Пульс - Патрик Карман

все здания застряли в огромной паутине, протянувшейся на сотни миль: тысячи гладких небоскребов, соединённых слой за слоем белыми коридорами.

— Довольно круто, — произнёс Уэйд, прислонившись лбом к одной из стен стеклянного лифта. — На прошлой неделе количество таких мостов превысило четыре миллиона. С ума сойти.

Стали появляться верхушки не самых высоких зданий, ярко-зелёные и полные жизни. Гигантские крыши использовались для выращивания большей части продуктов питания, потребляемых в Западном Штате. Все фермы на крышах управлялись механически: машины сеяли семена, выращивали культуры и собирали урожай без вмешательства человека. Распределение осуществлялось с помощью автоматизированных систем доставки, которые регулярно доставляли свежие фрукты и овощи в каждый дом. Успехи в области обработки почвы и семеноводства привели к постоянному, а не сезонному сбору урожая.

В лифте Клара достала свой планшет, растянула его и включила. Она собиралась написать кому-нибудь сообщение, пока они поднимаются на свой этаж, но с удивлением обнаружила, что её планшет перезагрузился за время пути. Операционная система обновилась и подключилась к сети G12.

— Эй, Уэйд, проверь свой планшет, — сказала Клара. — Мы в сети. Множество каналов.

Уэйд раскрыл планшет и начал прокручивать список каналов. К тому времени, когда они достигли 250-го этажа, они оба поняли, как много потеряли. Их старая сеть транслировала только повторы фильмов и передач, которым уже несколько десятков лет, лекции и пропаганду о том, как ущербна жизнь во внешнем мире. Теперь, когда они получили доступ к внутренней сети, у них появилось бесконечное множество вариантов. Им обоим захотелось свернуться калачиком на диване и неделями смотреть новые передачи, но сообщение на планшете Уэйда вернуло их к реальности ещё до того, как они успели насладиться идеей побездельничать в своих комнатах.

— Мы должны быть на тренировочном поле через два часа, — сказал Уэйд, когда они вышли. Подъехав к трёхсотому этажу, лифт остановился.

— Что ещё он говорит? — спросила Клара. Она вышла из лифта в коридор с множеством дверей и повернула налево.

Уэйд рассмеялся.

— Говорит не усердствовать, если не поступит иных указаний.

— Ясно, — сказала Клара, останавливаясь у двери рядом с лифтом. Она уменьшила яркость своего планшета и поднесла экран ближе к считывателю на двери. Послышалось тихое жужжание, щелчок, и дверь открылась. — Будь его воля, никто вообще никогда не узнает, на что мы способны.

— Он хочет, чтобы мы связались с ним, как только устроимся, — добавил Уэйд, уменьшив планшет и убрав его в карман. В отличие от Клары, которой становилось плохо от атмосферного давления, Уэйд предвкушающе подошёл к окну и посмотрел на открывшийся вид.

— Ну же, Клара. Разве у тебя не захватывает дух от этого зрелища?

Клара стояла рядом с братом, но не могла избавиться от чувства, что ею манипулируют. Ей хотелось разбрасывать вещи по комнате силой мысли, но она понимала, что проблему это не решит. Посмотрев вниз, она увидела место проведения Полевых Игр — шедевр современной архитектуры. Здания возвышались вокруг поля, расположенного на одной из крыш пониже. Насыщенный зелёный цвет травы выделялся на фоне бело-серебряного пейзажа. 100 000 сидячих мест вдоль трассы и ещё 50 000 мест на крышах окружающих зданий.

Сотни миллионов людей по всему миру будут смотреть Игры на своих планшетах или на больших экранах в своих квартирах, но 150 000 человек увидят их вживую. Клара подумала об этих людях, особенно о тех немногих счастливчиках, которые будут сидеть ближе к полю, и задумалась над тем, о чём размышляла уже несколько дней.

— Давай позвоним ему, — предложила Клара. — Я хочу начать тренироваться как можно скорее.

Уэйд был рад, что его сестра хоть немного оправилась от испуга, и сразу же приступил к подключению. Сеть G12 была недоступна за пределами Западного Штата, но Уэйда проинструктировали, как обойти эту маленькую проблему. Несколькими нажатиями клавиш он подключился сразу к нескольким сетям, и спустя считанные секунды они с Кларой, сидя на диване, смотрели на двух человек на экране. Одним из них был мистер Райхерт, второй — мисс Ньюхауз. Однако они больше не использовали эти имена в качестве прикрытия и не руководили школой Олд-Парк-Хилл, закрывшейся накануне.

— Проблем с заселением не возникло? — спросил мужчина. Его звали Андре Квинн, и хотя у него реально была яйцевидная голова и дурацкая стрижка, он производил внушительное впечатление, когда не притворялся замученным школьным директором.

— Никаких, — сказал Уэйд. — Мы даже видим поле из нашего окна. Удивительно!

Отец Уэйда гордо улыбнулся. Ему нравилась детская непосредственность сына. В отличие от сестры, которая временами была трудным подростком, Уэйд хотел только одного — угодить отцу.

— Помните, — предупредил Андре Квинн, — надо быть максимально осторожными. Если будете соревноваться на слишком высоком уровне, нам будет сложнее осуществить наш план. Не привлекайте к себе лишнего внимания.

Клара ненавидела эту часть «плана». Она знала, что может выиграть все соревнования до единого, даже не напрягаясь. Притворяться, что она такая же слабая, как и все остальные спортсмены, было очень тяжело. И этот план уже давно беспокоил её, прежде всего потому, что она не совсем понимала, в чём он заключается.

— Я не понимаю, зачем вообще тогда мы это делаем, — сказала Клара. Прибытие в Западный Штат для участия в соревнованиях только раззадорило её, желающую побеждать всегда и везде. — Какой смысл вообще участвовать, если нам нельзя даже соревноваться по-настоящему?

— У нас другая задача. Привлекать к себе внимание — это последнее, что нам нужно, — сказала жена Андре. Её звали не мисс Ньюхауз, а Гретхен Квинн, и она всегда играла роль злого полицейского для Клары. — Победа не главное, Клара. По крайней мере, пока.

Клара закатила глаза. Она терпеть не могла мачеху и считала её жадной до власти дурой.

— Как скажешь, дорогая мамочка.

— Довольно, Клара. — Андре бы с удовольствием оставил Гретхен саму разбираться с поведением Клары, но есть черта, за которую Кларе нельзя переступать. — Мы ещё в самом начале пути. Это марафон, а не спринт, и он начинается с маленьких шагов. Эти нелепые Полевые Игры уже через год не будут значить ровным счётом ничего. И я обещаю тебе, что к тому времени у тебя в руках будет столько власти, сколько тебе и не снилось. Поверь мне, Клара. Я знаю, что делаю.