Остров - 2 - Сергей УКСУС

Когда все расселись, двое пареньков быстро выдали каждому по глиняной кружке, снимая их с приделанных к стенам полок, расставили несколько глиняных же блюд с мелкой вяленой рыбёшкой и выскочили наружу. Сразу после этого другая пара, но уже взрослых, обошла с бочонком собравшихся, разливая пиво. Мы осторожно принюхались — вроде бы нормально. Заметивший это староста взял свою кружку, с видимым удовольствием сделал большой глоток и обтёр ладонью губы. Сначала старики, а потом и остальные присутствующие последовали его примеру. Ну, и мы тоже не отстали. Действительно нормально. У Красного, конечно, получше бывает, но там-то город!

Н-да. Полезная получается беседа. Познавательная. Начали, как водится, с новостей, но их наши перевозчики рассказали. И про цены на рыбу в городе, и про общих знакомых, которые нашлись, и про, гм, дам-с (вот почему пацанов наружу выперли! И правильно, а то проболтаются ещё мамкам…), и, под конец, в качестве гвоздя программы — про три костра на главной площади. Народ сидел, как пыльным мешком пристукнутый: и у нас священник в деревне — фигура авторитетная (не всякий и не везде, конечно, но по большей части), а уж в этом средневековье… И тут — такое! Ага. Добавьте сюда отсутствие, в отличие от земной истории, всяческих церковных расколов. Из присутствующих на нас не пялились разве что рыбёшки вяленые. Ну, а что мы? Мы кивнули:

— Это так, уважаемые. Трибунал Храма рассмотрел дело этих троих и вынес приговор.

— Эм, уважаемый Людоед, а… а за что их?

Сказать? Не сказать? С одной стороны, разглашение внутренних дел Храма, а с другой… Кастониус вроде как собирался объявлять… А, ладно!

— За отступничество, уважаемые. Проще говоря — за измену богам. Как выяснило следствие, в последнее время многие жрецы на острове склонились на сторону одного из Ушедших.

— Тёмные это всё! — крепкий седой старик, сидящий слева от нас, грохнул кулаком по столу. — Твари эти! И в Долине нагадили, нелюди, и здесь тоже!

Оп-па! Вот оно что! И откуда, интересно, такие сведения? Ну-ка…

— Уважаемый, а с чего вы решили, что виноваты тёмные?

— С чего?! А с того, вьюнош, что это они в Долине живут! И нечисть они подняли! И теперича она к нам лезеть!

— И часто лезет?

— А и если не часто? На соседей, вон, три десятка костяков наслали! Еле отбилися! А ежели больше нашлють?! А на нас? А ты ещё и…

— Хватит! — это правильно, что мы здесь остановились. Это, я бы сказал, оч-чень правильно. Похоже, кто-то в деревнях мозги промывает. Вот только почему Кастониус промолчал, а? И почему я сам о таком не подумал? Догадался же, что по плану резня должна была быть. А ведь просто так её не начнёшь, её подготовить надо. Причём с обеих сторон, чтобы быстро не утихла! Вот тормоз!

— Мал ишшо на старших кричать!

— Мал, говориш-ш-шь? Тебе с-с-сколько лет, вьюнош-ш? Дес-с-сятков ш-шесть? С-сопляк! — блин! Партнёр, что у нас с голосом?! Второй раз уже!.. Потом!.. Так, спокойно. Делаем шарики. Ага. Заметили. Поняли. Хорошие мальчики, сообразительные. Даже если нас сейчас по голове стукнуть, всё равно большой бум будет. Особенно если стукнуть. Во-от. А теперь продолжим.

В установившейся в единственной комнате общинного дома мёртвой тишине пришлый маг, небрежно поигрывающий двумя огненными шарами, медленно поднялся из-за стола и обвёл собравшихся пустыми глазами. Под его мёртвым взглядом успевшие вскочить осторожно опускались на свои места, стараясь не издать при этом ни звука. Староста, уже было примерившийся приложить чужака тяжёлой глиняной кружкой по темени, замер, старательно изображая из себя статую, а когда внимание Людоеда обратилось на него, инстинктивно дёрнулся, пытаясь нырнуть под стол, и опять застыл.

Оглядев получившуюся композицию, Казус оскалился:

— Я вот думаю, если сделать из вас, уважаемый Нырок, статую и поставить в саду моего дома, получится очень даже… м-м-м… неплохо. А? Что скажете? — затем, подождав немного и не услышав никакого ответа, кроме невнятного мычания, обернулся к остальным:

— Надеюсь, уважаемые, все успокоились?.. Вот и хорошо. Тогда давайте продолжим, — он, не убирая шаров, сел на своё место. — Прежде всего о возрасте. Если кто-то из присутствующих считает, что он старше меня, — тяжёлый взгляд прошёлся по старикам, — он ошибается. Это первое. Нежить в Сизой Долине разбудили не тёмные. Это сделал один из жрецов-отступников. Это второе. Ну, и третье: убить вас всех я могу и без шариков. Причём намного быстрее. Поэтому давайте просто поговорим. Без глупостей.

Около минуты никто не двигался, затем на дальнем конце стола кашлянули, скрипнула скамья, чья-то рука потянулась к недопитой кружке и тут же отдёрнулась. Спустя ещё немного времени осмелился заговорить староста:

— Эм, уважаемый Людоед, а можно, я, эм, сяду?

— Конечно, садитесь, уважаемый Нырок, — в голосе Каса прозвучала лёгкая насмешка. — И руку можете опустить… Вот так, да… А теперь, — шары наконец-то впитались в ладони, что вызвало всеобщий облегчённый вздох, — уважаемые, я повторю свой вопрос: с чего вы решили, что во всём виноваты тёмные?

— Партнёр, это судьба.

— Ты о чём?

— О ком. О старых пер…х, которых хлебом не корми — дай поскандалить. В Новом Лагере был, в городском совете был, здесь, вон, тоже сидит, рожу кривит.

— А ты сам каким был? Ну, там, у себя?

— Хм… Как тебе сказать…

— Да никак. Я уже сам понял.

— Н-да?

— Угу. Ты и сейчас такой же. Можно ведь было всё тихо сделать. Ну, поорал бы этот, повозмущался… А мы бы пока рыбку погрызли. А ты — кулаком стучать!

— А чё этот сопляк тут разорался?!

— А тебе сколько?

— Ну, если со здешним считать, восемьдесят семь скоро.

— Н-да. Старый… как ты там сказал?

— Бли-и-ин!.. Знаешь, партнёр, когда мы встретились, ты таким хорошим мальчиком был! Умный, вежливый…

Хм. «Умный, вежливый». Знать бы, каким я был… Судя по тому связнику, по меньшей мере вредным. Иначе бы меня так не «любили». И не боялись. Зурга спросить, что ли, если его не увезли? И про имя?.. Не, не хочется. Кого бы другого ещё можно, а эту дрянь… Ладно, как партнёр говорит, лирика это всё. Что там местные? Шевелятся помаленьку? Угу. А мы, оказывается, рыбку грызём! Вку-у-усно! И правильно. Пиво нам всё равно до гоблина, а вот пожевать что-нибудь… Кончилась? Ничего, на блюде… м-м-м… да, вот эта. Угу. Вот мы сейчас…

— Эм, уважаемый Людоед… — хм, неужели ожил? Да, действительно. Ну что ж, послушаем.

— Говорите, уважаемый Нырок.