Scanned Document - Джеймс Твайнинг

Аллегра надулась.

— А я думала, мы делаем одно дело.

— Да, но в данном случае я должен действовать один.

— Я могла бы все-таки остановить тебя, — сказала она, вставая у него на пути.

Том помолчал, потом кивнул:

— Наверное, могла бы. — Он опять помолчал. — Но не думаю, что нужно. Ты же знаешь, что я должен сделать это сам!

Некоторое время они молчали, потом Аллегра отошла в сторонку. Том кивнул ей, протиснулся мимо нее к корме и погрузился в воду.

— Послушай, я же не дурак, — сказал он и постарался изобразить обнадеживающую улыбку. — Я буду осторожен. Дай мне двадцать минут. Максимум тридцать. Я только узнаю, кто там на яхте и что они делают.

Поджав губы, она неохотно кивнула.

Развернувшись, Том оттолкнулся пятками от борта катера и поплыл. Минут через пять — десять, несмотря на промокшую одежду, тянувшую ко дну, и на небольшое течение, относившее его в сторону, он отмахал уже ярдов сто пятьдесят.

С близкого расстояния яхта оказалась даже больше, чем выглядела с берега, — футов четыреста в длину. Идеально белые борта высились над водой как айсберг, изогнутый нос целеустремленно рассекал волну, будто яхта не стояла на якоре, а шла со скоростью не менее восемнадцати узлов. Том насчитал в общей сложности пять палуб с радарами, локаторами и целым лесом антенн — тут и авианосец позавидовал бы.

Баркас был пришвартован к плавучей платформе, болтавшейся за кормой. Из воды Том сначала выбрался на эту платформу, а уж потом вскарабкался на борт яхты. На платформе он не заметил ни одной живой души, зато обнаружил огромный ангар, электрическую лебедку с ящиком для троса и еще целую флотилию из водных лыж, надувных лодок и прочих плавсредств.

На платформе Том нашел стопку полотенец, вытерся, застегнул пиджак и поднял воротник, чтобы не так была видна в темноте белая рубашка. Надев очки ночного видения, он включил их. В один миг ночь превратилась в яркий день, хотя один окуляр немного отдавал зеленым. Вся палуба до самого конца осветилась так, словно где-то поблизости вспыхнул фейерверк.

Осторожно, крадучись, Том стал пробираться по многочисленным лесенкам на главную палубу — только на ней, как он заметил еще с моря, были хоть какие-то огни. Двигаясь по палубе, он старался пригибаться под иллюминаторами и все время оглядывался. Он дошел до середины, там были открыты две двери, тусклый свет проливался из них на дощатое покрытие палубы. Том выключил очки и заглянул в первую дверь. Столовая, обитая панелями орехового дерева, стол, уже накрытый к завтраку, — на нем сияют фарфор и хрусталь. На стене посередине — «Женский портрет» Пикассо, несколько лет назад исчезнувший с одной яхты на Антибах.

За другой открытой дверью оказалась гостиная. Там над камином висело полотно, которое Том узнал сразу, — «Морской пейзаж в Схевенингене», украденный из Музея Ван Гога в Амстердаме. В этой комнате тоже был накрыт стол, хотя скорее не для завтрака, а для коктейлей — шампанское, охлаждающееся в ведерке со льдом, пустая бутылка из-под шато-марго 1978 года рядом с наполненным графином и расставленные на хрустящей льняной скатерти бокалы.

Снова включив очки, Том продолжил путь вдоль палубы, уже начав сомневаться, стоит ли искать удачи здесь или лучше спуститься на палубу ниже. Но не успел он принять решение, как дверь впереди открылась и на палубу вышел человек — он говорил по телефону. Том спрятался за переборкой и замер. Это был тот самый священник. Сейчас он смеялся, и рот его мерзко кривился, но Том узнал его — человек из казино — средний рост, европеец, вьющиеся волосы, румяные щеки.

Даже возникший перед глазами образ Дженнифер не смог затмить подступившей волны гнева, от которого сдавило грудь и зубы стиснулись сами собой. Не помня себя, Том сжал в руке пистолет — на губах имя Дженнифер, в сердце смерть.

Глава 60

Аллегра недолго раздумывала над приказом Тома, запретившего ей следовать за ним. Что-то смертоносное уловила она в его глазах, что-то насторожило ее, когда он похлопал себя по карману, проверяя, на месте ли пистолет. Она чувствовала, что ему понадобится ее помощь и защитить его надо было не от тех, кто находился на борту яхты, а от самого себя.

Подобравшись к яхте на малых оборотах, Аллегра пришвартовалась рядом с баркасом. Притаилась, прислушалась — все ждала, что на палубу вывалится орущая пьяная компания. Но ее встретила тишина.

Взобравшись на борт яхты, Аллегра стала подниматься на главную палубу — только пришлось притаиться на алюминиевой лесенке, когда мимо прошел, насвистывая, вахтенный. У нее не было очков ночного видения, как у Тома, поэтому приходилось двигаться на ощупь в темноте, слава Богу, не совсем кромешной благодаря огням с далекого берега. Но даже в этой тьме она без труда нашла следы Тома — там, где он останавливался хотя бы на пару секунд, палуба была мокрой.

Она осторожно продвигалась в сторону носовой части судна, пригибаясь под иллюминаторами и пробегая мимо открытых дверей, и наконец добралась до солярия, занимавшего всю переднюю треть палубы. В центре солярия находился плавательный бассейн.

В этот момент она и увидела Тома — он крался вдоль бортика с пистолетом в руке. Проследив за ним взглядом, она поняла, к кому он подкрадывается. На носу, отвернувшись к морю, стоял человек и разговаривал по телефону. Догнав Тома в два прыжка, она положила руку ему на плечо. Он резко обернулся, и странное, отсутствующее выражение его лица поразило Аллегру — Том словно находился в гипнотическом трансе.

— Только не сейчас! И не здесь! — шепнула она.

Он даже не сразу узнал ее, но легкое удивление быстро сменилось гневом.

— Да какого…

Она приложила палец к губам, а потом показала наверх, в сторону верхней палубы. Там вооруженный охранник, свесившись через перила, пыхтел сигаретой, пуская дым кольцами. Том смотрел на Аллегру, моргая, потом, похоже, вышел из ступора.

Знаком она велела ему следовать за ней. Вторая на их пути дверь оказалась отперта, и через нее они попали в небольшой гимнастический зал.

— Ты чего добиваёшься? Чтобы тебя убили? — сердито зашептала Аллегра, плотно прикрыв за собой дверь. Их темные тени отражались в зеркальных стенах среди тренажеров и прочего гимнастического оборудования, застывшего в полутьме зловещими враждебными силуэтами.

— Да я… — Он так и не нашел что сказать и только смотрел на пистолет в своей руке, словно не понимал, откуда он там взялся. — Ты просто не понимаешь!..

— Ты прав, действительно не понимаю… — Она вдруг резко умолкла, услышав за дверью приближающееся шлепанье резиновых подошв по полу. Шаги приблизились и медленно удалились. — Ты же сказал, что только посмотришь, кто находится на яхте, и все. Ты ведь не собирался идти на смерть!

— Да это же он! Это он устроил ей подставу! — шептал Том, горячась и словно пытаясь убедить самого себя.

— Да он никто, просто мелкая сошка. Надо искать того, кто ему это поручил!

— Но я видел его и… — Том замолчал, подумал, опустив голову и сжав губы, словно пытался что-то удержать внутри, потом сказал: — Ты права. Не надо мне было…

Аллегра кивнула в знак того, что принимает его слова как извинение.

— Давай-ка выбираться отсюда, пока нас не обнаружили.

Убедившись, что на мостике никого нет, Аллегра повела Тома обратно к корме. Но они не преодолели и половины пути, когда до них донеслись громкие отрывистые приказы и топот множества бегущих ног. Шум заставил их юркнуть в гостиную, где они спрятались за диваном с пистолетами наготове. Мимо по коридору пронеслись трое, а прибавившийся к беготне треск приближающегося вертолета окончательно объяснил причину поднявшейся суматохи.

— На посадку идет. Кто-то к ним прилетел, — сказала Аллегра.

— Видимо, по такому поводу и пир затеяли. — Том кивнул в сторону красиво накрытого стола с напитками и бокалами. — Надо нам… Какого черта ты делаешь?

— Приглашаю нас на вечеринку, — сказала она, игриво подмигнув. Достав из кармана мобильники, отданные ей Томом на сохранение, она набрала с одного номера на другой и забросила второй мобильник под кофейный столик. — Послушаем хотя бы, пока батарея не разрядится.

Выскользнув из гостиной, они добрались до лесенки и по ней спустились к плавучей платформе. Вертолет тарахтел где-то уже совсем над головой. Воспользовавшись случаем, они завели двигатель и направили катер к берегу, где оставили свою машину.

Глава 61

Сантос откупорил графин и разлил вино в четыре бокала. Такое роскошное вино, он считал, грех распивать с кем-либо, даже в самой лучшей компании, а потчевать им среди ночи двух бывших сербских силовиков, привыкших жрать одну капусту да пить собственную мочу на учениях, уж и вовсе было преступно. Впрочем, они наверняка поймут, что вино дорогое. Даже если не оценят вкус, то отдадут должное оказанному им приему, а это уже полдела.