Юрий Гагарин – человек-легенда - Владислав Артемов

Президент Чехословакии А. Новотный вручил Гагарину Золотую звезду Героя социалистического труда Чехословакии

Миссия дружбы в Чехословакии

28 апреля уже с самого раннего утра везде царило оживление и необычайное волнение. У нас в этот день были лекции, но только первый час занятий прошел нормально. В перерыве одна из наших студенток написала мелом на доске: „Приветствуем Гагарина!“ – и аудитория опустела. Профессор не рассердился – он пошел вместе с нами.

Утром мы впервые увидели Вас собственными глазами, а после обеда прошел слух, что Гагарин проедет мимо нашего факультета. Без лишних разговоров мы взялись за работу, и готов плакат – „Привет, Юрий!“.

Дорогой Юрий Алексеевич! Вы видели, с какой радостью и любовью мы Вас встречали. В этой радости была и гордость за Ваши успехи, за славный советский народ, за его труд.

Увидев Вас улыбающимся, в море цветов, среди ликующих пражан, я вспомнил о том, что знаю только по фотографиям да по рассказам старших. Я добрым словом вспомнил тех, кого 16 лет назад счастливая Прага приветствовала в грохоте боя букетами сирени, – советских солдат-освободителей. Тогда Прага встречала советских людей, победителей фашизма. Теперь мы встречали советского человека, покорителя космоса…

Студент Иво Бартош».

Болгария

ПИСЬМА ОТ БОЛГАР

«Мы смотрим на Вас и радуемся, что по дороге, где много лет назад прошли русские богатыри и разгромили векового врага болгарского народа – турецких захватчиков, теперь идет простой советский человек, сокол коммунизма, совершивший самый великий подвиг нашего времени…

Мы гордимся, что сын Советского Союза доказал людям: нет неведомых краев, человек может достичь невозможного, когда он не думает о войне, а желает мира всем людям Земли.

Кооператоры Казанлыка».

Болгария встречает первого космонавта

Болгария. Встреча в городе Стара Загора

«Мы никогда не забудем 12 апреля 1961 года. В тот день мы по очереди дежурили у радиоприемника и ловили весточки о Вашем полете. Многие из нас послали Вам тогда письма и телеграммы. Потом Вы приехали к нам в Болгарию. Когда прошел слух, что Вы будете в Варне, мы не могли усидеть в родном городе. Мы были на митинге и вместе со всеми сердечно поздравляли Вас. Но Вы, конечно, нас не заметили. Помните, сколько было там народу?

Скоро у нас „Неделя русского языка“. К ней мы готовим выставку „Наши советские друзья“, стенгазету „Великий язык наших друзей“. А еще мы проведем конкурс на лучшее знание русского языка и пригласим в гости советских студентов, которые учатся в Софии.

Студенты 3-го курса сельскохозяйственного техникума, город Преслав».

Журналист Николай Денисов записал: «Вечером, перед отлетом на Родину, мы решили запросто пройтись по улицам Софии. Юрий Алексеевич переоделся в штатский костюм, а на глаза надвинул темные очки. Словом, вышли мы в город, что называется, инкогнито.

На одном из тихих бульваров – а их в Софии превеликое множество – мы обогнали какую-то парочку. Юноша и девушка шумно разговаривали. Болгарский язык близок к русскому, и мы быстро поняли, о чем у них спор. Девушка выговаривала своему кавалеру за нерасторопность.

– Другарь Гагарин завтра уже улетает, – говорила она с упреком, – а мы так и не смогли обнять его…

Юрий Алексеевич замедлил шаг. И когда парочка поравнялась с нами, Гагарин, достав из кармана фотографию с автографом, протянул ее девушке.

– Это вам… от Гагарина…

Девушка и парень в замешательстве вглядывались в лицо Гагарина, узнавая и не узнавая его. Юрий Алексеевич снял очки.

– А теперь сделаем то, – озорно сказал он, – что не удалось сделать раньше…

Парень широко, с размаху, обнял Гагарина, и они трижды поцеловались. Девушка вся вспыхнула от смущения, но тоже расцеловалась с Юрием Алексеевичем».

Юрий Гагарин: «В Пловдиве, на одном из зеленых холмов, воздвигнут памятник советскому солдату-освободителю. В Болгарии его ласково называют „Алешкой“. Мы поднялись на этот вздыбленный холм, к Алешке. Я положил к его ногам охапку нежных роз и долго смотрел на высеченную из камня фигуру советского воина.

Я глядел на него как на живого, и мне казалось, что свежий ветер, летящий с Балканских гор, шевелит его молодые, слегка тронутые сединой пряди волос, выбивающиеся из-под фронтовой пилотки. И до чего же велика обобщающая сила искусства! Я вглядывался в улыбающееся лицо Алешки и узнавал в нем волевые черты многих советских людей, которых я знаю».

Журналистка Лариса Кузьмина, побывавшая в Болгарии почти через десять лет после гибели Юрия Алексеевича Гагарина, рассказала такую историю. В Пловдиве, там, где стоит памятник «Алеше», советскому солдату, я обратила внимание на аллею елочек, которые плавно сбегали по холму. На ветвях первой из них, словно елочные игрушки, висели ярко-красные гвоздики. Это было удивительно, ведь на дворе был декабрь. Откуда же здесь свежие цветы?

Юрий Гагарин в Польше

Встреча в Финляндии

Болгары мне пояснили: «Это елочка, которую посадил сам Юрий Гагарин, а остальные деревья сажали уже следующие космонавты, побывавшие у нас. В Болгарии до сих пор помнят, как Юрий Гагарин сюда приезжал. Очень много народу собралось его приветствовать. Через оцепление пробиться было невозможно.

Солдаты остановили одного старика. Он был весь в пыли, выглядел изможденным и усталым. Рядом с ним, держа его за руки, стояли два маленьких мальчика. Видно было, что и они очень устали. Старик попросил пропустить его за оцепление. Ему отказали. Тогда он сказал „Я уже стар, мне недолго ходить по земле и память моя уже слабеет. Но я привел внуков. Мы прошли длинный путь из нашего села. Я хочу, чтобы они увидели этого замечательного человека. И пусть они хранят память о первом космонавте и рассказывают о Гагарине своим внукам. Я очень прошу пропустить нас!“

Юрий Гагаринв кабине вертолета

И те, кто стоял в оцеплении, не смогли отказать старому крестьянину.

А на елочку, которую посадил Гагарин, люди долгие годы сами приносят свежие цветы».

Франция

Ветеран полка «Нормандия – Неман» генерал Леон Кюффо вспоминает о своей встрече с Юрием Гагариным: «Впервые я увидел Юрия Гагарина в Париже, куда он приехал вскоре после возвращения из космоса. Ветераны полка „Нормандия – Неман“ принимали его у себя. Был на приеме и я, но трудно передать словами, что там творилось: огромная толпа обступила космонавта, и пробиться к нему не было никакой возможности.