Загадочный Шекспир - Виктория Балашова

Фактически в «Троиле и Крессиде» герои не являются героями в полноценном смысле этого слова. Они – проводники идей автора. Их судьба уходит на второй план, как и в «Гамлете», выставляя на первый размышления вслух, монологи, насыщенные глубокими философскими мыслями. И опять читатель не найдет здесь никаких исторических деталей, подробностей, описаний. Как во всех остальных исторических хрониках, Шекспир просто использует сюжет (на сей раз известный эпизод завоевания Трои) в собственных целях. Он все переворачивает с ног на голову, делает так, как ему удобнее, распределяет роли не согласно историческим или мифологическим персонажам, обладающим «прилипшими» к ним чертами характера, а по собственному наитию. Шекспиру словно бы плевать на учебники истории, которые, впрочем, он скорее всего не изучал. Его гений постоянно проявляется в одном: в бесконечном копании в душе человеческой, в вытаскивании наружу того, что сидит, спрятавшись до поры до времени, – смешное, грустное, отвратительное… Нет, это не про Трою.

В основном герои «обслуживают» по сути одного человека, высказывающего основные идеи пьесы. Они создают необходимый антураж, как при основном танцоре кордебалет лишь украшает выступление главного артиста. Их характеры размыты, словно растушеваны по холсту, усиливая яркость центрального персонажа. Действующие лица говорят одним языком, их речи не отличаются друг от друга. Даже Ахиллес, грубый, прямолинейный эгоист, разговаривает с Улиссом, не меняя интонации и слога. А Терсит, как описывает его автор, безобразный и непристойный грек (в английском варианте стоит «fool» – «дурак», слово, взятое в кавычки – то есть не настоящий дурак, а шут, персонаж, кочующий из пьесы в пьесу), вполне под стать Фальстафу, менее умный персонаж, никакого сходства с напыщенными дворянами, прост и оттого понятен толпе, занимающей стоячий, дешевый партер. Он ругается, используя низкосортную лексику обычного мясника с соседней улицы, тем привлекателен и смешон.

Да, ты-то знаешь, а сам-то он не знает, что дурак.

У господина моего Аякса разум в брюхе, а кишки – в голове.

Ахилл:Ну стоит ли связываться с дураком?Терсит:Не стоит, потому что дурак посрамит тебя.

Аякс:Ох, я тебе язык отрежу!Терсит:Это не беда: тогда я буду говорить так же, как ты!

Говорить на языке простого человека нелегко. Шекспир управляется с двумя задачами: быть понятным знати и развлечь простолюдина. И вот еще один довод в пользу драматурга, а не графа, якобы писавшего за него: граф будет всегда в речи обычного человека звучать натянуто, искусственно, чему свидетельством являются пьесы, написанные высокородными дворянами. А Шекспиру, в меру образованному актеру, изо дня в день вращающемуся среди простого люда, легко написать речи «без прикрас». Но и скопировать манеру общения придворных несложно. Впрочем, мы уже отмечали: драматург пишет понятным языком, не напыщенным, не витиеватым. В отличие от своих предшественников, он не повышает, а снижает планку, он ориентируется на толпу, пришедшую из таверн, «медвежьих садов» и мясных лавок, а не из королевских опочивален. Но интеллектуал всегда сможет найти в его пьесах необходимую глубину, всегда найдется несколько монологов для тех, кто любит «поумнее».

«Троил и Крессида» интересна также тем, что в пьесе перемешаны стили «раннего» и «позднего» Шекспира. Этот факт дает некоторым исследователям основания полагать: он писал пьесу в разное время, а после объединил разрозненные куски в единое целое. В любом случае, впервые зарегистрировали произведение для печати в 1603 году, но так и не опубликовали. А вот в 1609 году вышли сразу две версии пьесы. В первой упоминалось, что пьесу ставили в театре, а во второй писали о ней как о новой, никогда не представлявшейся на суд публики. Уже гораздо позже, в первом издании фолио пьесу словно вставили в самый последний момент, между историческими хрониками и трагедиями, даже не упомянув в оглавлении. Видимо, пьесу играли в «Глобусе», как указано в первом кварто от 1609 года, но она не имела большого успеха, а потому о ее постановке ничего не известно. После смерти Шекспира и до наших дней «Троил и Крессида» крайне редко появлялась на сцене, что порой связывают с тем, что это скорее литературное, чем драматическое произведение, предназначенное больше для чтения, а не просмотра в театре.

Изначально Шекспир все-таки планировал постановку в театре. В начале семнадцатого века тема Трои стала популярной на театральных подмостках, а что с успехом шло в одном месте, старались поставить и в другом. Источником для написания послужили сразу несколько историй: история взятия Трои, средневековый рассказ о Троиле и Крессиде и история об Ахилле из гомеровской «Илиады». Самой известной интерпретацией трагической истории любви Троила и Крессиды, изложенной на английском языке, считается поэма Чосера, написанная во второй половине четырнадцатого века. Чосер пользовался своими источниками. Считается, что для его произведения основой стала поэма Боккаччо «Филострато».

Кратко содержание поэмы Боккаччо можно передать так: троянский царевич Троил влюбляется в Крессиду. Война разлучает влюбленных, и Крессида забывает о Троиле в объятиях Диомеда. В итоге Троила убивает Ахиллес. Надо отметить, не только Шекспир иначе обыгрывает старый сюжет, до него и Чосер не был чужд переменам. Несмотря на следование общим правилам куртуазной поэзии, он нередко их нарушает в своей поэме. С одной стороны, Троил – настоящий рыцарь, влюбившийся в первый раз. Сначала Крессида отвергает молодого человека. Троил пытается держать свои чувства в тайне, храбро сражается с греками. Но дядя Крессиды, он же друг Троила, старается помочь юноше и уговаривает племянницу быть снисходительнее к влюбленному рыцарю. Женщина отвечает Троилу взаимностью – во время свидания в ней просыпаются ответные чувства. Отец Крессиды, предвидя гибель Трои, бежит из города, оставляя там дочь. Троянцы обменивают Крессиду на одного из троянских старейшин, Антенора. Попав в лагерь греков, Крессида уступает ухаживаниям воина Диомеда. Троил узнает о случившемся и затем погибает в бою.

Однако в отличие от классической куртуазной поэмы, где замужняя дама обычно стоит выше влюбленного в нее рыцаря по своему социальному положению, у Чосера Крессида, молодая вдова, стоит ниже Троила. Кроме того, Чосер с юмором описывает некоторые черты рыцарской любви, в некоторых случаях пародирует распространенные штампы куртуазной поэзии. Дядя Крессиды, Пандор, играет одну из главных ролей, помогая храброму, но неопытному в житейских делах Троилу. У Чосера Пандор – яркий персонаж, полюбившийся англичанам, которые так потом и называли сводников – «pander». Свести Пандор молодых людей сумел, а вот дальнейшее было не в его власти.

Крессиду Чосер тоже показывает иначе, чем Боккаччо, нарисовавший легкомысленный образ, образец женского непостоянства. Чосер явно относится к Крессиде с симпатией. Несмотря на предопределенный с самого начала финал, измена Крессиды становится несколько неожиданной развязкой. Она не виновата в произошедшем, став игрушкой в руках злого рока, а Троил, возвеличивший возлюбленную, забыл о ее земном происхождении. Тем не менее, финал в глазах автора вполне логичен: Троил наказан за свое неверие в бога любви, которое он выказывает до встречи с Крессидой. Сначала ему доказывают, что любовь существует, Троил влюбляется в красивую женщину, а после лишают его возлюбленной.

Вся история изложена Чосером в пяти книгах. Шекспир, приспосабливая сюжет к нуждам театра, естественно, сильно сократил повествование. Уже в прологе автор расставляет акценты: греки пришли завоевать Трою «затем, что там, за крепкими стенами, прекрасная супруга Менелая с красавчиком Парисом почивает». И никаких иных причин – актер, читающий пролог, облачен в ратные доспехи лишь чтобы объявить о начале спектакля, действие которого перенесено в тот момент, когда война достигла своего апогея. А вот тут, обещает Шекспир, с середины повествование будет описывать события «день за днем»[87].

Шекспир не считает нужным повторять чосеровский прием и с самого начала предсказывать печальный финал. Он даже не считает нужным показывать Троила молодым, не верящим в любовь царевичем. У Чосера и предшественников любовь обрушивается на Троила в качестве наказания, урока, который ему преподают боги. У Шекспира Троил с первых же строк – влюбленный, мучающийся в ожидании ответного чувства мужчина. Пандор его успокаивает и советует набраться терпения. Речь дяди проста: он даже говорит прозой, в то время как высокопарный Троил выражает свои чувства в стихотворной форме, расписывая красоту Крессиды, которая еще чуть-чуть – и затмит саму Елену. Пандор старается с юмором отвечать юноше, делая вид, что не воспринимает его чувства всерьез: