Виолетта. Жила–была… лич - Елена Кароль

— Не стоит. Твое решение, пес?

"Готов служить и подчиняться, если ты согласишься стать нашей Старшей".

А вот тут я задумалась… Сильно и серьезно. Это очень большая ответственность и очень серьезный шаг. Исходя из собранной информации, получалось так, что в состав посольства входила мать малышки — младшая принцесса Ясеневого леса лори Анариновиэль. Естественно в сопровождении супруга и еще порядка десятка эльфов около месяца назад они направлялись в славную столицу нашего государства для подписания кучи всего необходимого. Чего конкретно не суть важно, но важно то, что примерно на середине пути посольство подверглось нападению и в итоге в живых остались мать, ребенок и охраняющий их храшхен. Мать убили на очередном запрещенном ритуале десять дней назад, на очереди была малышка Анабэль, но тут пришла я.

И теперь, являясь "дарителем жизни", я, как единственная, кому мог довериться храшхен, обязана взять на себя заботу о ее воспитании и содержании. Могу не взять, могу просто убить. Но вот отдать в чужие руки не имею права — у девочки не осталось близких родственников, а отдавать неблизким это значит обречь ее на верную смерть — в Ясеневом лесу началась грызня за внеочередное право наследования и мало кому будет нужна чудом выжившая малолетняя наследница.

В общем очередные эльфийские заморочки на тему жизни и долга. Но как ни странно они распространены повсеместно и у меня лишь два варианта — жизнь или смерть.

"Твое решение?"

— Клятву принесешь?

"Взаимно"

— Согласна.

Почему нет? Зря что ли лечила? Да и Ингрид уже недели через три должна вернуться — подберем ей тело посимпатичнее и купим домик на окраине… а пока моя приемная дочь поживет под защитой гостеприимной бонны Наримы. С нее не убудет.

— Только еще вопрос. Что с психикой?

"Полное отключение сознания с момента пленения. Я не мог допустить, чтобы она видела все это… Включу, как только ты посчитаешь нужным"

Ого! О таком я только читала… Значит малышка не помнит абсолютно ничего. Вот это действительно важно и существенно.

— Но уничтожение посольства она успела увидеть?

"Частично".

Понятно… ладно, будем сочинять по мере необходимости.

— Слушай, не могу понять — почему ты мне доверяешь?

"Уже говорил — ты светлая. Ты та, кому можно довериться".

Ничего не объясняющий ответ и я морщусь, но уже достаю кинжал, чтобы провести ритуал — тянуть ни к чему, так что пожалуй начнем.

Снять путы с Хранителя, вместе с ним подойти к спящему ребенку и скомандовать.

— Лапу, пес. Начнем.

"Я, храшхен Ррххрангроу, Хранитель Анабэль Мэринико, отдаю себя в услужение Виолетте Инари и признаю ее своей Госпожой и Старшей. Клянусь служить и подчиняться, быть верным слугой и ответственным Хранителем ее тела и души".

— Я, Виолетта Инари, принимаю служение храшхена Ррххрангроу, Хранителя Анабэль Мэринико и признаю его своим слугой и Хранителем своего тела и души. Принимаю старшинство над Анабэль Мэринико и отныне являюсь опекуном ее тела и души до полного ее совершеннолетия.

Надрез на своей ладони, надрез лапы пса и надрез на ладошке ребенка. Смешать жидкости наших тел и полученной массой поставить точку в устном договоре. Капля на висок Анибэль, капля на лоб Хранителю и капля на висок себе.

Вот и все…

Отток сил был существенным, так что поморщившись и кинув взгляд на Хранителя, я скомандовала.

— Ты можешь принять вид пособачистей? Шерсть я конечно с тебя остригла, но все равно…

"За одно это тебя стоило убить…" — Недовольно проворчав, храшхен тем не менее передернулся всем телом и вот напротив меня уже сидит мощный, патлатый, темного, но тем не менее неопределенного окраса пес, и настолько дворового вида, что заподозрить в нем самого загадочного из обитателей эльфийского леса было абсолютно невозможно.

— Имя для общего пользования?

"Хран".

— Отлично. Ну что ж, Хран, приступай к обязанностям Хранителя. Накосячишь с Анни — не просто душу вытрясу… а с наслаждением.

Последний взгляд на неожиданно обретенную воспитанницу и, кивнув своим мыслям, я ухожу в сад, чтобы лечь на ночную траву и отпустить свой разум в свободное плавание. Мне нет необходимости спать, но день был слишком насыщенным… стоит немного помедитировать и разложить все случившееся по своим местам. Стоит… однозначно стоит.

— Свободен.

С каменным выражением лица выслушав отчет подчиненного, Тео не сменил его даже тогда, когда за Акуром закрылась дверь. Вот так… и все? Была и нет? Немногочисленные мгновения их нескольких встреч пронеслись перед глазами и ноздри оборотня неприятно затрепетали.

Черт!

Ее слова, ее действия, ее поступки и решения один за одним ставят его в тупик. Чертова малявка! Недовольно поморщившись, инквизитор опустил голову на ладони и запустил пальцы в волосы. Как таковых четких мыслей не было — было лишь неприятное опустошение, да странно ныло там, где под ребрами находилось сердце.

Нет, все–таки хорошо, что он не успел к ней привязаться… И все–таки — почему??? Что произошло? Когда? Почему он ничего не может понять?!

Наверное, стоит нанести "дружеский" визит Мастеру Винсенту… и разобраться. Да, прямо с утра. Раннего–раннего утра…

Не став дожидаться, когда утренняя роса напитает ткань и без этого пострадавшего платья, чью целостность я поддерживала иллюзией, зашла в дом и, снова проверив состояние спящей Анни, удовлетворенно кивнула — пора будить и приводить в сознание. Пора знакомить подопечную с временным домом и временной бабушкой.

— Хран?

"Она просто спит, сознание я ей вернул еще ночью".

— Отлично.

Кивнув, что поняла, первым делом отправилась к уже проснувшейся бонне Нариме, чтобы сообщить ей весьма приятную новость — стоит сварить легкий завтрак для малышки, которую зовут Анни. Вернувшись от хозяйки, которая с тройным усердием захлопотала на кухне, застала уже просыпающуюся девочку.

Малышка терла глазки и с недоумением рассматривала комнату, не забывая прижимать к себе сидящего возле постели пса.

— Доброе утро, Анни. — Неторопливо подойдя и не делая резких движений, попыталась улыбнуться как можно приветливей, хотя стопроцентно я не была уверена, что у меня получится. — Меня зовут Ви, я твоя Старшая.

— А мама? — Ясные зеленые глазки доверчиво прошлись по моему лицу и малышка нахмурилась, почему–то скосив глаза на Храна. — Где она?

— Детка… — Поморщившись от неудобного вопроса, присела на край кровати. — Понимаешь… так получилось, что она ушла за грань. Не по своей воле…

— Ушла? Совсем? Навсегда? — Глаза кнопки становились все больше и в уголках уже скопились слезинки. Оставалась всего секунда до начала грандиозного слезоразлива. — А я?