Каирский дебют. Записки из синей тетради - АНОНИМYС

вставлять палки в колеса все, начиная от простого полицейского и заканчивая премьер-министром. Вы, конечно, можете использовать поддельные документы и даже грим. Но, во-первых, это не слишком удобно, во-вторых, при желании всегда можно установить подлинную личность человека. Установить – и сделать жизнь его нестерпимой.

Разговор этот, как уже говорилось, проходил на пониженных тонах, почти шепотом. Ганцзалин и Платон Николаевич хотели подойти поближе, чтобы понять, о чем идет речь, но действительный статский советник сделал им знак оставаться в некотором отдалении.

– Возможен и другой подход, – продолжал мсье Бланше. – Вы соглашаетесь нам помочь, что, естественно, накладывает на нас некоторые обязательства. И в критический момент – а такие возникают даже у самых ловких шпионов – так вот, в критический момент мы протягиваем вам руку помощи. Как вам такое предложение?

Размышлял Загорский недолго.

– Хорошо, – кивнул он, – вы меня убедили.

– Прекрасно, – обрадовался Бланше. – Что же касается гонорара, то, раз мы договорились в целом, не думаю, что для вас так уж важна цифра…

– Мой гонорар в этом деле – 250 тысяч франков, – перебил его Нестор Васильевич.

– Как скажете, – согласился мсье Бланше и тут же добавил с хитрой усмешкой. – Но только в случае, если вы найдете преступников и украденные ими деньги.

* * *

К месту происшествия действительного статского советника и его помощника сопровождал мсье Фавро́ – длинноносый долговязый лейтенант карабинеров, чьи нафабренные усики и напомаженные черные волосы наводили на мысль о том, что он больше интересуется своим успехом у дам, чем достижениями по службе. И хотя с Загорским они уже были шапочно знакомы, но, судя по несколько брюзгливому выражению лица лейтенанта, тот был явно недоволен тем, как развиваются события.

– Не понимаю, – говорил он, вышагивая, как журавль, чуть впереди Нестора Васильевича, – совершенно не могу понять, к чему здесь посторонние. Мсье, Бланше, разумеется, фигура чрезвычайно авторитетная, но вернее всего было бы доверить дело профессионалам, чтобы они в своем узком кругу…

– Осмотр трупа уже проводили? – перебил его Загорский.

Нафабренные усики лейтенанта раздраженно встопорщились. Именно за этим они в банк сейчас и идут – осмотреть подробно как труп, так и в целом место происшествия.

– Прекрасно, – сказал Нестор Васильевич и, пока они пробирались к банку сквозь толпу зевак, не вымолвил больше ни единого слова.

В подъезде их встретил полицейский агент. В двух словах он пересказал то, что уже и так было известно Загорскому и Ганцзалину. И, кроме того, добавил, что в три часа ночи в банк вошел контролер, мсье Юбер. Сказав охране пароль, он отправился в хранилище. Спустя некоторое время он вышел оттуда, сообщил охране, что все в порядке, и ушел.

Загорский поднял бровь.

– Любопытно… А когда обнаружили пропажу?

– В половине одиннадцатого утра. В это время обычно охрана приходит за деньгами, чтобы изъять их из банка и доставить в казино.

Агент проводил их к дверям хранилища, которое располагалось в цокольном этаже. Стоявший на пороге часовой отдал честь лейтенанту Фавро, после чего тот со своими спутниками беспрепятственно прошел внутрь.

Внутри, прямо перед стальными камерами, где хранились деньги, раскинув руки и ноги в стороны, неподвижно лежал человек в черном костюме. Не обращая внимания на труп, Загорский быстро осмотрел помещение и подошел к окну, в котором не было стекла, а защищавшие его решетки были распилены и отогнуты так, чтобы через них мог пролезть человек. Окинул прутья быстрым взглядом, пожал плечами.

– Что за фантазия – располагать деньги в помещении, где есть окно? В таком случае, проще было повесить возле хранилища табличку «добро пожаловать!», а рядом с ней – ключи от камеры.

На это язвительное замечание лейтенант несколько обиженно отвечал, что влезть в окно – это лишь малая часть дела. Надо было суметь отключить сигнализацию и вскрыть крайне сложные замки…

– Как видим, все это воры сделали без труда, – холодно отвечал Загорский.

Он подошел к окну поближе и ощупал отогнутые прутья решетки.

– Ага, – сказал он, – судя по всему, грабители были худощавого телосложения, поскольку отверстие невелико.

– Насколько худые? – полюбопытствовал Фавро.

– Это нетрудно узнать, – отвечал Нестор Васильевич и устремил взгляд на помощника.

Перехватив этот взгляд, Ганцзалин молча вышел вон из хранилища. Загорский же продолжал свой осмотр.

– Судя по всему, один из грабителей очень силен, – заметил он. – Рядовой человек такие решетки в жизни бы не разогнул…

– А вдвоем? – спросил Фавро. – Их ведь было по меньшей мере двое.

Но Загорский отрицательно покачал головой. Места на витой решетке до пересечения с поперечиной ровно столько, чтобы наложить на нее руки одного человека.

– А если руки одного человека поверх рук другого? – не уступал лейтенант.

– Учитывая приложенную силу, это было бы слишком больно, – отвечал Нестор Васильевич. – Тот, чьи руки оказались бы наверху, попросту сломал бы кисти напарника.

В окне показалась физиономия Ганцзалина. К удивлению лейтенанта, он молча и быстро полез сквозь изуродованную решетку прямо в хранилище. Спустя полминуты он стоял уже рядом с хозяином.

Действительный статский советник быстро осмотрел его и ткнул пальцем в бок помощнику. В одном месте сорочка Ганцзалина была чуть надорвана.

– Видите, – сказал он Фавро. – Мой помощник – человек худощавый и ловкий, однако и он, пролезая через решетку, слегка испортил свою сорочку. Следовательно, воры были примерно такой же комплекции, а, может быть, и еще субтильнее… Идем дальше.

Нестор Васильевич глянул на пол и поморщился: следы, разумеется, затоптали работники банка. Потом бегло осмотрел двери камеры и покачал головой. Судя по всему, работал медвежатник высочайшего класса. Он не только подобрал код к цифровому замку, но и взломал механические запоры, не оставив на них никаких следов, словно не отмычкой работал, а вскрывал их ключом.

– Откуда бы у него взялся ключ? – с недоумением спросил лейтенант Фавро.

Загорский, однако, пропустил этот вопрос мимо ушей. Осмотрев пустую камеру, и ничего не сказав, он, наконец, принялся за осмотр трупа.

– Покойный был убит тяжелым тупым предметом, – констатировал он. – Ударили сзади по затылку.

– Все ясно, – кивнул Фавро. – Напарник решил не делиться с ним награбленным – и убил. Затем сложил деньги в мешок, вылез в окно и был таков.

Загорский зачем-то поднял одну руку покойника и внимательно осмотрел ее. Затем проделал то же самое и со второй рукой. Потом перевернул покойника на бок и осмотрел также его спину.

– Ага, – сказал он. – Ни единой дырки. И даже зацепки никакой.

– Что вы имеете в виду? – осведомился лейтенант.

– Посмотрите на костюм покойника – вас ничего не смущает? – вместо ответа спросил действительный статский советник.

Фавро пожал плечами: костюм