Играя в жизни. Полное издание - Мери Ли

class="p1">На какое–то время на первом этаже воцарилась тишина.

– Ты солгал, – начал Шелби. – Джек, мы знаем друг друга слишком давно, тебе известно, как я отношусь ко лжи. Еще одна подобная выходка, и ты вылетишь из этого дома со скоростью пули.

– Ты веришь какой–то девке, а не своему брату? – Джек негодовал, он начал расхаживать из стороны в сторону.

– Разговор закончен.

– Нет. Ты не можешь выгнать меня…

– … Могу. Ты уже давно не ребенок. Твою мать, Джек, да я сделал невозможное и вытащил тебя из Ристалища! А ты вернулся! Это каким идиотом надо было быть, чтобы отправиться не в столицу, а в сектор?

Что? Так это Шелби знает выход отсюда?

– Я хотел вернуться! – закричал Джек.

– На хера?

– Я должен быть там, когда ты откроешь капсулы.

Они замолчали, а я думала о том, что узнала слишком много. Они братья? Я выглянула и посмотрела на них. Немного похожи, но… такие разные. Шелби каким–то образом вытащил Джека из Ристалища? Как он это сделал? И что за капсулы? Зачем их открывать? Пока я была в своих мыслях, Джек ушел.

– Подслушивать нехорошо, – сказал Шелби, и я ломанулась в комнату, словно меня за перилами и не было.

Я залезла под душ и мылась так долго, что подушечки на пальцах распухли. Вышла из душа и посмотрела на себя в зеркало. Левая сторона лица припухла, влажные волосы похожи на гнездо неаккуратной птицы. Расчесала пальцами как могла и вышла в комнату, закутавшись в полотенце. Залезла в шкаф и достала оттуда длинную мужскую футболку, и шорты. В футболке я утонула, а шорты пришлось утянуть практически на максимум.

Несмотря на горячую воду, меня до сих пор трясло.

Я залезла на кровать и укрылась одеялом. Мне было неприятно касаться своего тела. Когда я согрелась и немного пришла в себя, выбралась из кровати и заправила ее так, как было, вернулась в ванную и выбросила юбку в урну, а куртку Шелби аккуратно повесила на спинку стула. Когда я собралась выходить из комнаты, в дверь постучали.

– Рэйвен? – голос Шелби.

Я открыла дверь, он осмотрел меня с ног до головы.

– Все нормально? – спросил он.

Я кивнула.

– Ты отправил меня туда? – спросила я.

– Нет.

Из разговора, который я слышала, прячась за перилами, он говорит правду.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Спасибо, что вытащил меня… оттуда.

Ебучие слезы снова потекли по щекам, я утирала их, но они продолжали катиться. Мне было так стыдно за них. Я ненавижу быть уязвимой и слабой. Из–за того, что кто–то является свидетелем этого, мне становится только хуже. К слезам присоединяются сопли, истеричные всхлипы и икание.

– Не плачь, – сказал Шелби.

Я подняла на него глаза и с истерическим смешком сказала, что не могу успокоиться.

– Что сделать, чтобы ты успокоилась? Надо поговорить.

Я пожала плечами, а потом сказала самую странную вещь в мире. Я попросила Шелби обнять меня. Он сделал это, и я, уткнувшись ему в футболку, начала рыдать. Около пяти минут я стояла и ревела, а потом начала успокаиваться. Отстранилась от Шелби и расправила его мокрую от слез футболку.

– Извини, я не плакса, но…

– Не извиняйся.

Я видела, что ему было некомфортно от всей этой ситуации. Он будто не видел до этого плачущих женщин.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила я и сделала глубокий вдох.

– Теперь ты входишь в мой отряд. Хант не потерпит, чтобы человек с меткой убийцы прохлаждался, когда у нас недостает людей.

Куда угодно, но только не в Клуб Заблудших.

– А что делает твой отряд?

– Разное.

– Хорошо, – я не стала юлить. Теперь я обязана ему жизнью. Он вытащил меня из ада. Но меня мучал вопрос, и я задала его: – Зачем ты поехал за мной, если Джек сказал, что я осталась там по своей воле?

– Задай другой вопрос.

Пару мгновений я смотрела в глаза Шелби.

– Почему ты спас меня? – с сомнением спросила я.

Мне показалось, что уголок его губ дрогнул.

– Другой вопрос.

– Это игра какая–то? – спросила я.

– Нет.

Хорошо, ну и как я должна задать вопрос, чтобы он на него ответил?

– Для чего ты меня вытащил из Клуба? Мог оставить и…

– Не мог.

– Почему?

– Я обещал защищать тебя и вторую девушку.

– Шанти, – напоминала я.

Не обещал. Когда я помогла ему выбраться из клетки, он пообещал мне место в Клане. Не более этого. Я видела по его глазам, что он не забыл об истинном обещании. Шелби увел разговор в другое русло, и я не стала этому препятствовать.

– Ты должна быть готова к семи утра.

– Сколько сейчас времени?

– Три часа.

Мне осталось четыре часа.

– Хант будет смотреть за тобой. Он очень внимателен к новичкам. Хант придет на построение перед нашей поездкой. Не облажайся.

– Что будет, если я облажаюсь?

Шелби перевел взгляд на мою опухшую щеку и вернулся к глазам.

– Мы оба об этом пожалеем. А теперь ложись спать.

– Здесь? – напряженно спросила я.

– Да.

– Почему?

– Ты всегда задаешь так много вопросов? В лесу почти всегда молчала.

Пожимаю плечами.

– Я боялась тебя.

– Больше не боишься? – он задал этот вопрос с другой интонацией, и на мгновение я растерялась, а потом ответила ему его же словами.

– Задай другой вопрос.

В этот раз его губы точно дрогнули.

– Отдыхай.

Он развернулся, и до меня только дошло, что одежды у меня нет, и в семь утра она волшебным образом не появится.

– Шелби, у меня нет вещей. И…

– В шесть тридцать сумка с вещами будет находиться за порогом комнаты. И мое имя Чейз.

Знаю, хотела сказать я, но дверь уже закрылась.

18. Рынок

В половину седьмого сумка действительно уже стояла на пороге. Не знаю, где Шелби, точнее, Чейз, взял вещи, но все подошли мне, кое–что, конечно, было большевато,