Брачные игры драконов. Часть 2 - Деймон Краш

прозвучал уже не так уверенно, и на один миг мне даже стало ее жаль.

– Представьте, что мы здесь не как мужчины, а как врачи.

Наконец, под напором драконов Эванс сдалась. Зал пополнился еще несколькими десятками девушек, вслед за которыми вошли трое мужчин, которых я узнала. Это были братья-близнецы Лораны, Блейн, Блейр и Бойд. Рассредоточившись по залу, они начали курсировать между смущенными жрицами, время от времени принюхиваясь. Это и есть их способ определить девственность?

Когда один из Лоранов остановился рядом со мной, я скрестила руки на груди и усмехнулась. Здесь он точно не найдет того, что ищет.

– Доброго дня, мисс Хайд, – неожиданно поздоровался он. – Рад видеть вас снова.

– Взаимно, мистер Лоран, – вежливо ответила я, мучительно соображая, с кем из близнецов мне выпала честь пообщаться. – Нашли что-нибудь?

– Нет, – он покачал головой. – Но Архонт сразу предупредил, что из этой затеи, скорее всего, ничего не выйдет.

– И что делать? Как открыть Писание?

– У Верховного Жреца есть запасной план. Если мы не найдем девственницу среди девушек, у Джеферсона будет повод усомниться в компетентности Эванс и отстранить ее от должности. Сейчас он как раз собирает жрецов, чтобы привести их в святилище и установить новые порядки.

– Вот как? – искренне изумилась я.

Может, лучшим вариантом будет покинуть это помещение, пока не поздно, чтобы не участвовать в разборках служителей храма? Но, к сожалению, хорошая мысль, как это часто случается, пришла с опозданием, потому что от входа послышался голос Архонта.

Верховный Жрец, как оказалось, явился не один, а с поддержкой, и зал очень быстро наполнился мужчинами-служителями храма. Среди них был и брат Марти, но пробиться к нему сквозь образовавшуюся толпу не было никакой возможности.

– Что вы себе позволяете? – послышался голос Эванс, который на последнем звуке сорвался на визг.

Лоран, глядя на все это, покачал головой.

– Среди мужчин девственников гораздо больше, – задумчиво произнес он. – Но вряд ли эта стерва подпустит их к книге.

Я удивленно взглянула на дракона.

Ни капли почтения во взгляде, направленном на Эванс, не наблюдалось.

– Что? – фыркнул он, поймав мой удивленный взгляд.

Я отрицательно качнула головой, и Лоран, одарив меня снисходительной усмешкой, растворился в толпе.

– …меняются, – оказывается, я частично прослушала ответ Джеферсона. – Вы показали свою некомпетентность, и с этого момента вопросом Писания буду заниматься я.

– Богиня не допустит подобного кощунства, – змеей зашипела Верховная Жрица. – Ни один мужчина не вправе прикоснуться к священной книге, будь он хоть трижды девственником. Я уверена…

Ее прервал дружный возглас, не то испуганный, не то восхищенный. Мне пришлось покинуть свое место и пробраться ближе к месту событий, чтобы увидеть, как у постамента с Писанием изваянием замер брат Марти. На его лице было написано истинное благоговение перед реликвией, а пальцы, чуть сияя, лежали на обложке.

– А ну убери от нее руки! – не своим голосом заорала Эванс и бросилась к постаменту, но несколько крепких жрецов преградили ей путь.

– Ты, ты все это подстроил! – не добравшись до жреца, женщина обрушила свой гнев на Джеферсона. – Ты проклятый еретик! Богиня этого не простит.

Мне почему-то казалось, что Богиня вовсе не будет против, учитывая, что сияние вокруг брата Марти становилось все сильнее и охватило практически все его тело.

– Открой книгу, – не обращая внимания на крики Эванс, сказал Архонт. – Если кто и достоин это сделать, то только ты.

Жрец ответил ему затравленным взглядом.

Похоже, то, что произошло, было чистой случайностью. Никто изначально ничего подобного не планировал. Однако, несмотря на свой статус и выбранный жизненный путь, брат Марти был храбрым мужчиной. Зажмурившись и глубоко вздохнув, он все же коснулся пальцами обложки и раскрыл книгу так быстро, будто она могла его обжечь.

Всеобщий протяжный вздох заставил его открыть глаза. Сияние, что окутывало жреца, стало ярче и по его пальцам перетекло на страницы. Я затаила дыхание, наблюдая за проявлением древнейшей магии.

– Он горит! – снова закричала Эванс. – Убери руки, несчастный, и останешься жив.

Мне кажется, или Верховная Жрица вовсе не хотела, чтобы тайна Писания была раскрыта? Иначе зачем столько сопротивления? И как так совпало, что в храме не нашлось ни одной девственницы? Сложно поверить, что драконы за короткий срок своего пребывания в доме Богини успели всех совратить.

– Уймись уже, – раздраженно бросил Архонт и подошел к брату Марти, остановившись в шаге от него.

Сияние вокруг жреца ширилось и пульсировало, пока, наконец, не прорвалось ослепительным столбом света, ударившим в купол святилища. Девственно-белый сменился радужным многоцветьем, и по стенам разбежались сверкающие блики. Они скользили по лицам застывших в священном благоговении служителей, кратковременно окрашивая кожу и будто отпечатываясь на них наивысшим благословением.

– Что там? – зашелестели со всех сторон голоса служительниц храма. – Откуда этот свет?

– Что ты видишь? – спросил Архонт, так как жрец не сводил изумленного взгляда со страницы Писания, к которой все еще прикасались его пальцы.

– Рисунок, – едва шевеля губами, произнес брат Марти. – В книге лишь миниатюра. Взгляните на потолок.

Я одновременно со всеми задрала голову. На куполе действительно был четкий и яркий рисунок. Который изображал… цветок?

– И что это значит? – выразила общее недоумение королева. – Это какая-то шарада?

– Здесь еще надпись, – жрец не отрывал пальцы от книги, видимо, боясь, что иначе все пропадет. – Написано на древнем, но я его немного понимаю. “Книга сия откроется, коли соберутся все воедино”.

– Книга сия откроется, коли соберутся все воедино, – повторил Джеферсон. – Кто – все? Как это понимать?

По залу снова прокатился приглушенный шепот, который в итоге разразился множеством голосов. Все собравшиеся пустились в обсуждения, что за загадка кроется на первой же странице Писания. Я смотрела на потолок и прокручивала в голове странную фразу, но ни одной дельной мысли у меня по этому поводу не было.

У нарисованного цветка было семь лепестков. И можно было бы предположить, что цвета как-то соответствовали стихиям, но что, в таком случае, было седьмым элементом?

– Думаю, – громко возвестила королева. – Речь идет о драгоценных камнях. Посмотрите, красный – это рубин, зеленый – изумруд, и так далее. Мы должны принести семь самоцветов и возложить их на Писание.

Архонт несколько мгновений рассматривал Изабелллу, затем покачал головой.

– Слишком просто, – с сомнением протянул он. – Да и где мы возьмем все эти камни?

– Вы сами себе противоречите, – фыркнула Ее Величество. – Если камней у вас нет, значит, задача не так проста. Угадать, какие именно нужны, найти…

– Я прошу всех, кто не имеет непосредственного отношения к ритуалу, покинуть святилище, – внезапно сменил тему Джеферсон. – Здесь становится душно.

Первыми,