Джинния против! - Галина Черная

– Нащальство ни узнаит, – сказал шайтан, все-таки слегка дрогнув, и погрозил кулаком воздуху. – Но свою чесъть ми отстоим!

Остальные шайтаны радостно подхватили призыв собрата. С этого момента они дружно пообещали помогать нам отлавливать демонов, заманивая их сюда. Но когда и каким образом, объяснять не стали, типа это их «ноу-хау», они в наши дела не вмешиваются и чтобы мы в их не лезли…

Джинния честно предупредила, что, в случае даже единоразового нарушения договора, она им всем хвосты оборвет. Миша поддерживал меня за руку, чтобы я не споткнулась о завалы мусора и строительных материалов, как уже говорилось, после недавней вакханалии здесь явно никто не прибирал. Я уловила знакомый запах:

– Странно… пахнет, как в Черном Иреме… тухлые яйца!

– Ай, недогадливая! Это наш раствор, конечно, он на такой жаре протух. И почему его строители не использовали? Такой хороший, укрепленный яйцами раствор…

– Потому что ты наколдовала вареные яйца! Они и протухли на жаре, о умнейшая, – съязвила я.

– На неделе я могу быть серьезно занят по службе, хорошо бы успеть побыстрее изгнать всех этих тварей. А насчет раствора скажу так: тухлые яйца – это же еще и запах… сероводорода, – вдруг с видом прозрения вскричал Миша. – И еще газового конденсата, который им нужен! Если шайтаны обеспечат хоть где-то протечку газа из баллона, все демоны сбегутся на его призывный запах!

Как выясняется, не все твари запредельных миров едят человеческое мясо, оказывается, есть и хаостерианцы, то есть питающиеся исключительно газом. Мы решили бесчестно использовать эту любовь демонов к аппетитному для них запаху сероводорода. Когда они к нам только вторглись, цемент с яйцами еще, видимо, не протух основательно, и они не почувствовали запаха. А долго без него многие из них не могут, худеют и слабеют, как сказала много знающая Акиса…

В ту же ночь мы сдали с рук на руки шайтанам пятьдесят лотков яиц, а они в пять минут сделали так, что яйца мгновенно протухли! С баллоном газа решили не рисковать, кто его знает, одна искра от чихнувшего демона – и хана всей стройке! Сошлись на яйцах…

Всю эту тухлую вонючую гору аккуратно распределили по заново расчерченной пентаграмме, поставили две ловушки, и мы с Мишей уселись в засаду. Джинния смылась к своему ненаглядному, туманно оповестив, что она нам доверяет и, если что, непременно явится на помощь…

По идее, призывный запах должен был привлечь на стройплощадку кучу демонов, однако в эту ночь пришел всего один. Но какой!

Нам попался сам Ишнагарат, успешно удравший от моего сентиментального милиционера. Он вылез из-за ржавой бочки с битумом в сопровождении двух шайтанов, и те с подобострастными поклонами щедро указали на центр пентаграммы. Демон с разбега зарылся воронкообразным рылом в тухлые яйца, повизжал от радости, и в этот момент его нос прихлопнуло серебряной мышеловкой!

– Ай, подлые предатели! – гнусаво взвыл он. – Я убью вас всех, шармаг наршер има шемаргам!

Шайтаны пригнулись… Ничего не произошло. Если это и было какое-то жутко убойное заклинание, то оно не сработало.

– Ах вы… почему не… тогда вот вам – гарпибу хармах, хармах шэх!

Результат прежний, заклятия не срабатывали, и храбрые строительные шайтаны уже нагло хихикали в голос, не прячась и не скрывая своего торжества.

– Не будешь обижать маленьких, – наставительно сказала я, выходя из-за трансформаторной будки. – Прощай, Ишнагарат! Это мой город…

– Самка человека! – Он узнал меня сразу и, видимо, еще на что-то надеялся, хотя его тело начинало медленно таять. – Я ведь помог тебе уйти из Ирема! Я спас тебя! Я даже подарил вчера жизнь твоему стражу, хотя он был в моей власти…

– А вот врать некрасиво, – тут же выступил Миша, прятавшийся в деревянном туалете. – Это ты был в моей власти, и один раз я дал тебе уйти, второго раза не будет.

– Я вернусь… наргав карбул! Я… вы еще… у вас еще заболят зубы… я верну-усь!!!

– У нас отличная стоматология. – Я прощально помахала ладошкой окончательно растворяющемуся демону. Прощание не было печальным, а по традиции все уголовники непременно обещают вернуться. Но это когда еще будет и будет ли…

Проблема в том, что мы не знали точного количества проскользнувших демонов. Шайтаны называли противоречивые цифры от двух до восемнадцати. Под утро засада была снята, нам обоим требовалось хоть немного выспаться. А добрая Акиса подняла меня уже в десять утра, она обнаружила пару мелких демонов у офисного здания Газпрома. Мне же предстояло подменить ее у постели больного чародея…

Глава двадцать седьмая

МЕКСИКАНСКАЯ

Хоть я и была постоянно занята, меня все не покидали мысли о той жабе на болоте, которая претендовала на звание «миссис Яман-баба», и когда вдруг мы неожиданно остались вдвоем с колдуном, я не выдержала:

– Послушайте, может, сейчас совсем и не время, но дольше терпеть я не могу…

– Что ты хочешь, Аглая Морозова, невеста моего друга-стража? – неправильно поняв мой пыл, отодвинулся Яман-баба. – Я не изменю своей золото-грудой виноградинке…

– Тьфу! Что за… бред какой, я не об этом! И не в этом смысле вообще! У меня наболевший вопрос…

– А-а, – несколько разочарованно протянул чародей. – Спрашивай, женщина…

– Как ты объяснишь слова некой небезызвестной тебе жабы, той самой, что ты посылал за Акисой, когда тебя забрали демоны Черного Ирема, насчет того, что она твоя жена?

Яман-баба, или уж лучше Сасык, резко побледнел. Ага, значит, это правда… А я-то все еще в глубине души ему верила. Но каков негодяй и какая несчастная доверчивая Акиса!

– Э-э… эта жаба замыслила на меня зло.

– И я бы тоже замыслила, если бы была твоей женой, а ты не исполнял супружеского долга, да и вообще решил стать двоеженцем!

Чародей опустил голову.

– Жаба не солгала! – торжествовала я, хотя в районе сердца стало очень больно. Моя несчастная подруга, какой удар по ее самолюбию и конечно же чувствам к этому подлому двуличному мерзавцу. Яман-баба тяжело вздохнул, словно на что-то серьезно решаясь, и медленно протянул руку к кривому кинжалу на стене. Я замерла, поняв, что слишком много знаю…

Но он лишь срезал свинцовую печать с бутыли старого вина, плеснул себе в пиалу, выпил для храбрости и начал длинный-предлинный рассказ:

– Да, я был женат на этой жабе. Но в этом повинна не моя страсть, а моя глупость. Я был молод, честолюбив и, имея много врагов, заключил свою душу в золотую стрелу, которую утопил в болоте. На тот момент мне казалось, что это самое надежное место, уж там никто ее не найдет и даже искать не подумает. Но по воле смешливого Рока мою стрелу нашла жаба! Она вытащила ее на поверхность и шантажировала меня, я вынужден был жениться, иначе мне было не жить. Я тут же вытащил из стрелы душу, а стрелу сломал, чтобы такое больше не повторилось. Моя бородавчатая жена просила меня самому превратиться в жабу или обернуть ее в человека, чтобы мы могли жить законным браком, но…

– И ты послал ее за Акисой?! Ты подумал о ее чувствах? Я имею в виду о чувствах жабы. Кстати, как ее зовут?

– Бьорк. Понимаю, конечно, странное имя для жабы. Но ее родители хотели, чтобы в ней хоть что-то было привлекательное, на случай если характер у нее сформируется паршивый. Надо сказать, что нрав у нее действительно не сахар. Мне больше не к кому было обратиться. С тех пор как она довольно долго держала в лапках стрелу с моей душой и пока я искал способы вернуть стрелу, избежав брака, между нами установилась телепатическая связь. Сначала Бьорк не соглашалась, требуя, чтобы я проваливал, но я не отставал, и являлся ей во сне, и, не переставая, преследовал ее, и жаба сдалась. Взяв с меня слово, что я отпущу ее уставший мозг, она согласилась передать кому-нибудь из моих друзей, где я…

– Да, мексиканский сериал… А что же Акиса?

– Что Акиса? Кроме нее, мне больше не у кого было просить помощи. Мы расстались врагами, но если я кого и любил больше жизни, то только эту сумасбродную, непокорную, своенравную и прекрасную джиннию! А теперь, узнав, что я собираюсь жениться на Акисе, в Бьорк взыграла обида за неудавшуюся жизнь, в чем она винит, естественно, меня, и она захотела отомстить. Но она должна обижаться только на себя, не я шантажом заставил ее жениться на ней…

– Хм, а эта Бьорк та еще штучка, и она отнюдь не считает ваш брак аннулированным.

– Я не вдавался в жабьи законы, нас развел лесной суд, – гордо заявил Яман-баба. – Если муж не удовлетворяет жену в течение десяти лет, то по правилам животного мира их брак недействителен. А я сумел удрать от нее на все двести…

Похоже, он не врет. И я решила, что не буду зря волновать Акису и ничего ей не скажу, многолетняя жаба ей не соперница. Честно сообщив о своем решении чародею, я впервые удостоилась от него благодарного пожатия руки…

– Спасибо, она меня убьет, если узнает. Не поверит, что я был женат не по любви. Будет изводить ревностью до конца жизни, а такая жизнь будет короткой. И у Бьорк тоже. Моей любимой только дай адрес ее болота…