Глаза Вселенной видят все… - Виталий Батюк

— Начнем с того, что руку твою паршивую я жать не буду и даже не спрашивай, почему.

— Да я к тебе, Янка, в друзья и не набиваюсь, — с ироничной деловитостью ответил Ковальчук. — Прошу в дом.

Пройдя в холл и усевшись на кресло, Слава начал разговор:

— Не стану говорить о любви своей к Инессе.

— А где она вообще есть? — перебил Зариньш.

Не вооруженным глазом было видно, что он нервничает, хотя всем своим видом Зариньш пытался убедить своего недруга в спокойствии. Руки у него тряслись, на кресле он не сидел, а просто ерзал. Ковальчук налил себе немного коньяка и предложил Янису. После нескольких глотков, Ковальчук продолжил:

— Поговорим, как мужики, а потом, я ее позову.

— Мне эта встреча, в общем, не запомнилась. Таких встреч у меня было, как минимум, несколько сотен.

— Вы хотите сказать, господин Зариньш, что встречались со всеми криминальными авторитетами мира? — с издевкой спросил телеведущий.

— Слушайте, ну не надо только передергивать. Я встречался с Мироновым только, как с бизнесменом, и не более. Он был одним из крупнейших бизнесменов в Латвии. И дела у нас просто пересекались в каких-то направлениях, вот и все.

— Другим словом, о его криминальных делах вы не знали? Или все-таки догадывались?

— Я не интересовался этим Мироном. Он занимался своим делом, а я своим.

— Что конкретно вас связывало в бизнесе?

— Когда я начал заниматься бизнесом, то начал открывать торговые точки на рынках Даугавпилса и Риги. Занимался продажей аудио-, видеокассет, разной бытовой техникой. Вот тут наши бизнес-интересы и сошлись.

— Да, насколько мне известно, Мирон крышевал рижский рынок. И вы ему за это платили дань, я правильно вас понял? — не унимался журналист.

— Хорошо, Ковальчук, живей только говори, не растягивай свои никчемные демагогические измышления. У меня нет желания любоваться твоей физиономией.

— Янис, вот давай только без оскорблений обойдемся. Короче, так. Я все рассказал Инессе о том, как ты меня шантажировал в далеком восемьдесят пятом году и каким наглым способом ты заставил меня расстаться с нею. Я надеюсь, ты хорошо помнишь, как все это было? — Ковальчук посмотрел в упор на Зариньша, который от негодования весь сморщился.

У него явно подскочило давление, лицо его покрылось багровым цветом, будто вечерним закатом. И, действительно, наступал закат его семейной жизни. И он это, безусловно, понимал. Бумеранг подлости, предательства и шантажа, что он когда-то запустил, вернулся из прошлого и вонзился прямо в его сердце.

Начать доказывать Инессе, что все это он сделал из-за большой любви к ней, бесполезно. Ведь он разбил ее любовь с Ковальчуком, а этого она ему никогда не простит. И нечего тут кулаками махать. А раз она осталась с ним на ночь, то значит, верит ему, Зариньшу. От настигшего бессилия впервые в жизни захотелось взять да куда-нибудь провалиться или просто исчезнуть. Ковальчук в данном случае попал прямо в яблочко и сразил его наповал.

— И ничего здесь не поделаешь, — с глубокой рассудительностью гонял свои думы по разболевшейся голове Зариньш. — Ладно, Славик, в этом раунде победа за тобой. Но я хочу, чтобы ты знал — я все сделаю, чтобы в конечном результате бой выигран был мной.

— Не кипятись, Янка, не кипятись. Я теперь не тот парень с нашего двора… Поэтому противостоять твоим мальчишествам смогу безо всякого усилия.

— Ой, дружок, вот тут ты ошибаешься. С этого дня, я хоть полцарства своего готов отдать, чтобы оставить тебя без башки твоей несмышленой.

— Ты лучше о своей побеспокойся, родной, — держался уверенно Ковальчук.

— Ладно, ты свои понты можешь крутить сколько угодно, но поверь мне, я до конца своей жизни буду думать только о тебе. Заодно, о твоем бизнесе, ну и, конечно, о твоей счастливой семейной жизни, — угрожающим тоном заревел Зариньш.

— Ты зубы здесь не скаль, волчара поганая, а лучше в сторону отойди, если, конечно, ты до старости мечтаешь доковылять в своей никудышной жизни. — словно два сильных волка сошлись в дремучим лесу.

— Значит, угрожаешь?

— Наношу упреждающий удар и не более, мой недотепистый Янис, — с издевкой ответил Ковальчук.

— Ладно, зови Инессу, мне надо с ней поговорить об условиях развода.

Ковальчук махнул рукой своей прислуге. Через несколько минут Инесса вышла из кабинетной комнаты, где она заранее приоткрыла дверь и оттуда слышала весь разговор.

— Послушай, Янис, давай разойдемся как цивилизованные люди. Ну зачем все эти угрозы? Ну, напакостите вы друг другу и что? Кому легче будет от этого? — она обвела мужчин своим взглядом и продолжила:

— Я хочу по условию брачного контракта получить то, что мне положено по закону и не более.

— Брачный договор, вещь серьезная, — произнес, немного запинаясь, Зариньш.

— Послушай, Янис, я думаю, что будет честно по определению поделить все поровну.

Мы с тобой в девяностых годах вместе начинали раскручивать свой бизнес. И я лично во многих направлениях принимала активное участие. Я думаю, к этим доводам у тебя нет претензий? Или ты что-то имеешь против?

— Я полностью с тобой согласен, Инесса. Но здесь есть одно «но»… Это — компания «Латнефть». Без твоих акций я потеряю контрольный пакет и, как понимаешь, влияние в компании.

А в данном деле нужен только один руководитель, иначе жди хаоса. После развода мы станем по разные стороны баррикад. И другие акционеры немедленно отреагируют на этот факт. Они сгруппируются и, естественно, на руководящие посты в компании будут выдвигать своих людей. Также они смогут заменить некоторых наших людей в самом правлении компании. Другим словом, мы потеряем сегодняшнюю власть, ты же знаешь прекрасно этих шакалов, — развел руками расстроенный Зариньш.

— Ну и что ты предлагаешь мне сделать в данном случае?

— Инесса, ты только не горячись, а послушай меня внимательно. Может, ты просто передашь акции своему сыну. Естественно, определенную прибыль ты будешь получать с них. Или, может, давай договоримся, чтобы ты мне их продала? Об условиях оплаты подумаем. Ты пойми меня правильно, Арманд, может тоже потерять место вице-президента в компании.

— Хорошо, Янис. Я очень серьезно подумаю над этим и дам тебе ответ.

— Здесь есть еще одно «но»… — Зариньш посмотрел презрительно на Ковальчука. — Твой новый хахаль начал копать под нашу компанию. И, как донесли мне мои люди, он разрабатывает тему контрабанды бензина. Другим словом, на нашу компанию ищет компромат.

— Слава, это правда? — Инесса со всей присущей ее серьезностью посмотрела ему в глаза.