Раскол - Кори Дж. Херндон

рычагов и переключателей. Она подсчитала, что у них было, в лучшем случае, минуты три, при стабильной скорости. Но, с разбалансированной и все еще горящей двигательной установкой, никаких гарантий стабильности не было.

Панель была простой и не выглядела особо важной. На самом деле, она представляла собой не более чем прямоугольную миззиумную пластину, с единственным красным драгоценным камнем, расположенным в стороне от центра.

- Что я должна делать? - спросила Венслов.

- Нажми на камень три раза. На третьем нажатии, ты должна произнести кодовую фразу.

- Какую, Святейшая?

- "Танцующие на острие иглы".

- "Танцующие на острие иглы"?

- А смертные еще думают, что у нас нет чувства юмора, - ответила ангел. - У нас мало времени, воздушный маршал.

Венслов кивнула, подавила свое мнение о "шутке", и нажала пальцем красный камень. Один, два, три: " Танцующие на острие иглы", - сказала она.

Миззиумная панель отъехала в сторону с медленным, протяжным скрипом. Под ней располагалась пара рычагов с красными рукоятками.

- Боюсь, здесь потребуется сила ангела, - сказала Разия, - А я не смогу, к сожалению, ничем помочь.

- Я сделаю все, что в моих силах, Святейшая, - сказала Венслов и взялась за красные рычаги.

- Правый регулирует высоту, левый - повороты, - сказала ангел. – Все просто и только для экстренных случаев.

- Поворот нам не поможет. Люди погибнут независимо от того, в какую сторону мы отклонимся, - сказала Венслов. - Наша проблема во взлете. Нам нужно оставаться в воздухе.

- Согласна.

Воздушный маршал отпустила левый рычаг и обеими руками обхватила правый. Она оперлась ногой о панель управления, и потянула рычаг изо всех сил на себя.

Рычаг не двинулся с места. Башни Прахва приближались, и к удивлению Венслов ни один патрульный воздушный 'джек не вылетел им навстречу. Она попыталась снова. Безрезультатно.

Она осмотрела командный этаж в поисках какого-нибудь инструмента, чего-нибудь, что могло бы усилить ее тягу. Ничего подобного не было.

Небольшая чайка с силой ударилась о ветровой экран. Столкновение помогло Венслов рассчитать, что их скорость примерно была около ста миль в час. Когда останки птицы отпали, воздушный 'джек уже не видела небо.

Башни Прахва заполнили ветровой экран, прозрачный купол Сената был прямо у них по курсу. Если бы Парелион был стрелой, он бы летел прямо в яблочко. На этом расстоянии, она уже различала разбегающихся людей. Спустя несколько секунд, они были уже достаточно низко, чтобы разглядеть лица.

- Крокт, - выругалась она, и повернулась к ангелу. - Святейшая, ничего не...

На пару секунд раньше, чем рассчитала Венслов, Парелион врезался в купол Сената. Треск столкновения был слышен от глубин Старого Рава, до отдаленных провинций за воротами столицы, и даже заставил нефилимов сделать паузу на их пути к Центру Равники.

Глава 11

Вы голодны, как демон? Увеличьте ваш заказ до "Демонического размера" всего за пару зино - обратитесь к Вашему официанту прямо сейчас!

—Вывеска над входом в Столовую-Кабаре Пивлика в Старом Раве

(Уничтожено в пожаре, возникшем при невыясненных обстоятельствах, 9963 П.Д.)

31 Цизарм 10012 П.Д.

Мик Савод Зюник с достаточным уважением относился к Селезнийской вере, но, имея отца Девкарина, знающего толк в некромантии, для уравновешивания влияния его полу-Сильханской матери, он никогда не считал себя праведным адептом религии церковников. Он даже не знал, что собой представляла эта "праведность". Он хотел быть ледев. Его влекла открытая дорога и новые приключения, ждущее его на пути. Он также хотел быть охотником, если не гилдмастером. Это были две стороны одной монеты, как и сам Мик. Хотя многие Голгари все еще поклонялись богу-зомби, его отец не был в их числе, поэтому он не особо чувствовал привязанность и к этой вере.

В одном он был уверен - Культ Рекдоса определенно не был той религией, к которой он бы хотел иметь хоть какое-то отношение. Это была религия, способная вызвать отвращение от самого понятия "религии" до конца жизни.

Его, вместе с остальными скаутами толкали, несли, волокли, и в конечном итоге втащили (когда индрик не смог протиснуться сквозь последний отрезок подземного тоннеля) в жаркий и душный подземный зал. Судя по тому, как Мику была слышна песнь, они были довольно близко к Древу Единства, оно отчетливо слышалось где-то наверху. Это означало, что они были не далеко от Центра.

Мик совершенно точно знал, что находилось под Центром, поскольку это место горящим нарывом вздымалось посреди территории Голгари, в Старом Раве. Его отец всегда через силу указывал ему на Рикс Маади, главное логово гильдии Рекдос. Рикс Маади напоминало осиное гнездо, поскольку Культ Рекдоса постоянно пристраивал и достраивал его, заваливая его кучей всякого хлама. Зазубренные, утыканные шипами печные трубы торчали из всех щелей этой постройки, испуская тонкие струйки черного дыма. Рикс Маади было частью нижнего города, но на самом деле это был отдельный мир Рекдоса, который, по слухам, уходил гораздо глубже под землю, в такие глубины, каких не достигал ни один район земель Голгари - глубже самого Григорьего Каньона. Там Рекдосы добывали железную руду, что делало их основной силой во всем мире, не смотря на их характерные антиобщественные наклонности. Джерад заставил сына пообещать, что он никогда не приблизится к Рикс Маади без своего отца. Естественно, Мик нарушил свое обещание при первой же возможности, но его проникновение в логово Рекдосовского разврата ограничилось тогда лишь осторожным и незаметным обходом его периметра с парой верных друзей. Тогда было брошено много вызовов, и первый, кто рискнул бы выйти к Рекдосовским стражникам, заслужил бы уважение всех ребят. Этого уважения, к тому времени, еще не доставалось никому. Мик бы сделал это, как он всегда говорил, если бы не сложности, которые создаст этот поступок для его отца, как гилдмастера.

Теперь, когда Мик предположительно был в самом центре Рикс Маади, он не мог представить, зачем ему вообще могло хотеться сюда попасть. Все вокруг было пропитано запахом серы и гнили, заполнено дымом сотен жаровен, в которых сжигалось одному-Крокту-понятные маслянистые вещества и отвратительно пахнущие зловония. Крысы кишели везде, куда бы он не бросил свой взгляд, мелкие, крупные, некоторые размером с болотного пса, и втрое свирепее - там было больше крыс, чем Мик думал, всего существует в Равнике, и все они толпились, словно питомцы, ожидающие кормежки.

И жар. Пещерный зал был громадным, а открытый, сияющий кратер, наполненный лавой, в самом