Крылатая рать - Елена Пронина

и правду говорят. Я в то время на кухне в барском доме прислужницей была, так что кое-что из той истории доподлинно знаю. Сама сколько раз такое видела, что и вспоминать мерзопакостно. Так-то уж, девушка!

Рассказчица куда-то отошла. И почти мгновенно безымянную жрицу сморил сон – так прямо под деревом и заснула.

Закат зажег траву на горизонте. В лучах заходящего солнца вода искрилась и переливалась всеми цветами радуги.

Стайка больших волшебных птиц с золотым сверкающим опереньем спустилась на берег озера. Пожар горел на небе, пожар полыхал на земле.

Птицы сбросили свои перья и обернулись красивыми девушками. Она сбросила крылья последней – почему-то именно сегодня ей не хотелось с ними расставаться.

Но, плескаясь с подругами в перламутровой воде, я забыла о своем беспокойстве. Весь мир казался чистым и прозрачным, как роса на рассвете, как хрустальные капли воды, сверкающие в лучах заходящего солнца. Мы погружали в воду руки, а потом поднимали их к небу и смотрели, как вода крупными бриллиантами падает с гибких пальцев. Мы били ладонями по воде и брызгались, устраивая радужные фейерверки.

Наигравшись и наплескавшись вдоволь, мы заметили, что солнце уже почти скрылось, а значит, нам тоже пора. С веселыми криками мы выбежали на берег и стали набрасывать на себя золотые платья – сияющие оперенья. Подруги быстро нашли свои крылья и улетели следом за солнцем. А я осталась. Предчувствие меня не обмануло – моих крыльев не было там, где я их оставила. Я осмотрела всю поляну, заглянула подо все камни, за все пни. Я шарила по земле, раздвигая высокую траву руками. Крыльев нигде не было.

И тут я вспомнила, что совсем голая. Мне сразу стало холодно. И стыдно. Мне казалось, что кто-то наблюдает за мной из-за кустов, рассматривает мое тело, оценивает мою грудь. Я чувствовала этот взгляд – пронзительный и насмешливый. По телу моему бежали мурашки, а щеки – горели.

– Кто ты? – вскричала я в отчаянии. – Зачем тебе мои крылья? Что ты хочешь за них? Ведь у меня же нет ничего! Верни мне крылья – и я буду любить тебя! Если старый ты человек – будь мне батюшкой, если молод ты – будь мне суженным!

Но никто не отозвался на отчаянный призыв, никто не выходил из-за кустов, не преподносил золотого оперения…

Тогда опустилась она на сырую землю и горько заплакала. Долго плакала, прикрыв глаза ладонями. И только когда солнце окончательно спряталось за горизонт, а на небе замерцала луна, девушка отняла от лица ладони и поднялась на ноги. Подле нее, переливаясь и сверкая в темноте, словно пламя, лежали золотые крылья. Но почему-то еще горше и обиднее стало ей оттого, что нашлось ее одеяние, и никто не пришел за наградою…

Проснулась она, оттого что кто-то осторожно тронул ее за плечо. Она тут же открыла глаза и села, скинув с плечей тигровую шкуру. Вечерело. В небе уже загорались звезды – пока еще бледные и нечеткие. Поляна преобразилась. Вокруг стояли палатки. В центре громоздился бревенчатый стол, вокруг лежали большие бревна-скамейки. Поодаль горел костер. По периметру поляны на самых высоких деревьях были оборудованы смотровые площадки…

Рядом с девушкой стоял атаман. «Ну и горазда же ты спать! – улыбнулся он. – Пора… А то самое интересное проспишь».

Девушка вскочила на ноги и тут же пошатнулась – резко закружилась голова. Она непроизвольно оперлась на руку атамана. И тут же покраснела – как бы он ни понял ее неправильно.

– Просто я очень давно не спала и больше суток ничего не ела, – сказала она извиняющимся тоном, и еще сильней покраснела из-за того, что говорит с кем-то в таком унизительном тоне, оправдываясь и объясняясь.

– Тогда посиди еще немного, – атаман поднял ее на руки и усадил на тигровую шкуру. И распорядился уже громко: «Дайте же гостье что-нибудь поесть!».

Приказы вожака здесь выполнялись мгновенно. Уже через минуту перед девушкой стоял пень, застланный клочком клеенки, а на нем возлежали копченый окорок, печеные коренья, свежие фрукты. Женщина, с которой они беседовали днем, подала девушке кружку с каким-то горячим ароматным напитком – «кофе», как назвала его разбойница. Кофе был горьковатым на вкус, но не противным и, главное, явно неядовитым. Верно, снадобье какое.

Насытившись, поблагодарила разбойников, которые «накрывали на стол», и поинтересовалась, что теперь они собираются делать. Атаман говорил, что что-то интересное.

– Охотиться, разумеется, – улыбнулась женщина. – Тебе стоит посмотреть. Давай забирайся вон на то дерево – сверху лучше видно. Только веди себя тихо.

– Ночью в лесу небезопасно. Наверное, многие из вас погибают. Особенно охотники? – сочувственно поинтересовалась девушка.

– Случается, конечно, и такое, – вздохнула женщина. – Но, хвала Светилу, не часто. У нас налажена «система безопасности», как выражается Атаман.

– И в чем она заключается?

– Сама увидишь. Заберешься самостоятельно?

– Да. Только где Пит?

– Не беспокойся, с ним все в порядке. Бегает хвостиком за Большим Сэмом.

На дереве, которое выбрали женщины, уже был один разбойник. Знаком он велел всем замолчать и стал напряженно всматриваться вперед. Вскоре уже почти все разбойники оказались на деревьях. Оставшиеся внизу встали вокруг стола в центре поляны спиной друг к другу. Один из них достал из кармана какой-то предмет, напоминающий небольшой охотничий рог, и поднес его к губам. Раздался протяжный рев, отдаленно напоминающий басовитое кошачье мяуканье. Это звук всем пришлось слушать минут десять, пока вдруг вдали сразу с нескольких сторон не раздался ответный рев – такой же громкий и противный. Разбойники дружно вскинули на плечи какие-то предметы (их девушка уже видела утром, но не поняла их назначения). Девушка машинально коснулась рукой пояса, где у нее был закреплен огненный бич. «Не надо», – едва слышно остановила ее женщина.

Грозное мяуканье приближалось, и вскоре девушка заметила, как загорелись в чаще медные глаза. И тут же в кронах деревьев почти одновременно вспыхнуло несколько огней, раздались хлопки – почти так же щелкает об металл раскаленный шнур огненного бича. Почти тут же воздух пронзили жуткие вопли, и сразу же стало тихо. Медные глаза постепенно угасали.

Еще с получаса разбойники оставались на своих местах. Наконец, атаман скомандовал отбой. Люди начали спускаться. Восемь разбойников отправились за добычей. Четверо остались на смотровых площадках. Остальные собрались на поляне и разложили костер.

– Не бойся, – подбодрила девушку разбойница, – больше их поблизости нет. А если и приблудится какая тварь, наши часовые ее не пропустят. К тому же сейчас включат систему безопасности.

На поляну вернулись охотники, волоча за лапы убитых доселе