Танцоры Аруна (Хроники Торнора) - Элизабет Линн

— Как проявляется твой дар? — спросил Сефер.

— У него бывают видения, — зачастила Тера. — Он бывает в мыслях там, где никогда не появлялся взаправду. Это могут быть высоченные горы или огромное скопление больших домов.

— А-а, — оживился Дорин. — Ты перемещаешься в пространстве. У меня такой же дар.

Неугомонный Барат и тут не мог не вмешаться. Тере пришлось его выслушать и сообщить.

— Барат не видит проку в мысленных путешествиях. Калад только видит неведомые земли. Он не способен взлететь и птицей помчаться туда.

— Не способен, насколько нам известно. — Дорин ничуть не огорчился. — Но ценность этой способности от этого не меньше.

Теперь и Джейкоб нарушил молчание. Он желал получить объяснение своему дару и рассказал о его проявлениях.

— Он предсказывал различные события и был изгнан из своего племени. — Тера сказала также, что ничего похожего на способности Теры и Мириам у Джейкоба нет, дальние страны ему тоже не являлись.

— Может, он замечал, что раны на теле на удивление быстро затягиваются? — спросила Лара.

— Нет.

— Что погода по его желанию меняется?

— Нет.

— Так что же ты умеешь? — не выдержал Кел.

Джейкоб развел руками. Тогда Нерим вступился за приятеля. С его слов можно было понять, что Джейкобу нет равных в драке.

Когда рослому азешцу перевели речь Нерима, он не стал возражать, но добавил:

— Все получается само собой. Тело движется как надо, не спрашивая совета разума.

— Нет. — Кел поднялся. — Именно разум управляет телом. — Брат остановился перед Джейкобом и вызывающе помахал своим кинжалом. Азешец мгновенно взвился, рванув оружие из ножен. Кел захватил его правую руку своей левой, повернулся спиной и рванул противника на себя. Ноги Джейкоба лишились опоры, он перевернулся в воздухе и упал на спину. Кел стоял над поверженным азешцем. Оружие противника осталось в его руке. Беззащитный Джейкоб таращил глаза. Плащ раскинулся по земле, как крылья.

Все произошло так стремительно, что никто и пальцем шевельнуть не успел. Барат очнулся первым и бросился на Кела. Тут Джейкоба точно подбросило что-то. Он оказался на пути Барата. Вместе с подоспевшим Неримом они оттащили своего вспыльчивого товарища и, повалив в траву, окончательно успокоили. Барат поднялся, приводя в порядок свой бисерный костюм. Джейкоб заговорил, обращаясь к Тере.

— Он просит научить его делать то, что ты сейчас показал.

— Прежде скажи ему-у него есть дар. Дар быть первым в поединках, скачках, танцах. Умение находить равновесие там, где другие видят хаос.

Нерим понял Кела без перевода и с улыбкой хлопнул Джейкоба по коленке, но тот остался серьезным и, выслушав Теру, что-то сказал в ответ.

— Он считает тебя своим учителем.

Кел, положив руки на плечи Сефера и Керриса, сказал спокойно:

— Пусть так и будет. Только ему следует знать, мой учитель был самым лучшим в Аруне, и я учился у него пятнадцать лет.

— Тут потребуется постижение равновесия, — добавила Лара.

Тера перевела. Джейкоб кивал с готовностью.

Барат хлопнул рукой по траве. Он и так слишком долго молчал.

— Харайя на ека?

Керрису уже не нужен был перевод. Эти слова чаще других звучали сегодня-что я могу?

Воинственный азешец так и не отдышался после борьбы с Джейкобом, но сидел, опираясь на рукоять кинжала. Она была особенная, в виде лошадиной головы с голубыми камешками вместо глаз. Тера, очевидно, желая успокоить заносчивого Барата, коснулась рукой его плеча, но добилась обратного.

— Харайя на ека? — зло выкрикнул Барат.

— Чтобы узнать о ваших талантах, достаточно спросить, кого за что преследовали и изгнали, — улыбнулся Сефер.

Этого Тера не стала переводить.

— Барат не… Его никто не изгонял. Он добровольно покинул племя. — Она вздохнула, готовясь сообщить нечто сокровенное. — Люди решили расправиться со мной, когда я была уже взрослой. Барат и я были назначены друг другу, по-нашему это называется «наребул». После сезона дождей я должна была покинуть дом отца и перейти под кров Барата. Семья давала за мной десять коз, трех коней и одну кобылу на сносях. Я была в отцовском шатре, месила тесто для лепешек, когда за мной послали от наших старейшин. В последний момент моя младшая сестра успела шепнуть об их приближении. Я скрылась у Барата. Он украл двух коней, и мы сбежали. Долго скитались в песках, потом встретили ли омани-клейменых. Они признали во мне свою и приняли нас.

Среди клейменых не было других людей, избавленных от страшных меток. Только мы, не опасаясь быть узнанными, могли приходить к людям. Нигде в нас не распознали колдунов. Барат служил проводником караванов по нашим пустыням. Не раз мы посещали Шанан, там я и выучилась вашему языку. Когда Барат оставался без работы, мы кочевали с клеймеными.

Тера замолчала и в разгар ясного дня накинула на голову капюшон и низко надвинула. Словно стыдилась своих откровений. Барат обращался к ней, но она отмалчивалась, качая головой. В конце концов требование Барата удовлетворил Нерим и сделал перевод рассказа Теры.

Глядя на кроны кипарисов под легким ветром, Керрис мысленно обратился к Сеферу, удивившись легкости их контакта:

— Ты знаешь, в чем его дарование?

Сефер поддержал мысленное общение:

— Пожалуй, у него с этим худо.

Вслух наставник предложил:

— Переведи ему: определить его талант, как было с другими, я затрудняюсь. Можно будет судить наверняка, если он позволит заглянуть прямо в его сознание.

— Шай, — ответил Барат на предложение Сефера. Он говорил еще нарочито сердито и резко, но в голосе азешца слышались нотки страха.

— Разум Мириам не пострадал от моего прикосновения. — Для большей убедительности он указал на старуху, которая встрепенулась, услышав свое имя. — Я предлагаю верный способ определить твой дар.

— Шай! — Барат опять, дернув плечом, сбросил руку Теры и схватился за кинжал. Пустынники вразнобой принялись убеждать своего товарища. Наконец приятель Теры сдался, о чем объявил Сеферу:

— Маке-на.

Наставник закрыл глаза, но тут же открыл и укоризненно взглянул на Теру.

— Ты создаешь защитную стену вокруг него. Убери.

Переводчица, помедлив, кивнула. Почти сразу же вслед за этим Барат сделался как каменный, задрожал и обмяк. Темные глаза потускнели. Тера уложила бесчувственную голову на колени. Лоб покрылся испариной. Барат застонал.

— Не тревожься, Тера, это сейчас пройдет, — поспешно сказала Лара.

Вскоре испытуемый вздрогнул и, как ни в чем не бывало, посмотрел по сторонам. Рывком сел и требовательно вопрошал Теру: