Запретный босс - Елена Грэй

в дверях Никита налетел на Крицкого и его охрану. Там же оказалась и женщина. Вот это был стоп кадр! Твой злющий босс, козлина-бывший, аферистка, я у них за спиной и два мажора.

— Чёрт, Вера! А если бы всё не сложилось так удачно? Представляешь, что могло бы выйти?

Стремительно развивающиеся многогранные события определённо сделали мой день. Сейчас я хорошо понимала злость Кирилла. Поймать Ольшанскую, считай с поличным — это феноменально сильно. Она ведь не один год проработала в компании и такой непредсказуемый поворот.

Полагаю, что не только меня мучил вопрос, каким образом двое совершенно далёких друг от друга людей умудрились познакомиться.

— Может, моё вмешательство и выглядело глупым, но вряд ли бы тогда геймера поймали. Я его спугнула и загнала не к тому выходу, — сделала верный вывод Вера. — Теперь пойдём на улицу. Что-то у меня перед глазами всё плывёт.

— Два бокала шампанского на голодный желудок своё дело сделали, — поддела её, когда мы вышли на свежий воздух. — Тебе лучше поехать домой на такси.

Внедорожник Кирилла стоял на тротуаре недалеко от здания. За ним припарковались несколько тонированных машин. Фары одного автомобиля вспыхнули, заработал двигатель. За нами присматривали люди Крицкого.

— Как думаешь, кто та женщина? Твой босс отреагировал на неё таким убийственным холодом, что она чуть не пригнулась к полу, — поделилась впечатлениями Вера.

— Она — бывший коммерческий директор филиала.

— Как?

— Вот так. Сегодня уволилась и оказалась здесь.

— А откуда она знает прославленного Никиту?

Я пожала плечами. Логично, что Веру посетил то же интерес.

— Так может, он спёр данные по её заказу?

— Нет.

Вспомнив слова владельца клуба о глобальном бизнесе, меня осенило: Никита и Ольшанская — пешки в чужой игре. Заинтересованное лицо, разумеется, существовало, и геймер с её помощью завладел данными, чтобы продать ему.

Из машины вышел молодой человек. Охранник направился к нам. Пришлось закончить разговор-догадку.

— Валерия Сергеевна, сядьте в машину. Это распоряжение Кирилла Константиновича. — Молодой человек из отдела безопасности указал на внедорожник. Дал понять, что на улице находиться не стоило. Вернее, этого не хотел Кирилл, и я не осмелилась злоупотреблять чужим терпением. Села на переднее сиденье, а охранник обратился к Вере: — Мне поручили отвези вас домой. Пойдёмте.

С безэмоциональным вымуштрованным сотрудником Вера не собиралась спорить. Она оглянулась и шепнула: «Пока». Я видела в боковое зеркало, как тонированная тёмная машина уехала и осталась дожидаться грозного босса в одиночестве. Столько разных тревожных мыслей возникло.

«Что сейчас происходит в стенах приватной комнаты?»

«А за её пределами?»

«О чём Кирилл говорит с наглым владельцем клуба?»

«Второй, точно покупатель информации».

«Чёртова пачка денег… Этот нелепый жест брюнета можно истолковать по-разному».

Последнее обстоятельство убивало больше всего. Наш приезд в Барвиху уже не казался мне правильным.

Ночные сумерки озарил яркий свет. Несколько новых машин подъехали к заведению. То ли это приехали посетители, а может, и нет, особо из-за подавленного состояния не разглядывала. С несвойственным чувством глубокой вины я размышляла о возможных вариантах развития сюжета и считала минуты до возращения Крицкого.

Кирилл не задержался в клубе надолго. Он выглядел слишком спокойным и отстранённым, когда уселся за руль внедорожника. Его напускное хладнокровие — видимый обман. На самом деле мой босс был до сих пор разъярён и ждал объяснений.

«Что мне ему сказать?»

— Можешь начать рассказ с момента ухода из офиса, — облегчил задачу проницательный мужчина, завёл машину, тронулся с места.

Да… То, чего боялась в сердцах — случилось. Его желваки гуляли на лице ходуном, а правая рука с силой сжимала рычаг коробки передач. Этот день действительно заканчивался паршиво. Несколько часов назад, я как в воду смотрела.

— Со вчерашнего дня я живу как на иголках. Всё думала, каким образом Никите удалось взломать систему. Но ведь не сложно это было сделать, достаточно попросить друзей помочь. Кир, сегодня я обнаружила, что из моего стола пропала одна вещь — письмо. Его прислали и забрали анонимно, — он не отреагировал никак, значит знал, кто забрал безликую бумажку, но всё же спросила его: — Ты ведь знаешь про письмо?

— Да. Можешь забыть про него. В нём не содержалось ничего важного.

— Пусть так, но пропажа заставила выяснять, что за курьер доставил мне конверт. Вот тогда многое прояснилось.

— И тебе пришла идея в голову поехать в Москву? Какого чёрта, Лера?

Тихий, сдержанный тон и тишина. Зря я рассказала про курьерскую доставку. У Кира костяшки пальцев побели, потому что он ещё сильнее сжал ни в чём не повинный рычаг. Кровь в жилах разом заледенела. Лучше бы он сорвался и наорал на меня. Но ничего подобного он не сделал. Просто молчал.

— Я хотела помочь найти его.

Кирилл бросил на меня взгляд, опять желваки на серьёзном лице зашевелились. Порывистое поверхностное дыхание, а затем оно и вовсе остановилось. Мой железный мотив его взбесил.

— Зачем ты поехала в это злачное место?

— Потому что Баженов не знал, где найти Борисова.

— Это Вера тебе в уши напела?

Ну почему же напела, Кирилл? Она всего лишь поделалась правдой о незавидном положении вещей. Мне пришлось так поступить из лучших побуждений.

— Она не сделала ничего плохого. Просто рассказала правду.

— И написала за тебя сообщение и отключила телефон. Ясно. Поэтому вы отправились в Балашиху, а затем в частный клуб. Ещё и провоцирующие тряпки напялили. Лера, ты видела, на кого вы похожи? На «ночных бабочек» по вызову!

Теперь Кирилл нещадно правдой лупил. Конечно, видела, не слепая. Платьице «а ля кутюр» любой здравомыслящий человек счёл бы вульгарным. За свой внешний вид стало ужасно стыдно. Я плотнее запахнулась в пиджак и не знала, куда спрятать голову.

— Не сегодня, завтра мы бы нашли хакера.

— А если бы нет? — возразила и Кирилл понимал, что по большей части я права. Не факт, что Баженову удалось бы узнать о местопребывании Никиты, используй он хоть все «особенные» связи.

— В любом случае не надо было соваться этот гламурный террариум*, — в стальном голосе появилась мягкость. — Представь, чтобы произошло, если бы Баженов не отследил телефон твоей подруги, или я задержался в какой-нибудь пробке?

Неопровержимый аргумент нашего с Верой опрометчивого поступка окончательно к стенке пригвоздил. Мне нечем было крыть и настолько мучительно-тревожного выражения на лице Крицкого не доводилось видеть. Мы ссорились всю дорогу, и