Афганские сны - Александр Тамоников

Отправив подчиненного, Сурен обошел усадьбу, проверив, как несут службу бойцы личной охраны наркобарона, и присел на лавочку возле открытого бассейна. Достав сотовый телефон, набрал номер.

Ему ответил строгий, еще не старый, но уже не молодой, голос Щепачева, директора одного из небольших подмосковных мясокомбинатов:

– Слушаю.

– Это Сурен! Как у тебя дела с грузом Файзуллы?

– Нормально! Принял две фуры. Товар разместил на дальнем складе среди шкур.

– Машины разгружали надежные люди?

– Естественно, Сурен! Да и людей-то всего было трое. Использовали автопогрузчик.

– Грузчики семейные? Живут где?

– Ребята одинокие. Из бывших уголовников. Держать язык за зубами умеют!

Наркобарон приказал:

– Как отработают с этой партией, ликвидируй их! Время на подготовку акции у тебя есть. Вместо них пришлю других людей. Ясно?

Щепачев не ожидал подобного поворота, замялся:

– Ясно-то ясно, но зачем убирать бедолаг? Они в ментовку не побегут!

– Николай Федорович! Мне напомнить тебе Афганистан? Или то, что ты обязан выполнять все, что я скажу? Вместо хороших денег проблем желаешь нажить?

– Нет, нет! Извините! Сделаю, как прикажете, босс!

– Вот так-то лучше! Завтра утром к комбинату подойдет «Газель». Подготовь к рейсу груз и свою бабенку! Все, отбой! И сотри из памяти мобильника мой номер и мое имя!

Отключив телефон, Сурен Оганесян задумался. Директор комбината, в прошлом полковник Советской Армии Щепачев Николай Федорович, работал на наркобарона давно. С того момента, как его Сурену передал Файзулла. В далеком Афганистане еще капитан тыла одной из мотострелковых частей был завербован людьми пуштуна. По глупости попал в плен к духам и предложение работать на моджахедов в обмен на жизнь и радужные финансовые перспективы принял сразу, так как являлся обычным трусом и боялся смерти. Душманы крепко повязали Щепачева, заставив расстрелять также захваченных солдат, сослуживцев капитана. Расстрел засняли на пленку и организовали предателю имитацию побега, при этом слегка поранив того. Особисты занимались Щепачевым, но… духи сбросили «дезу», которая убедила русских, что капитан действительно совершил побег, уничтожив охрану и отбив преследование. Его наградили орденом «Красная Звезда». Но недолго проработал на моджахедов Щепачев в Афгане. Срок его командования истек, и он уехал в Союз. Дослужился до полковника, не подозревая, что постоянно находится под пристальным вниманием пакистанской разведки. Ему дали спокойно закончить службу и уволиться. Щепачев вернулся в Москву. Вот здесь ему и напомнили о прошлом. Уже через полгода Щепачев взял кредит в подконтрольном Сурену банке, приличный кредит и выкупил недействующий, полуразрушенный мясокомбинат. Выкупил и поднял его не без помощи специалистов, нанятых на деньги Файзуллы. Сейчас комбинат давал прибыль. Щепачев превратился в солидного предпринимателя, купил новую квартиру в центре столицы, крутую иномарку, развелся с прежней женой, поменяв ее на молодую, смазливую, длинноногую и капризную девицу, ранее обслуживавшую Сурена, о чем, впрочем, Щепачев даже не догадывался. На территории его комбината и осела крупная партия героина, просочившегося в столицу, благодаря умело проведенной бывшим полевым командиром Баганом отвлекающей внимание спецов акции с баржей и бандитами города Васильевска. Теперь следовало переместить груз в Переславль, Тахиру. Сначала мелкой партией, затем крупными завозами. А заводы в Афганистане пакуют новые тюки с героином для переброски в Россию. Но Сурен не самоубийца, завязываться с Файзуллой на долгосрочное сотрудничество. Пара, от силы тройка сделок, и Оганесян, спрятав деньги на закрытых счетах, исчезнет отсюда. Сурен знал меру и всегда помнил русскую поговорку – сколько веревочке ни виться… Тахир меры не знал. Деньги вчистую лишали его способности разумно мыслить. Пусть он и горит вместе с духами, но перед этим Файзулле надо подсунуть Полякова. Когда это сделать? Будет видно по обстановке. Но и на этом капитане Оганес собьет хорошие деньги!

Наркобарон прошел в дом.

Афганцы, прихватив с собой проституток, доставленных из столичного борделя, разошлись по своим комнатам. Сурен прошел в кабинет. Достал бутылку водки, налил рюмку, выпил, задумавшись, закурил.

Глава 4

Бандиты Тахира искали Ольгу. Бубен объезжал адреса, выбитые Мясником из ушедшего на дно Оки, замученного сутенера Кеши. Но результата не было. Девицы, что когда-либо общались с Костылевой-Антиповой, говорили одно: да раньше часто видели ее, но где-то с полгода, а может больше, она исчезла. Получалось, с того момента, как Ольгу забрал к себе Тахир, ее никто не видел. Не появлялась она и в последние дни. Бубен с Репой осматривали жилище проституток, но следов Поляковой так и не обнаружили. Сучков с Рожковым просто катались по городу, вглядываясь в лица женщин без особой надежды встретить искомый объект. Оказавшись в центре, они выехали на улицу Энергетиков, и Рожков указал на дом Полякова:

– Помнишь, пасли чухана из кафе?

Сучков ответил:

– Помню! – И, посмотрев на заднее сиденье, спросил: – Рожа! У нас минералки не осталось?

Подельник отрицательно мотнул головой:

– Ни минералки, ни сигарет, у меня штуки три в пачке. Надо бы затариться.

Рожков указал на рюмочную, расположившуюся на углу здания за детским садом возле супермаркета. Сучок скривился:

– В рыгаловке? Лучше в маркете!

– Лучше! Но там тебе ту же лабуду, что в закусочной, продадут в пять раз дороже!

Сучков согласился:

– Точно! Заедем в бадыгу.

Он остановил «Форд» у самой двери. Вышел из салона, вошел в рюмочную. Внутри было темно и нелюдно. Кисло-рвотный запах шибал в нос. Сучок подошел к стойке, за которой, уставившись в телевизор, сидел бармен.

Увидев посетителя, он поднялся.

– Дай бутылку минералки и две пачки «Мальборо», красных! – попросил Сучок.

Бармен выставил на стойку поллитровую бутылку «Боржоми» и сигареты.

– С вас 96 рублей.

Сучков кинул на прилавок сотню. Собрался уходить и вдруг сзади услышал чей-то пьяный голос:

– Сантехник? Мать твою! Ты чего скрываешься?

Сучков обернулся и увидел мужика, с которым столкнулся на площадке квартиры Полякова, когда хотел подслушать у двери управляющего кафе «У озера». Черт того дернул объявиться здесь, да еще пьяным. Попробуй отцепись теперь от него без шума.

– А?! Мужик. Привет! Гульбанишь?

– А че делать, сантехник? Жизнь такая пошла, без пойла на свет смотреть не хочется. А ты чего так и не зашел у меня с бабой трубы глянуть? Ведь обещал!

Язык Серьги, или Сергея Романова, соседа Полякова, заплетался, но мужик еще был в состоянии членораздельно без особой путаницы излагать мысли.

Сучков ответил:

– Да все времени нет, дед! Других проблем хватает! Кстати, я твоего соседа так и не смог застать дома. Он вообще на хате появляется когда-нибудь?

Вопрос неизвестного парня не насторожил Серьгу, в этом случае водка сделала свое дело.

– Появился, куда ж ему деваться? Но замкнутым, скажу тебе, стал. А вот вчерась поутру, но… тебя это не касается!

Сучков напрягся:

– Что вчерась?

– Да сказал, тебя это не касается!

Сучок пошел на хитрость:

– Дед! А ты выпить еще хочешь?

Серьга улыбнулся:

– Вроде набрался… но сто пятьдесят еще пропустить не отказался бы! Нальешь, выпью за твое здоровье и доброту!

Сучок щелкнул пальцами, как крутой клиент в кабаке:

– Бармен! Сто пятьдесят с бутербродами сюда! Да водки нормальной, не спирта разбавленного! И побыстрей!

– Вообще-то мы в зал не подаем…

– Раньше не подавали! Сейчас обстановка изменилась, не заставляй меня ждать, не надо!

Бармен принес водку и тарелку с бутербродами. Серьга выпил, крякнул, сбросил с куска хлеба колбасу, занюхал им спиртное, прикурил «Приму»:

– Хорошо пошла!

Сучков наклонился к старику:

– Так что вчера поутру произошло?

– К соседу какие-то военные приезжали… на «УАЗе».

– А раньше они когда-нибудь навещали Полякова?

– В том-то и дело, что нет. А самое странное, подполковник открыл квартиру ключом. Как к себе пришел. Прапор прошел следом. Вскоре вышли, и вот я подумал, что у меня крышу свело. Подполковник был тот же, только с пакетом, а прапор, ну баба вылитая, и волосы светлые, а заходил темненький такой. Пошли вниз, сели в машину и погнали по улице Энергетиков к центру города.

Сучок напрягся:

– Баба, говоришь? В форме прапорщика?

– Ну да! И в хате кто-то остался. Сам слышал шум с кухни. Но такой, недолгий, видно, этот кто-то что-то задел нечаянно. А может, и показалось. С бодуна я был. Леха вернулся позже, хотел спросить, что за дела, не смог, нажрался! Да что я тебе все это говорю. Какая разница, кто приходил к Лехе! И вообще, повело меня, чую, вырублюсь сейчас.

Сучков, видя, что собеседник действительно может в любую минуту отключиться, задал еще один вопрос: