Один за всех - Андрей Готлибович Шопперт

Тащились два дня и не потому, что два эскадрона дворян флорентийских сдерживали своим неумением быстро передвигаться. Нет. Совсем наоборот, эти привычные к такой жаре всадники сами рвались вперёд, Брехт не давал быстро двигаться. В двенадцать по местному времени останавливал движение и только в пять вечера снова начинал. Натягивали тенты из палаток и хоть в такой тени пережидали жару. И это ведь не самом деле не ленинградцы с ним шли. В Дербенте тоже тепло бывает, да и в Мюнхене тридцатник не редкость, но тут что-то запредельное, особенно жёлтая, солёная на вкус пыль.

К городу подошли уже в темноте и, обставившись караулами, свалились. Может, ну его эту Италию. Там Швецию не надо побить? Или на Аляске кого? Чья сейчас Норвегия?

Событие сорок восьмое

Не отчаивайтесь! Сии грозные бури обратятся к славе России. Вера, любовь к Отечеству и приверженность к Престолу восторжествуют.

Врагов не считают, их бьют.

Фёдор Фёдорович Ушаков

Шестидесятилетний адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков, в последнее время чуть сдал. Даже подумывал о том, чтобы уйти в отставку и поселиться уже в своём тамбовском имении. Воевать на море сейчас было не с кем. Англичане практически уничтожили французский флот и присоединившиеся к ним испанские корабли в Трафальгарской битве.

Немного кораблей у французов осталось в Бресте, но в Средиземное море эта эскадра сунуться побоится. Испания, чей флот пострадал чуть меньше французского, благодаря стойкости испанских моряков, был всё же и прорежен и серьёзно потрёпан. Но это бы ладно, в Америках началась война за независимость и испанская империя сама шла ко дну, не до Европы им резко стало. Англия теперь стала владычицей морей. А Горацио Нельсон — величайшим адмиралом в Истории. Он уничтожил или захватил по большей части весь французский флот, не потеряв ни одного своего корабля, а ведь на стороне Франции и Испании было довольно приличное превосходство и в количестве кораблей и в огневой мощи. Битва вообще получилась очень необычной, почти сразу там всё смешалось и корабли почти без всякой команды со стороны тяжелораненого адмирала сражались сами по себе. При этом в ход в основном шли не пушки. Нет. Это было, наверное, последнее сражение в истории, где главной силой были не пушки, а абордажники. Англичане просто захватывали испанские и французские корабли. Ярость и умение владеть холодным оружием были на стороне островитян.

По итогам битвы, на сутки прерванной сильнейшим штормом, союзники потеряли 18 кораблей, из которых один потоплен, а остальные захвачены, и около 15 тысяч человек убитыми, ранеными и сдавшимися в плен. Англичане же, не потеряли ни одного корабля. Потери убитыми и ранеными составили у лимонников всего около 2 тысяч человек. В газетах писали, что и много английских кораблей было повреждено, в том числе и флагманский «Victory». Его пришлось ремонтировать в Гибралтаре, прежде чем он смог дойти до Англии и доставить туда тело Нельсона. В той же газете было написано, что для сохранности тело Нельсона пришлось поместить в бочку с ромом. В дальнейшее Фёдор Фёдорович верил с трудом, хотя, кто их этих островитян знает. Безбожники все. Говорилось дальше в статье, что матросы проковыряли в бочке дырку, через которую выцедили весь «адмиральский ром». Учитывая почтение и величайшую любовь, которым пользовался на флоте Нельсон, это всё же было сомнительно.

А заканчивалась статья, написанная бойким щелкопёром, интересно. До этого, зная эти факты, старый адмирал под таким углом на это дело не смотрел, а тут задумался. А что? Молодец писака, почему и не быть этому правдой? Статья заканчивалась так.

«Командующим французско-испанским флотом адмирал Пьер-Шарль де Вильнёв был захвачен вместе со своим флагманом Bucentaure и, находясь в британском плену, присутствовал на торжественных похоронах Нельсона. А спустя несколько месяцев после битвы он покончил с собой. Адмирал Федерико Гравина, старший офицер испанского флага, избежал захвата с остатком флота, но скончался пять месяцев спустя от ран, полученных во время битвы. Честь и слава испанскому адмиралу, а теперь давайте подробно разберём смерть адмирала де Вильнёв. По мнению французской полиции Вильнёв погиб в результате суицида, так как на столе его комнаты, закрытой изнутри на ключ, было найдено прощальное письмо, адресованное жене. Официальной церемонии похорон флотоводца, проигравшего сражение, не было. Место захоронения Пьера-Шарля де Вильнёв доподлинно неизвестно. Вот только!!! Адмирал Вильнёв скончался от шести ножевых ударов, что было отмечено в полицейском отчёте. Прямо представляю себе эту картину. Сидит себе адмирал в номере постоялого двора, потом хватает нож, приставляет его к груди напротив сердца и кидается на пол. Встаёт, переставляет нож правее и снова кидается на пол. И так шесть раз. Без всякого сомнения — это чистейшее самоубийство. Есть ведь записка. Просто железной воли был человечище. Вот с кого нужно брать пример нашей квёлой молодёжи».

С 1802 года Фёдор Фёдорович был переведён Александром в Санкт-Петербург, где командовал сначала Балтийским гребным флотом, а с 27 сентября 1804 года являлся начальником флотских команд в Санкт-Петербурге. На совещание моряков и прочих генералов к Александру Ушакова не позвали, только рассказали потом, на следующий день отец и сын Чичаговы, зайдя к нему в гости. Говорили о беспримерной наглости и удачливости князя фон Витгенштейна и о невозможности исполнить его прожект по захвату Мальты и Корсики. Поговорили, и старый адмирал почти забыл о том разговоре, мечты ничего не смыслящего в морском деле кавалерийского генерала. Тем удивительней был приказ, что доставил ему фельдъегерь. Нужно было срочно явиться в Зимний. А там всё те же: отец и сын Чичаговы и плюсом генералы Багратион и Дохтуров с его полным тёзкой Фёдор Фёдоровичем Буксгевденом.

— Фёдор Фёдорович вы ведь те места лучше всех на флоте знаете, вам и командовать всеми кораблями, что соберутся в Севастополе для взятия десанта. — Подвинул к нему стопочку бумаг император.

— Ахтиар.

— Ах, да. А как думаете, господа, не вернуть ли Севастополю имя его прежнее? — Александр оглядел адмиралов и генералов. — Как-то благозвучнее звучит Севастополь, чем Ахтиар.

— По справедливости будет сие. Матушка Екатерина… — Ушаков вдруг замялся, чуть про Павла не ляпнул лишнего.

— И быть по сему. Сегодня же указ издам. Итак, Фёдор Фёдорович, вместе с генералами Дохтуровым и Буксгевденом выезжайте завтра же в Севастополь и приложите все усилия для скорейшего отплытие флота. А дальше командуете захватом островов Мальта и Корсика. На Мальте постарайтесь обойтись без крови. Только в крайнем уж случае. Если англичан не сможете взять без бою. Если же вступите уже в бой, то чтобы ни одного англичанина в живых не оставили, они первыми напали, потом скажем. И нет очевидцев, все на дне морском. Но повторюсь, это в крайнем случае.

— Есть, в крайнем