Легион смертников - Саймон Скэрроу

Аякс с трудом подавил желание улыбнуться в ответ. У него был припасен самый удачный аргумент для сделки. Как только принц Талмис услышит его, он сразу же примет его в союзники, в этом гладиатор был уверен.

— У меня есть шпион в армии Рима. Я внедрил туда одного из своих людей, и он будет сообщать нам все о силе римской армии, о ее перемещениях и прочем.

Принц Талмис медленно кивнул.

— А вот это хорошо. Очень хорошо. Что ж, Аякс, тогда мы можем быть полезны друг другу. Я назначу тебя моим офицером и дам тебе под команду воинов. Я уже собирался преподать римлянам первый урок, и исполнишь это именно ты.

Глава 19

— Бр-р-р, — сказал Макрон, качая головой. — Зрелище не из приятных.

На тележке лежали обезглавленные тела легата и двоих трибунов. Над раздувшимися трупами кружился рой мух, объедая хрящи и кости на обрубленных шеях и правом запястье Кандида. Декурион держал приподнятую козью шкуру, стоя сбоку от тележки. Старшие офицеры осматривали ее содержимое. Катон и Макрон как раз обсуждали с Аврелием вопросы назначения их на должности, когда писец перебил их, сообщив, что патруль, посланный на поиски легата, нашел тела Кандида и его эскорта.

Зажав нос, Катон отодвинулся от тележки.

— Где их нашли?

Декурион кивнул в южную сторону.

— В лощине, милях в тридцати по дороге в Омбос, командир. Весь эскорт перебили, кроме одного человека, но их не увечили. Только старших офицеров. Выжившего мы отправили к хирургу, но он плох. Ему подрезали жилы на ногах, и он почти три дня не пил ни капли воды.

— Он сказал, кто напал на них? — спросил Макрон.

— Он лепечет что-то невнятное, словно дитя, командир, — покачав головой, ответил декурион. — Ни одного понятного слова. Похоже, что напали арабы. Они время от времени нападают из пустыни. И скрываются прежде, чем мы успеваем собрать войска и уничтожить их. С другой стороны, они вряд ли выбрали бы целью легата с эскортом. Добычи мало, а бой серьезный.

— Я так понимаю, что вы не нашли других тел, кроме наших солдат?

— Нет, командир. Но арабы тоже никогда не оставляют своих погибших на поле боя, когда есть возможность унести их. Местные очень боятся их за это, считая арабов чем-то вроде злых духов, которые нападают, а затем исчезают.

— А могут ли это быть нубийцы? — спросил Катон.

— Возможно, командир. Но согласно последнему докладу, который я слышал, они все еще стоят лагерем рядом с порогом. Хотя и могли скрытно перейти дальше или послать вперед отряд, чтобы провести разведку и припугнуть наши передовые отряды. Я все равно думаю, что наиболее вероятные виновники происшедшего — арабы.

Декурион помолчал.

— Они могли взять головы и правую руку, чтобы показать нубийцам и получить какую-нибудь награду за содеянное. Либо принц Талмис принял арабов на службу в свою армию.

— Значит, арабы, — вмешался Аврелий. — Как только разберемся с нубийцами, надо будет отправить карательный отряд и наказать их. Жестоко.

Он махнул рукой декуриону.

— Накройте их и отвезите в штаб. Соберите личные вещи для отправки родственникам, а потом пусть помощники хирурга подготовят тела к кремации.

— Да, командир, — сказал декурион, опуская козью шкуру поверх трупов и садясь на козлы. Щелкнул языком, пошевелил поводьями, и мулы пошли шагом. Тележка со стуком выкатилась из ворот резиденции жрецов.

Аврелий поглядел вслед тележке. Пальцы на его левой руке дернулись, и он с тревогой поглядел на Катона и Макрона.

— Теперь понятно, почему легат не вернулся.

Это было очевидной глупостью, и он вздрогнул, осознав это. Катон мог понять, каким потрясением стала смерть легата для его непосредственного подчиненного.

— Вы хорошо знали легата?

Аврелий кивнул:

— Мы служили вместе последние восемь лет.

— Так долго? — удивленно спросил Макрон. — Извините, командир, просто я раньше не слышал, чтобы легат так долго возглавлял легион.

— Да, ну, тут, в Египте, все по-своему, — коротко ответил префект лагеря. — Кандида назначил император Тиберий в конце своего правления. Командиров египетских легионов и губернатора провинции назначали из сословия всадников. Сенаторам не дозволялось занимать здесь высокие посты. Им даже не разрешалось посещать провинцию без личного дозволения императора. Так что люди занимают посты в Египте намного дольше.

— А что у вас, командир? Вы же не служили префектом лагеря все это время.

— Нет, конечно же. Я занимаю этот пост последние три года. До этого был главным центурионом.

Макрон глянул на Катона, с трудом скрыв потрясение. Главным центурионом легиона обычно назначали самого опытного и отважного офицера. Худощавая фигура Аврелия в щегольской тунике из тонкой ткани и отделанном золотом и серебром нагруднике говорила об ином. И, в отличие от Катона и Макрона, у него не было кожаной перевязи с медалями, полученными за отвагу и выигранные сражения. Во всех легионах, в которых довелось служить Макрону, префект лагеря и главный центурион были закаленными воинами, увешанными наградами.

— Вы были главным центурионом?

— Был, — нахмурившись, ответил Аврелий. — По выслуге лет, сами понимаете.

Макрон уже хотел было что-то сказать, но Катон громко кашлянул, предостерегая друга, и, опережая его расспросы, заговорил сам:

— Что намереваетесь делать теперь, командир?

— Намереваюсь?

— Да, командир. Вы следующий по субординации. Поскольку Кандид погиб, вы становитесь командиром собранной в Диосполисе армии.

— Безусловно, — коротко ответил Аврелий. — Я знаю.

Мгновение он стоял, глядя на свои ноги, а затем кивнул.

— Соберу старших офицеров. Необходимо известить их о гибели Кандида. А затем мы начнем планировать, как разобраться с нубийцами. — Подняв глаза, он выпрямился и откашлялся. — Собираемся в штабе в полдень, офицеры.

Сказав это, префект лагеря развернулся и решительно пошел обратно в резиденцию жрецов.

Катон проводил его взглядом.

— Что скажешь о нашем новом легате? — тихо спросил он.

Макрон отер пот со лба.

— Должен сказать, не воодушевлен. Похоже, этот парень всю карьеру провел со стилусом в руке. Никогда не видел таких легионов, как Двадцать второй. Самое непыльное место службы во всей армии Империи. Шатаются туда-сюда вдоль Нила, офицеры палец о палец не ударяют — и получают пост главного центуриона или префекта лагеря, когда подойдет очередь… О боги! — Он сокрушенно покачал головой: — Надеюсь, хоть остальные старшие офицеры не такие. И их легионеры. Скажу тебе, Катон, мне не улыбается идти в бой против нубийцев бок о бок с писаками, получившими звания по выслуге лет.