте мне. Будет гораздо полезнее для всех, если вы для своих людей какую-нибудь сказочку сочините. От правды в лучшем случае ничего не изменится. Она вам точно не нужна.

– Уж позволь мне самому решать: нужна нам правда, или нет.

Дальше последовало то, что можно назвать «разговор по кругу». Грешник снова и снова объяснял, что заводить рассказ о себе нет ни малейшего смысла. Он ведь прекрасно помнил описание спрайтов в базе. Там чётко и ясно сказано, что информацию насчёт Испытания они ни под каким соусом не воспримут. Да и в целом у них с пониманием не всё так просто из-за особенностей «сонного режима».

Более того: а что если описание ошибается, или нельзя всех спрайтов грести под одну гребёнку? Тот же Полковник явно выделяется из толпы. С нуля создал себе авторитет, даже серьёзные люди вроде Браво в рот ему заглядывают, всей душой принимая каждое слово. И как лидер выживших отреагирует, если сообщить, что на самом деле он сейчас не живёт, а необычный сон видит? Ладно не поверит, а вдруг очень даже поверит? Поймёт, что все его усилия не просто напрасны, а бессмысленны. И как он дальше себя поведёт?

Да пусть бы делал, что угодно, лишь бы Грешнику помог, как намекал. Ведь времени всё меньше и меньше остаётся, так что толковый план по самостоятельному прорыву к тюрьме составить не получится. Никак не успеть. Придётся действовать по обстоятельствам, а это чревато провалом.

Грешнику со всякими неприятелями сталкиваться приходилось. В том числе и с разумными. Однако таких масштабов не припомнит. Разве что культисты второго яруса сравнимы по численности, но вот по оснащённости они и близко к чужим не стоят.

Пришельцы показали себя опасными противниками. За неполный день Грешник много разного о них узнал, но ни на шаг не приблизился к выработке оптимальной тактики борьбы с ними. Весь его предшествующий опыт в основном сводился к схваткам с одиночными тварями или с группами монстров, реже с людьми. То есть с неразумными противниками, или разумными, но себе подобными, понятными. Инопланетян в списке его побед нет (тем более столь разнообразных), с их технологиями он до этого яруса тоже не сталкивался.

Если, конечно, не вспоминать, что сама Лестница испытания – именно такая технология. Однако это несколько другое, к нынешней ситуации не относится.

В общем, Грешник в своих силах не уверен, а на кону стоит жизнь товарища. Так что ему сейчас любая помощь не помешает. Поэтому не мог просто уйти, отказавшись от услуг Полковника, даже не узнав, в чём они, собственно, заключаются. Однако убедить его не тянуть информацию калёными щипцами не получалось. Лидер спрайтов твёрдо стоял на своём.

И что хуже всего, выдумать правдоподобное объяснение происходящему Грешник не мог. Ведь что ни скажи, выглядеть это будет в той или иной мере фантастично.

В какой-то момент ему надоело гонять по кругу одни и те же слова, и он вскинул руку, прервав очередное разглагольствование Полковника:

– Ладно, так и быть. Убедили. Скажу всё, как есть. Всё, что знаю. Но должен предупредить, что вы ни единому моему слову не поверите.

– А ты попробуй, может и поверю.

Полковник расслабленно откинулся на спинку подобия стула, небрежно сколоченного из разнообразного хлама.

Грешник представил, сколько времени займёт рассказ, прикинул, где его можно подсократить, мысленно вздохнул и начал:

– В одно прекрасное солнечное утро я внезапно обнаружил себя стоящим по пояс в море, возле берега. И этот берег я видел первый раз в жизни. На мне не было ни одежды, ни обуви. Только вот такой телефон на шее болтался. Так всё и началось…

Завязка рассказа вышла чуть затянутой. Но, ознакомив слушателей с основными принципами Испытания, Грешник дальше погнал галопом. Большую часть событий игнорировал, останавливаясь лишь на ключевых моментах, без которых никак. По мере раскрытия всё новых и новых фактов то и дело отвлекался от истории своих похождений, дополняя происходящее информацией от кукловодов или выжимками из собственного опыта.

Сам не заметил, как увлёкся и принялся привносить в рассказ не только голую информацию, а и размышления, эмоции, некоторые предположения. Многое из этого до сих пор ни перед кем не озвучивал. Да и некоторые моменты только сейчас в голову пришли.