Сквозь огонь - Александр Владимирович Мазин

который ты подарил Колхульде. В нем золота на четверть марки.

– Моя невеста любит золото. Почему бы мне не порадовать ее желтой безделицей? – сказал Сергей и на всякий случай отодвинулся на шаг, потому что плечо еще ныло.

– Безделицей… – Три Скалы сунул в рот клок бороды, пожевал, потом вынул и аккуратно расправил. – Примерно такой же сын Стемида конунга три дня назад подарил Кольгриме как свадебный дар.

– Ты привез сестру Колхульды? – воскликнул Сергей. – Почему сразу не сказал?

– Зачем это? Чтобы ты и ее отнял у своего ярла? – И захохотал.

Причина его игривого настроения Сергею была ясна. Любой, оказавшийся на расстоянии полутора метров от Грума, учуял бы ее.

– Мне ни к чему корабль, – сказал Сергей. – У нас с побратимом двадцать шесть долей в драккарах ярла Ререха. Какие еще новости ты привез, Три Скалы? Здоров ли отец моей невесты? Когда он собирается возвращаться в Свеаланд?

– Весной, – ответил свей. – Он сожалеет, что не может присоединиться к вашему походу на ромеев. О нем многие говорят.

Эти «многие разговоры» точно не пройдут мимо ушей ромейской агентуры. Византия наверняка в курсе Олеговых планов. Такую подготовку не скроешь.

– Варт!

Из дома выскочила Колхульда. Спрыгнула с крыльца прямо в объятия Сергея, не сомневаясь, что тот поймает. Он и поймал. Даже ухитрился на ногах устоять.

– Хочу тебя! – жарко выдохнула Колхульда куда-то в отворот шапки.

Сергей поставил ее на ноги, поцеловал, повернувшись, сказал Груму:

– Мой дом – твой дом. Будь гостем. А мне надо отдохнуть с дороги.

Отдохнули они со всем пылом юности.

Но недолго.

Прибежал посыл от Ререха. Княжич желал как можно скорее услышать радостные вести.

Порадовать его Сергею было нечем. И предложить – тоже.

– Может, его попросту задавить, когда нос из норы высунет? – предложил присутствовавший при разговоре его младший брат Турбрид.

– Хотелось бы, – вздохнул Сергей. – Только не высунет. Будет сидеть, пока мы в поход не уйдем.

– Пока вы не уйдете, – мрачно проговорил Турбрид. – Меня отец не берет. Оставляет Белославль держать. А Трувор здесь сядет. Только Ререха с собой и берет.

– Не завидуй, – ухмыльнулся средний брат. – Просто я удачлив.

– Зато, – продолжил он, – у тебя будет возможность доделать то, что не сумел наш будущий родич. От Белославля до Новгорода ближе, чем отсюда. А пока забудем. Варт, не хочешь поиграть железом с моим братом?

– Хочу! – мгновенно ответил Сергей.

И на первой же минуте поединка понял, что Турбриду он не соперник. Младший княжич бился даже лучше Ререха, с которым Сергей имел счастье пару раз скрестить клинки в тренировочном поединке. Хотя, возможно, Ререх бился с ним в четверть силы. Сергей в прошлой, да и в этой, жизни повидал немало мастеров управляться с железом. Он знал, как бьются нурманы, как рубятся хузары и немецкие рыцари. Он не раз встречался с византийскими мастерами, которые, на его взгляд, продвинулись в искусстве фехтования дальше всех. Но манера Ререха и Турбрида была не похожа ни на одну из вышеперечисленных. И, вместе с тем, в ней чувствовался не только природный талант варяжских княжичей, но и то, что Сергей «диагностировал» только у ромеев. Это была школа. И он догадывался, как передается это мастерство, потому что мог с гарантией назвать ее третьего представителя.

Это был Избор.

Вот только во время своего трехнедельного пребывания в ведунских учениках Сергей не сумел перенять ничего полезного. В фехтовании. Избор научил его многому. Но в основном это касалось мировоззрения. Вернее, мировосприятия. Избор учил его видеть и ведать, а не играть железом. Разумеется, эти исконно ведунские навыки тоже изрядно усиливали боевые качества Сергея. Однако настоящее мастерство крылось именно в сочетании того и другого. Так что Турбрид гонял Сергея по просторной палате, как мишка волчишку, пока Сергей не выдохся.

– А он ничего, окреп, – одобрительно сообщил младший княжич, глядя, как Сергей стягивает насквозь пропотевшую рубаху.

– Спасибо тебе, – с поклоном объявил Сергей.

Турбрид принял как должное. Он даже не догадывался, за что его благодарят.

А Сергей в это время дал себе зарок: непременно заставить Избора поделиться родовым знанием. А если не Избора, то хотя бы Ререха. Но лучше – Избора. Потому что Сергей помнил, как старый ведун фехтовал с Деррудом. В игре клинков ведун обманул личного поединщика легендарного свейского конунга Олафа Груды Развалин. Чудо, не иначе.

Или школа. Скорее всего, семейная школа.

Но разве он, Сергей, в следующем году не станет их родичем? Да, по праву брака, но все равно. Если, по словам Избора, их с Ререхом судьбы связаны, то почему и не в этом? А уж он на чем угодно поклянется, что не разгласит секретов. Ну разве что собственным детям, когда они у него появятся. А они появятся наверняка и скоро. Сразу, как только Колхульда официально станет его невестой и перестанет употреблять свои контрацептивные травки.

Глава 23

Тайна рода

Воин решил. Воин сделал. Сел на одну лошадку, загрузил вторую всякими полезными и вкусными вещами и отправился по проторенной дорожке за сакральными знаниями.

Весну Сергей встретил там же, у Избора. Вышел из избы, вдохнул и почуял: весна.

Нет, снег не сошел и сойдет не скоро. Но солнце – весеннее. И капель. И птицы свистят-чирикают: весна, весна!

– Моя сорок седьмая.

Ведун стоял позади Сергея.

Однако. Сергей почему-то думал, что Избор старше. Он даже звал его мысленно старым. Причем не на здешний манер, когда старым величали не столько по возрасту, сколько по заслугам.

Избор обогнул его, шагнул босиком в сугроб, подхватил пригоршней здоровенный снежный ком, окунул в него лицо, постоял так некоторое время, не обращая внимания на прыгавшего вокруг кобеля-полуволка, потом обернул к Сергею облепленное снегом лицо.

– Ярило здесь, – сказал он счастливым голосом. – Вижу: славный год будет!

– Никто не умрет? – осторожно спросил Сергей.

Таким ведун пугал его даже больше, чем когда сердился. Потому что таким его Сергей еще не видел.

– Из наших – никто! – уверенно заявил Избор. Ухватил полупса за мохнатый загривок, потрепал и отпустил.

Кобель запрыгал еще ретивее и вдруг залился лаем, что тоже было удивительно. Прежде Сергей от него даже одноразового гавка не слышал. Но сейчас занимало другое.

– Избор… А я… Я ваш?

– Наш, наш, – Избор поднялся на бревнышко крыльца, отер от снега красные ступни. – Стал бы я иначе с тобой, малахольным, возиться.

– Ага… Слушай… А научи меня вашему родовому бою! – ляпнул Сергей.

– Чего? – Ведун повернулся к нему всем телом.

Беззаботно скачущий в