Телохранитель ее величества: Противостояние - Сергей Кусков

По телу снова прошла волна. Я все-таки остался, и даже подошел на несколько шагов ближе.

Я знаю всех оперативных и всех подменных. Как уже сказал, у всех них объективные причины не быть здесь сегодня. Абсолютно. Кроме одного человека — Катарины де ла Фуэнте, моей дорогой Ласточки. Где Ласточка летает, какие по ночам подвиги совершает — остается только гадать, но она частенько возвращается утром на работу явно не спавшая, но довольная. А может заявиться и среди ночи — бывало. Однажды даже не совсем трезвая пришла. У нее свой кабинет здесь, если что, где голову положить найдет. Мишель… Мишель все равно, в нерабочее время корпус — дом для всех, кто его прошел. Катарина здесь у себя дома, всегда, в любом состоянии, как и любой другой ангелочек. Ангелы — это не до тридцати пяти, это на всю жизнь. А сама Мишель вряд ли опустится до того, чтобы занимать рабочее-крестьянскую каптерку с единственным предметом мебели — старой скрипящей кушеткой.

Я подошел вплотную, нога моя столкнулась с краем оной кушетки. Спящая ощущалась мною не зрением, чем-то большим, сеньора Лопес была бы мною довольна. Я словно чувствовал где она, как она лежит, как мирно сопит. Нет, трезвая. Но все равно, могла и заявиться, если сюда ближе, чем к дому. Завтра же все равно с утра на работу…

Я плавно опустился рядом. Провел рукой по ее телу.

— Катарина…

Она почувствовала, заворочалась. Потянулась.

— Катарина… Это ты?

Глупый вопрос, учитывая, что моя рука, гладящая ее тело, делала это все увереннее и увереннее. Тело лежащей женщины подо мной затрепетало. Она еще раз потянулась, издала легкий стон. И я понял, что она сама в пяти минутах от того, чтобы наброситься на меня — ей хотелось тоже, и как бы не сильнее, чем мне. Неудачное свидание, окончившееся на самом интересном? Для жаркой знойной латинос Катюши это, наверное, смерти подобно! Я про себя усмехнулся.

Женщина еще не проснулась, находилась между сном и явью, но ей нравилось, и она с удовольствием повернулась вполоборота ко мне, словно приглашая. Я начал действовать еще активнее, подключил вторую руку. Она сладко застонала… И резко дернулась:

— Кто здесь?

— Катарина? — я опешил и подался назад. Это была НЕ Катарина.

— Что?

Душа моя ушла в пятки. Я понял, КТО передо мной.

— Катарина… Я думал… Это она…

— Свет! — грозно произнес голос. Послушный искин выполнил команду.

Точно. Золотые волосы по плечам, молочно-белая кожа, белый же непрозрачный лиф, поддерживающий довольно неплохую грудь. Мишель натянула плед повыше, словно стесняясь и кутаясь, брови ее угрожающе сощурились.

— Шимановский, можно тебя спросить, что ты здесь делаешь?

Мне не осталось ничего другого, кроме как честно признаться — это был болезненный, но лучший выход.

— Я думал, здесь Катарина. Мы с нею… Иногда… В общем…

Кажется, я покраснел.

Она понимающе усмехнулась, лицо ее разгладилось.

— И часто вы с ней…Здесь?..

— Ну, когда она дежурит!.. — вновь не стал отпираться я. — Когда запар нет…

— Но сегодня же не ее смена?

— Но она могла вернуться!.. — лепетал я — …И значит…

— Но я — НЕ ОНА! — воскликнула Мишель. Ты что, не видел? Повылазило?

— Так было темно, сеньора!.. Хоть глаз выколи!.. И я… Не успел… Рассмотреть… — Кажется, моя спина уперлась в двери. Неосознанно, я отступал и отступал, как будто мог избежать этим неприятностей.

— Да уж, Лока Идальга! — покачала Мишель головой, разговаривая сама с собой, — Учудила! Ключ она дала?

Я бегло кивнул. Учитывая предыдущие откровения, глупый вопрос.

— Простите, сеньора! Я больше не буду!.. — пробормотал я, как маленький ребенок. Да, глупо. Ну, а что я мог сказать в этой ситуации еще?

Сеньора Тьерри довольно усмехнулась — ее откровенно забавила ситуация.

— А больше и не надо, Шимановский. — Улыбка. — Ладно уж, чего там. Все понимаю. Да иди сюда, я не кусаюсь!

Она поманила меня поближе. Я сделал несколько шагов вперед, про себя вздохнув с облегчением. Кажется, бить не будут. Пока. А что от Катарины потом попадет — то проблемы завтрашнего дня.

— Сеньора, я… — начал я говорить, но она властно перебила:

— Заткнись!

Я последовал приказу.

— Что, девочки совсем спать не дают? — кивнула она на меня. Точнее, не на меня, а мне… На определенную часть тела.

— Так ведь… Э…

Она вновь усмехнулась, как кошка.

— Так в чем проблема? Их вон сколько, любую выбирай!

— А потом что? Репутация мачо, то есть полудурка с большим агрегатом? Или проблемы с «горизонтальными связями»? Мне связи не нужны! Не сейчас! А наши девочки такие, не отлипнут!

— Да уж, а в случае Лока Идальги все проблемы решены, — вновь пробормотала она под нос. В очередной раз усмехнулась, задумалась. Затем отдала новый приказ искину:

— Свет на минимум!

Встроенные под потолком рассеивающие лампы притухли, в помещении воцарились потемки. Какие-то интимные потемки. Мишель откинула одеяло и поманила к себе:

— Иди сюда!

— Я… — Челюсть моя отвисла. — Сеньора, но я же!..

Она тяжело вздохнула, потянулась, взяла меня за запястье и притянула поближе.

— Я сказала иди сюда, Шимановский! Это приказ.

— Но я же!..

— Ты что, не знаешь, что такое приказ? — спросила она со сталью в голосе. Но сталь эта была наигранной. Глаза же ее лукаво блестели.

— Никак нет, сеньора!.. Знаю!..

— Вот и выполняй приказы, Шимановский!

Пальцы же ее в это время быстро-быстро расстегнули мой пояс и принялись за ширинку. А что, не такая уж плохая у нее грудь! — отметил я про себя. — И приказы… Не такие плохие… Ой!!!..

Больше думать в тот вечер я не мог. Ни о чем. Да было и незачем.

— Все, я больше не могу!

— Слабак!

— Пускай слабак. Но на сегодня все, хватит.

— А если я прикажу тебе? Будешь игнорировать приказы?

— Не буду. Я тебя пошлю. Коротко, всего на три буквы, зато доступно. Ты ведь русский знаешь, должна представлять, где это территориально?

— Остряк!

— Зато по уставу. Ведь посылка по известному адресу не есть игнорирование, а значит всё в порядке. И чего ты смеешься?

— С тебя смеюсь. Поражаюсь. Языкатый. Наглый. Бесстыжий. Наглый. Гремучая смесь!

— Повтор. Наглый два раза.

— Не повтор, это разная наглость.

Первая — приставание к женщине, когда не уверен на сто процентов, кто она такая. С поправкой, что лежит она в комнате оперативных дежурных, твоих непосредственных начальников. А если бы это была Капитошка? Не фырчи, это могла быть она, ей с утра дежурить. А вторая — наглое неисполнение приказов. Панибратское отношение к командиру, главе этого заведения. Угроза не просто неисполнить ее приказ, а послать на волшебные буквы своего языка.

— Ну ты и выкрутила! Мне что, тебя теперь на «вы» называть? И по званию? Отлично! Прошу прощения, сеньора полковник! Я больше не могу с вами трахаться, сеньора полковник! В отличие от вас, у меня завтра с утра насыщенный тренировками день, и поскольку я уже чувствую себя «никак», после еще одного раза буду вареной сосиской, сеньора полковник! И та же Капитошка впаяет мне с утра столько креативных и интересных в реализации вещей, что я взвою, сеньора полковник! Разрешите просто подремать, хоть сколько-нибудь, сеньора полковник?

— Думаешь, глава корпуса телохранителей не отмажет тебя от какой-то Капитошки? После такой ночи?

— Не имею понятия, сеньора полковник! Учитывая, что «такая ночь» была исполнена по вашему приказу!

— Не паясничай!

— Мишель, если это всплывет, а если ты отмажешь, это обязательно всплывет, представь, как ко мне будут относиться? Кем я буду в глазах остального личного состава? Тебе плевать, понимаю, но мне — нет. И если у тебя есть хоть капля совести, пожалуйста, не роняй зачатки имеющегося у меня авторитета, мне они еще пригодятся. И не смейся.

— О, да, мой подчиненный! Так и быть, не буду! Но вначале ты еще раз утолишь жажду своей ненасытной начальнице. Иначе она сама завтра придумает для тебя кару похлеще всех мук ада. Капитошка от зависти аж нервно закурит в сторонке! Ты же знаешь, неудовлетворенные женщины к утру становятся мстительными суками!..

…К тому же, я уже привела тебя в боевую готовность…

— Бестия!..

— Бестия — это Аделия, глава ДО. Кстати, вы знакомы. Скорее все-таки Мутант. Видишь, какая кожа белая?

Ладно, довольно разговоров! Мы что, потрепаться здесь лежим?..

— Ау-у-у!.. Нет, точно бестия! Хоть и мутант…

— Как ощущения?

Я лежал и тупо смотрел в потолок. Она выпила из меня все соки, я не знал, что так вообще можно. Это даже безумием сложно назвать! Когда меня оттрахала Катарина, я думал, что понял, что такое напор неудовлетворенной женщины, но, оказывается, ошибся. Мишель творила такое, что даже Катарина «закурила бы в сторонке» от зависти.