Игры Шпиона - Андрей Закаблуков

принцесса, оборачиваясь к бывшему капитану. — Наверное, там написано «деревня Прасино»?

— Нет, — партанентиец гордо вскинул голову, — я никогда не ошибался в плане картографии. Там была пометка именно города.

— Но ведь это не город! — возмутилась девушка. — Разве нет? — она обернулась к остальным.

— Ну… вроде бы город, — Рэнг пожал плечами.

— Да, это небольшой город Хорса, — подтвердила Мала.

— Типичный, — согласился Винченцо. — Я много наслышан о них.

— На мой взгляд, все необходимые атрибуты города есть… формально, — Нирн задумчиво почесал затылок, сбив свою шляпу.

— Я просто вне себя от удивления, — Ринэя аккуратно приложила руку к лицу. — Какое же нужно иметь самомнение, чтобы вот это назвать городом?

— Привыкай, Ринэечка, — насмешливо ответила мабирийка. — Хорсцы всегда славились любовью к преувеличениям.

— Но не до такой же степени! — палец взвившейся принцессы указал в сторону ветхого частокола, за которым находился славный город Прасино… из четырёх улиц. Домишки были деревянные с соломенными крышами. О новейших достижениях цивилизации в Хорсе если и знали, то считали чем-то мифическим. Ни канализации, ни водокачки, ни освещения улиц современными для Эрдонии, Вендеции и прочих цивилизованных стран фонарями. Всё выглядит так, будто друзья оказались в самой глухой деревне.

Да, городок был зелёным в том плане, что здешние жители пытались украсить дома плющом, цветами и даже просто растениями в горшочках. Но рядом с замызганными стенами, грязными улицами и гуляющими в откровенных лохмотьях «горожанами» это выглядело халтурой. Если сравнить столь же зелёный город, как Нирницы с… хотя нет, лучше даже не пробовать сравнивать.

— Особенно поражает их, так называемая, защита, — и вновь Ринэя показала пальцем на частокол. Одно из брёвен уже провалилось под собственным весом вовнутрь и теперь держалось только на пеньковой верёвке, привязанной к двум соседним.

— Хорсцы запада говорят, что важны не крепкие стены, а доблесть защитников! — пафосно возвестил Рэнг, поднимая указательный палец к сияющим голубым светом небесам.

— Ах-ха! Давай ещё пивка глотнём, да по девкам! — за спиной старика прошли в обнимку два пьяных солдата в разболтанных доспехах с изрядно проржавевшим оружием.

— Ага! Да пожирнее! Пожирнее! — второй защитник города смачно отрыгнул, что было больше похоже на рёв дракона, чем на отрыжку.

Оба воина, качаясь на ходу, устремились в единственный в городе трактир. Через пару секунд оттуда послышались пьяные крики и стук пивных кружек. Палец Рэнга медленно согнулся и теперь указывал в землю.

— Забудьте о том, что я только что сказал, — маг тяжело вздохнул.

— Удивительно, как такими темпами их ещё враждебные чудовища голыми лапами не загребли, — Мала язвительно усмехнулась.

— У них не активная война, — ответил Монсэльм, уже больше занятый поправлением волос с зеркальцем в руке, чем беседой. — Как бы «холодная», если так можно выразиться. Друг друга терпеть не могут, но всё ещё живут в одной стране. Лишь временами некоторые нападают друг на друга.

— Ясно. Как наши знать и простолюдины, — усмехнулся Винченцо.

— Но неужели они не имеют возможности жить лучше? Отстроить свои города, отремонтировать стены, использовать достижения?.. — начал Нирн, но его перебил бывший капитан.

— Не все, но большая часть хорсцев живёт так и даже не пытается сделать что-либо, чтобы улучшить свою жизнь. Хотя им не раз предлагали помощь. Они просто слишком ленивы, чтобы даже сделать апельсиновый сок из валяющихся буквально на земле апельсинов и продавать их путешественникам, зарабатывая на этом, — Монсэльм показал на лежащие повсюду оранжевые цитрусы. Апельсины росли повсеместно, в каждом дворе.

— Мне уже всё равно. Нравится им так, путь живут так, — Ринэя махнула рукой на проблему хорсцев. — Давайте перекусим и двинемся дальше.

— Даже не будем останавливаться на ночь? — удивлённо спросил Рэнг. Старый маг сам был только за то, чтобы быстро пройти Хорс, но удивился такой прыти от подопечной.

— Если у них всё такое же, как их «доблестные» защитники, то мне страшно оставаться ночью наедине с клопами, — бросила принцесса, уже направляясь к трактиру. — Хотя, может оказаться, что и клопы здесь слишком ленивые, чтобы кусаться.

А внутри, судя по звукам, началась типичная для подобных заведений драка. Яростные крики подвыпивших хорских вояк, звон посуды, грохот и треск ломающихся стульев.

— Доколе вы будете мешать мне? — послышался спокойный сильный голос, говорящий на странной, неизвестном Ринэе разновидности всеобщего языка. Понять его было можно, но на слух непривычно.

— Стулом его! Стулом!

Снова грохот и треск ломающегося стула.

— О-о-ох, — тяжело вздохнул кто-то. — Даже трапезу закончить не дают. Ну, раз сего желаете, не обессудьте.

После этой фразы послышались лишь три глухих удара. Из дверей и окон трактира прямо перед носом уже приблизившейся к входу Ринэи буквально вылетели хорсцы в доспехах защитников города. Следом вышел отряхивающий ладони детина.

— Вот так, как-то, — он пожал могучими плечами, глядя на результат своих трудов — стонущих хорсцев, пытающихся подняться на ноги, но только неизменно падающих на землю.

— А аккуратней нельзя было?! Тут люди ходят! — Ринэя смерила взглядом несомненного победителя.

Мужчина был большим… очень большим. Двухметровый рост, косая сажень в плечах, руки, увитые могучими мускулами. У незнакомца была густая пшеничного цвета борода, спускающаяся до груди, и такие же густые усы. Светлые волосы были стрижены в известную сантскую причёску, которую сами они называли «под горшок», а с сурового лица внимательно смотрели глубокие синие глаза.

— Здрава буди, красна девица. Извинения прошу, что не помыслил о неосторожности своей, когда от драчунов сих избавлялся.

— Красная? Где?! — принцесса всерьёз забеспокоилась. Где этот здоровяк вообще увидел, что она красная? Может быть, сыпь какая-нибудь? — Монсэльм, я что, красная?! — с паникой в голосе спросила она у подошедшего капитана.

— Ваше высочество, это сантский диалект. Они всегда говорят немного странно. Просто примите, как данность, — заметил Рэнг.

— Эх, слов сантских вечно никто не разумеет, — мужчина тихо вздохнул. — Словом сим мы, сантсцы, вежливо величаем…

— Это как «прекрасная синьорина» на вендецианском, — пояснил перебивший Винченцо, пока Ринэя не запуталась ещё сильнее.

Внезапно беседу прервал слова нового действующего лица, сказанные хорошо поставленным баритоном.

— Надеюсь, Степан, нет возражений тому, что я дал укорот дружкам побитых твоими руками пьянчуг?

Вся компания обернулась к ещё одному сантсцу. Он был ниже ростом, чем Степан, но выглядел опытным воином. Это угадывалось в его жестах и движениях. Русоволосый и кареглазый мужчина был одет в длинный бордовый кафтан сантского покроя с чёрными полосами. На поясе висела сабля, которой он вполне мог воспользоваться единственной своей рукой. Левой у него не было по локоть. Поверх кафтана мужчины был накинут короткий походный плащ чёрного цвета, крепящийся круглой застёжкой с хорошо известной любому знатоку элитных войск эмблемой. Собачья голова под метлой.

— Опричник? —