Новая Родина - Джек из тени

думая, вылил ему на голову ведро воды, что удачно осталось после прошлой уборки помещения. Отборный мат оповестил меня, что я попал точно в цель. Быстро одевшись, спустился вниз. Найти похитителя моего сна было просто, я шёл на петушиный крик.

- Не надоело орать, умник? – задал я вопрос мужику, на что он попытался с разворота ударить меня в голову. К моему удивлению это оказался пятый сотник, причём он был явно под сильными парами дешёвой алкашки.

- Сотник, ничего не перепутал, ещё раз махнёшь рукой, я тебе башку оторву и насру прямо в горло – он меня уморил своим поведением.

- Сдохни, сука! – заорал сотник, потаюсь незаметно достать нож из сапога. Желание на отлично, исполнение хромало, максимум на троечку. Я не стал ломать ему игру и отошёл назад. Заодно зрители подтянулись, из-за моей спины показались трое бойцов первой роты, из казармы тоже вывалило пару десятков. Жестом остановил бойцов, которые хотели скрутить сотника.

- Хочешь показать мне мастерство владения ножевым боем, так я не против, только чего так рано? – я сделал ещё шаг назад и достал один из своих ножей – только вот последствия будут неоднозначные.

- Я тебе сердце вырежу, мразь, и похер на де Ревеля. Ему недолго здесь осталось командовать – сотник перехватил поудобнее нож и двинулся на меня. Я пожал плечами и стал ждать развития событий.

В итоге ничего не дождался. Мой противник неплохо изучил возможности нанесения ударов сзади, пока жертва ничего не подозревает. А вот лицом к лицу сотник смог выдать только подобие вентилятора, размахивая ножом в разные стороны, злобно рыча, как медведь обожравшийся забродивших ягод, плохо улёгшихся на падаль в желудке.

Одно разочарование, поэтому просто отвожу руку с ножом и полосую по запястью. Крик боли, и нож падает на землю.

- Ты ножик то подними, чего он валяется – озабоченно говорю дяде, который ошарашенно прижимает кисть к груди – нехорошо так, я с ножом, а ты нет. Некрасиво получится, когда резать на ленточки начну – и делаю два шага назад, видно, что боится подвоха.

Сотник медленно поднимает нож работающей рукой, не спуская с меня взора очей своих. Вдруг с диким криком устремляется ко мне, пытаясь насадить меня на нож как на вертел. Ухожу в сторону, перехватываю рабочую руку и выворачиваю кисть на болевой, нож снова падает. Пробиваю плечевую мышцу насквозь и бью прямой в челюсть. Сотник по инерции начинает пятиться назад. Пинаю его ногой, он отлетает на косяк двери, с подшагом бью ещё раз. А потом моя уже коронная фишка, пробиваю ножом ключицу и подвешиваю очередного идиота на стене.

Сотник потерял сознание, поэтому не мешал слушать тишину вокруг меня. Я посмотрел на толпу, чувствуется только страх. Это хорошо, наконец меня восприняли всерьёз. Значит надо закрепить эффект.

- Ты, ты и ты – наугад указал на троих почти добровольцев – снимите его с двери и верните мне нож – приказ был выполнен мгновенно, трясущимися руками мне вручили нож, даже успели оттереть от крови – а теперь повесьте сотника.

- Господин – один из троицы даже заикаться начал – он же наш командир, как я его повешу?

- Боец, вспомни, что говорил полковник де Ревель насчёт подчинения мне и моих приказов? – добродушно спрашиваю просителя.

- Вы его голос, ваши приказы, его приказы – почти прошептал боец мне ответ.

- Сотник напал на меня с ножом, фактически напав на командира полка – продолжил я свои логические выводы – попытка убийства командира, к тому и я и полковник дворяне – поднимаю руку с браслетом – наказание только одно, смертная казнь. Но ты можешь занять его место, если хочешь. Ведь ты хочешь? Или может кто-то ещё? – я склонил голову набок и посмотрел на остальных.

- Нет, господин лейтенант! – отчаянно стали отказываться все непричастные.

Сотник очнулся ровно в тот момент, когда на него накинули петлю. Кто-то предусмотрительно заткнул ему рот тряпкой. Наверное, боялись, что сболтнёт лишнего перед смертью. Сотник в ужасе мычал, вращая глазами. В это время три сотни построились перед ним красивым. Все молчали, некоторые даже дышали через раз. Только сейчас на многих накатывало озарение, что хлебное место превратилось в опасное для здоровья предприятие. Ведь обмороженному лейтенанту даже не надо пытаться таскать их в суд. Браслет будет убивать их прямо в казармах. Возможно, кто-то из них будет так же весело дёргаться в петле, как и пятый сотник, ведь Лоренц Вангард, цепной пёс полковника, только что выбил бочку из-под его ног.

Глава 17

Через два часа на построении больше сотни псевдобойцов отказались от продолжения службы. К вечеру, после откровенного избиения тренировочными мечами, еще пятьдесят человек. Когда полковник де Ревель въехал на территорию казармы, на плацу стояли, еле держась на ногах, сто тридцать человек. Мы поздоровались и прошли в его кабинет, я снова сел ближе к окну и смотрел как остатки от трех сотен брели в казарму.

- Здорово ты проредил сорняки – усмехнулся Теон, протягивая мне бокал с вином – самое интересное, что у меня на приёме уже побывало двенадцать аристо собственной персоной. Половина интересовалась судьбой повешенного, остальные пеклись о судьбах своих бывших дружинников, которые вдруг оказались не у дел.

- Пытались давить? – интересуюсь я – на жалость или совесть?

- За сотника ни слова, как только узнавали причину – ответил де Ревель – а после этого у большинства за рядовых уже разговор не клеился.

- Ты не доволен? Слишком быстро, может быть? – на всякий случай интересуюсь – я ведь не знаю все реалии местного общества и взаимоотношений дворян.

- Ты сделал за два дня то, что я не мог сделать два года – довольно произнёс де Ревель – а что до политики, то всё просто. Кто кого сожрал, тот и прав. Главное, чтобы поменьше крови среди простолюдинов и налоги платились исправно.

- Тогда я откланяюсь до дома, надо провести себя в порядок и нормально выспаться. За пару дней скорее всего часть сама отсеется – я потянулся, хрустнув спиной.

- Лоренц тебя сопроводит, охрана так же остаётся рядом – я кивнул де Ревелю и вышел на плац. Через десять минут мы уже двигались в сторону дома. Как быстро я привязался