Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

Что за черт… Айтверн поспешил выкинуть всю эту чушь из головы и двинулся к дверям, дав спутникам знак следовать за собой.

Увидев принца Гайвена, появившегося в коридоре в сопровождении маршальских отпрысков, охранники немедленно всполошились, повскакивав со своих мест. Зазвенели кольчуги. Кто-то из солдат даже поспешил откинуть плащ, чтоб было видно оружие. Ну и ну, подумал Айтверн с легкой оторопью, а сначала были такие смирные…

— Куда направляется его высочество? — давешний сержант нервно теребил бородку, стараясь одновременно выглядеть грозно и внушительно. Нельзя сказать, что у него это получалось.

— Куда направляется его высочество, дело отнюдь не ваше, — отрезал Артур. Есть ли в этом треклятом королевстве хоть один не чинящий препятствий стражник?! — Не советую преграждать мне путь — я сегодня несколько не в настроении, так и хочется снять чью-нибудь голову.

Гвардейцы многозначительно переглянулись. Было в этой заминке нечто такое, от чего Артур ощутил мгновенный укол тревоги. Что-то здесь не в порядке. Отнюдь не в порядке…

— Прошу простить, — начал сержант, отпустив наконец злосчастную бородку, — но не велено нам, милорд… Никак не велено.

— Что не велено, волчья ты сыть?! — потеряв всякое терпение, заорал Артур. Гайвен вздрогнул, а Айна так и вовсе отшатнулась. Ничего, сестренка, привыкай — видишь, твоего братца все достали. — Что не велено, отвечай, смерд! По какому праву ты меня задерживаешь?!

— Приказ генерала Терхола, — отчеканил сержант, распрямляя плечи. — Его высочество Гайвен Ретвальд должен оставаться в своих комнатах до окончания… текущих событий. Нам поручено проследить за исполнением сего приказа. Его высочество должен оставаться у себя. Мы не можем его выпустить… и, простите великодушно, мы его не выпустим.

Какого дьявола?! Айтверн не закричал этого в лицо гвардейцу лишь потому, что от изумления утратил дар речи. Сказанное было совсем уж ни в какие ворота. Чтобы Терхол… да с какой, мать его, радости?! Он что, не в курсе, что отец с самого начала хотел вывести королевскую семью из столицы? Терхол же присутствовал при том самом разговоре в монаршей опочивальне и слышал все собственными, а никак не чужими ушами. И что теперь на него нашло? Это же просто необъяснимо!

— Не понимаю, — признался меж тем молодой Ретвальд, являя образец беспримерного обалдения, — кто дал генералу право отдавать такие приказы? Это же не забота о моем благополучии… это…

— Это больше похоже на домашний арест, — сказал Артур, делая шаг навстречу сержанту. — По чести говоря, именно домашним арестом оно и является. И мне любопытно… нет, мне очень любопытно, какой бес дал безродному служаке право ограничивать свободу наследника престола.

— Нам предстоит осада, — сообщил сержант, — и, потом, генерал сказал, что в замке может быть тьма изменников. Предательство, милорд… вся соль в предательстве. Если кто из врагов попробует напасть на принца… нельзя такого допускать… Нельзя подвергать риску…

— Со мной дофину ничего не угрожает, — Артур сделал еще один шаг навстречу собеседнику. Если тот продолжит упрямиться, решил для себя юноша, надо будет схватить его за плечи и пару раз хорошенько приложить об стену. Говорят, боль прочищает мозги, вот и проверим.

Сержант, кажется, почувствовал настроение Айтверна и попятился:

— Но у меня прямое распоряжение…

— У меня тоже! Я что, думаешь, сам сюда явился? Мне больше нечем себя занять?! Маршал Иберлена, мой отец, повелевает мне обеспечить охрану принца, чем я занимаюсь, и маршал Иберлена понимает в таких вещах куда больше, нежели генерал Терхол или тем более вы! Ну что? Может наконец прекратите нам мешать? Тем более, у вас и помешать-то не получится… Не станете же вы драться со своим будущим королем и с будущим владетелем Малериона?

Он знал, что говорил. И в самом деле, никакие солдаты, будь они хоть трижды, хоть четырежды облечены доверием коменданта столицы, не могли задерживать ни королевского сына, ни наследника чуть ли не самой влиятельной иберленской фамилии. Особенно, если на их стороне — сам маршал. Но не ссылайся даже Артур на отцовскую волю — все равно, у каких сумасшедших хватило бы дерзости по-настоящему помешать Ретвальду и Айтверну? Приказы приказами, а попасть потом в опалу никому не хочется… Вот и этим не захотелось — с глухим ворчанием стражники расступились в стороны, пропуская Артура и его спутников.

— С ума сойти, что творится, — сказала Айна, когда вся троица миновала поворот коридора и скрылась с глаз охранников. — Или это полный бардак… или я даже не знаю, что. Братец, как отец собирается выигрывать войну, если даже его лучшие офицеры творят, что хотят, без его ведома?

— Миледи, уверяю, генерал Терхол всегда был крайне исполнителен и не любит действовать наобум, — заступился за военачальника Ретвальд. — Если он поступает подобным образом — он обязан иметь на то основания.

— Да, но… Артур! — всполошилась Айна. — Ты чего?

У нее были причины беспокоиться — потому что Артур вдруг споткнулся на ровном месте, остановился, вцепившись рукой в стену, и совершенно побледнел лицом. Пальцы принялись с остервенением молотить по кирпичной кладке, а в ушах застучала кровь. "Он обязан иметь основания"…

Вскормившая Дева.

Он обязан иметь основания.

Против Гарта Терхола можно было сказать много чего, но чем-чем, а глупостью он никогда не отличался. Иначе бы не получил своей должности. И еще он никогда не страдал глухотой или провалами в памяти. Терхол присутствовал на ночном разговоре с королем. Он прекрасно слышал, что маршал желает вывести венценосную семью из столицы. И он не мог поступать прямо наперекор, пусть даже тогда Ретвальд проявил упрямство и не дал отцу сразу выполнить задуманное. Как бы там ним было, Терхол просто не имел право препятствовать исполнению прямого приказа герцога Айтверна. И если он все же препятствует — у этого должна быть причина.

— Лорд Айтверн? — Гайвен все норовил заглянуть Артуру в глаза. — Лорд Айтверн, вы меня беспокоите.

— Заткнись.

А еще, Артур… у юноши закружилась голова… а еще, скажи, как ты думаешь — почему мятежники так легко и просто выпустили вас из своего логова? С какой такой стати? С чего им было отпускать на волю маршала королевства, узнавшего об их планах? Чтобы тот поднял войска, раздавил переворот в самом зародыше? О, нет… Герцог Шоненгемский и его камарилья не настолько глупы. Они могли пощадить Раймонда Айтверна в одном-единственном случае — если тот уже не представлял для них ни малейшей угрозы.