Вперед в прошлое 6 - Денис Ратманов

за такой короткий срок, обретенный опыт велел перестраховаться. Это в будущем и мопеды, и машины можно будет оставлять во дворе и не переживать, что снимут колеса, сольют бензин или вовсе их угонят.

Скинув кеды, я сразу же рванул к телевизору, включил его. До «Вестей» оставалось пять минут, сейчас шла реклама, и белозубый парень жевал «орбит» с таким видом, будто вместо сахара там был кокаин.

Из кухни выглянула мама, и тут до меня дошло, что у нее же был первый рабочий день, а я, скотина, даже не поинтересовался, как дела, на телек налетел.

— Привет, ма! — крикнул я и убавил звук. — Как день прошел?

Она уселась на диван и тяжело вздохнула.

— Трудно. Видел бы ты, сколько ведер я перетаскала. Еще и секатором весь день орудовала. — Мама потрясла кистями рук. ­– Вроде в перчатках была, и синяков нет, но, чувствую, что завтра пальцы не согну. И ведь обидно — пашешь, как конь, а все равно медленнее, чем остальные.

Я обнял маму и попытался ее утешить:

— Сбор винограда только до ноября, потом тебя переведут, и станет полегче. А дальше провернем нашу задумку, и вообще можешь не работать.

— Не работать я не смогу. Мне ж вас кормить! А еще там платят виноградом, а мы собирали мелкий, «Мерло». Кому он нужен в Москве? Я и не взяла. А если не товаром, то дают полторы тысячи в конце месяца.

Я скосил глаза на экран, где рекламировали Херши Колу, и бесновался модно прикинутый рыжий пацан Сидоров.

— Проси столовый виноград. Уверена, никто не будет против, ведь для завода ценнее именно такой мелкий винный сорт.

— Как я утащу столько? — продолжала возмущаться мама.

— До которого часа у тебя рабочий день?

По экрану побежали сиренево-призрачные кони — начались «Вести», и я приготовился внимать.

— До двух.

— Приеду за тобой и заберу. Только скажи куда.

— Если бы я знала!

На экране появилась симпатичная женщина со странной прической в виде каштановой кучки, поприветствовала зрителей. Я чуть прибавил звук.

— Ты меня не слушаешь! — бросила мама с упреком. — Хоть бы выбрал что поинтереснее, чтобы показать свое равнодушие…

— В стране начинается война, — оборвал ее я. — Дай послушать.

— Какая война! О чем ты?

Я кивнул на экран.

— Слушай.

Следующая глава завтра днем

Глава 19

С кем ты?

На наши голоса вышла Наташка с книгой, устроилась на моей кровати рядом с мамой, уставилась в экран.

— Какая война? Вы о чем?

Ведущая проговорила:

— Сегодня, двадцатого сентября, состоялось совещание конституционного суда под председательством Валерия Зорькина. Его участники обсуждали состояние конституционной законности в Российской Федерации. По итогам этого заседания заместитель председателя Николай Витрук заявил: «Единственно возможным правовым выходом из кризиса в России могут стать только перевыборы. Досрочный уход с политической арены двух лагерей — вопрос не только политический, но и правовой. Все иные способы выхода из сложившегося положения исчерпаны».

Сестра скривилась и встала.

— Да они задрали, у них такое с марта, тьфу!

Диктор продолжила:

— Сегодня на заседании Верховного Совета Руслан Хасбулатов сообщил, что прошедшая ночь была тревожной и для депутатов, и для руководства из-за передвижения воинских частей.

Я воздел палец:

— Слушайте.

На лице Наташки проскользнула тень интереса, и она села. Мама выглядела так, словно собралась заплакать.

— Руководство МВД, по словам Хасбулатова, предоставила смехотворное объяснение причин этого. Хасбулатов посетовал на отсутствие в стране министра внутренних дел, так как парламент вынес постановление освободить министра от должности с учетом его негативной роли. Спикер призвал всех быть бдительными с учетом того, что сейчас очень неспокойна обстановка.

Интерес, промелькнувший на лице Наташки, мгновенно угас, потому что показали не колонну движущейся техники, а заседание и шевелящего губами Хасбулатова, причем те самые «его слова» пересказывались, что конкретно он говорил, оставалось лишь догадываться.

— Напомним вам официальное объяснение передвижения дивизии Дзержинского. МВД России совместно с дивизией внутренних войск провели плановую операция по наведению порядка в столице и области. В результате проверки гостиниц, рынков и автостоянок задержаны шестьсот сорок человек. Изъяты наркотики, оружие и боеприпасы. А вечером наблюдалось скопление милиции возле Белого дома. Наверное, это объяснялось тем, что у его стен проходил митинг представителей оппозиционных партий и движений.

Картинка сменилась. Теперь показывали площадь, заполненную людьми с красными знаменами и транспарантами, камера выхватила самодельную карикатуру, где злобный Ельцин копает новую могилу на кладбище, а вокруг — надгробия в виде крестов с надписями: «СССР», «Съезд», остальное я рассмотреть не успел.

— «Развал СССР являлся основной целью империалистического запада», — провозгласил на митинге депутат Моссовета Белашов. По его словам, Запад стремится уничтожить население России и захватить наши природные ресурсы. Все аварии на АЭС и железных дорогах — тоже работа империалистов.

— Господи, ну что за бред! — закатила глаза Наташка.

Камера остановилась на раскрывшем рот старике с глазами, пылающими гневом праведным. Верхних зубов у этого старика не было, внизу отсутствовали резцы, торчали лишь пеньки сточенных клыков. С этого момента мне все стало ясно, и сделалось безумно обидно за этих людей, ведь благодаря памяти взрослого я понимал, что новостные программы — это не просто освещение событий дня, это — посыл, формирующий мнение. Цель СМИ — не заставить подумать, а ненавязчиво заставить сожрать то, что дают. А дают вот что: «Человек, посмотри на этих идиотов! Это же отбросы общества и фрики! Если ты с ними, ты такой же».

Диктор продолжил:

— «Смерть врагам народа», — кричал депутат. В свою очередь, Илья Константинов добавил, что коммунисты не боятся ОМОНа и готовы вести демонстрантов к самому Кремлю.

Вот теперь Наташка напряглась, шевельнула губами, прищурившись. Мама тоже вроде бы забыла свою обиду.

— Задачей же сегодняшнего дня Константинов назвал подготовку ко всероссийской политической стачке, а также укрепление дружбы с коммунистами других частей СНГ. Красные офицеры тоже выступили за союз. Мокашов пообещал выпороть на лобном месте всех негодяев, а представителей Союза Офицеров призвал защищать Верховный Совет и народных депутатов.

Градус бреда понемногу нарастал, а мне было безумно жаль этого старика, и брошенных людей, вышедших собирать осколки своей мечты и пытаться их склеить. Ощутив себя частью Великого, они горели, а кто-то хладнокровно управлял ими, паразитируя на их желаниях.

— Дебилы, — проворчала Наташка. — Они нас