Антиглянец - Наталия Осс

У ресепшн стояла Маруся, та самая, с которой мы ездили в Париж. Мы расцеловались.

– Представь, час назад приехали, и тащиться на презентацию… Я бы не поперлась, но сидеть здесь, в этом лесу? Жуткий отель, просто кошмарный. Представь, я не поехала с друзьями в Андорру, думала, Франция, Канны, а у них тут такая фигня… Сэкономили, понимаешь. Просто стыдно!

– Да, отель не очень. Даже фена в номере нет.

– А ты на ресепшн попроси, у них есть. Правда, за деньги. Я поэтому свой всегда вожу.

Все-таки зря я не родилась принцессой Монако, потому что тогда бы мне, дуре, пришло в голову позвонить портье.

– Слушай, а у вас там перемены, говорят, Ира ушла?

– Ушла. Уже давно.

– И кто вместо нее?

– Я.

– Ты? Ты главный редактор?! – Ее удивление было почти неприличным. – Странно, а почему ты тогда здесь? Они випов поселили в центре, на Круазетте, «Карлтон» или «Мартинез». А те, кого не поселили, они вообще на своих виллах живут. Тут же у половины Москвы дома, ну или квартиры хотя бы.

Понятно, что на холмах Франции давно слышен русский мат…

– Представь, если бы нашу сучку сюда засунули… Истерика была бы климактерическая! И ты разберись с ними, если ты главный редактор. Списки расселения пиар-агентство Party делало, Настьки Ведерниковой. Я им скандал уже закатила, чтобы в следующий раз уважали!

Боже мой, опять Ведерникова. Эта сука преследовала меня.

– А что, у нее свое агентство? Она здесь? А я думала, она на телевидении работает…

– Ага, на телике столько не нарубишь, – сказала Маруся, представитель молодого поколения прагматиков. – Нет, Настя у нас девушка-бизнес. Empire – клиенты ее. Она лицо бренда. А ты не знала разве?

– Нет. К сожалению, нет.

– Слушай, а Волкова ваша приехала?

Я удивилась:

– А с чего бы ей?

– Ну как, а с мужем?

– Не знаю даже. Не поехала, и все.

И я бы не поехала, если бы знала. Ничего, я выдержу. Надеюсь, что выдержу. Удаленность отеля от центра в таком случае плюс.

Ребята загружались в микроавтобус. Нас было много – корреспондент и фотограф из «Семи дней», парень из «ТВ-парка», девочка из Hello, еще несколько человек из интернет-изданий. Из глянца – только Маруся и я. Мне места в автобусе не хватило.

Николай обещал, что выгрузит их и вернется за следующей партией через полчаса.

Я закурила. Затуловская, провожая меня, говорила: «Бюджета на командировочные нет. Вы там сами разберетесь».

– А как же такси? – спросила я.

– Привезите чеки, мы рассмотрим, – был мне ответ.

Я представила, как подъезжаю к бутику, выгружаюсь из микроавтобуса, цепляюсь подолом за высокую подножку – и все это на глазах у торжествующей Ведерниковой.

Черт с ними, с тридцатью евро! Я вызвала такси.

Бутик открывали в торговом центре Gray d’Albion, расположенном между Croisette и rue d’Antibes. Я отметила это место еще днем – странная смесь пафосных марок и трешевой молодежной одежды. Перед входом – красная дорожка, шампанское, официанты. И никакой толпы. Мой триумфальный выход из такси остался незамеченным.

У витрины с логотипом Empire стояла небольшая кучка русских. Я вошла внутрь. Красные кресла с золотыми ножками, на обивке золотом вышиты царские короны. Куски аналогичной обивки, из которой торчали нитки, виднелись на стенах, в углах, на потолке. Имитация антикварного прошлого. Императорская роскошь с поправкой на западную моду. На стенах – Айвазовский и Шишкин. Копии или натуральные? Вряд ли натуральные.

Знакомых лиц – минимум. И уж точно – никаких главных редакторов. Основную массу приглашенных составляли загорелые девушки (из числа обитательниц местных вилл?) и французы – дамы и господа от 50 и старше. Я увидела Милу Ямбург, владелицу бутика «Монте-Наполеоне», хотела броситься ей на шею, чтобы не стоять столбом среди незнакомых, но нас оттеснили друг от друга вновь прибывшие гости.

Когда народу набилось до отказа и стало жарко и шумно, откуда-то сверху появилась она. Белое с золотом платье, красный пояс вокруг талии. Если бы я не знала, что это презентация, подумала бы, что оно свадебное. Настя Ведерникова, лицо марки Empire, спускалась по лестнице. С небес на землю. Дамы и господа, мадам и месье! На двух языках Настя понесла рекламно-гламурную пургу. Про возрождение культуры, про возвращение русских на Лазурный Берег, про роскошь как новую национальную идею.

«И эти „бриллианты из России с любовью“ – послание красоты, моды и искусства, адресованное всем людям доброй воли… Русско-французские гуманитарные проекты при поддержке бренда Empire и компании „Интер-Ювелир“, дочерней структуры крупнейшей инвестиционной компании России „Интер-Инвест“, обсуждаются на межправительственном уровне в рамках культурного сотрудничества двух стран. Мы приехали сюда всерьез и надолго…»

Что? Что она сказала? «Интер-Инвест»?! Так ведь «Интер-Ювелир», при чем здесь…

«…Человек, которому принадлежит идея представить во Франции не только достижения российского бизнеса, но искусства, давно не гость на Лазурном Берегу. Прошу вас приветствовать Александра Канторовича!»

Я замерла, затихла, как бабочка в гербарии.

На лестнице рядом с Настей стоял он. Бабочка, смокинг. Потрясающе официальный, просто европейский премьер. Он говорил… Я не слышала, о чем… Включила на полную мощность систему самосохранения, чтобы не пропустить ситуацию дальше, вглубь, в район солнечного сплетения. Передо мной поплыли строчки из журнала: В январе на приеме в Каннах… о помолвке Александра и Насти…

Так вот куда и зачем я приехала. Сто лет жила бы без этого берега мечты.

Он смотрел на Настю, улыбался, шутил. Уйти, уйти сейчас же. Пока он меня не заметил. Но я не двигалась с места. Разносили еду, тарталетки с начинкой неясного генеза. Я ела, не ощущая вкуса. Шампанское, Канны. Все могло быть иначе…

Представитель местного муниципалитета говорил о традициях индустрии роскоши. «…Качество, которое родилось во Франции, в России стало предметом поклонения, и этот культ объединил нас, сделал нас ближе…» Канторович с Настей стояли рядом, он что-то говорил ей тихо, интимно… Невыносимо на это смотреть…

Меня кто-то тронул.

– А мы с вами знакомы, Аленушка. Ирочка, ваша предшественница, нас представляла, – это была Мила Ямбург. – Очень рада, что вы здесь, с нами. Чудесную идею ребята наши придумали, вы согласны?

Да уж.

– Вы останетесь потом на недельку? Все остаются. Приезжайте ко мне в гости. У меня вилла здесь. В отеле не так уютно, согласны? А у нас дом большой, бассейн чудесный… И я готовлю здесь сама – в Москве у меня повар, а тут это такое удовольствие… Продукты, воздух… Приезжайте ко мне ужинать, согласны? И оставайтесь погостить. Я приглашаю. Ну что вам в Москве, все равно каникулы, никого в городе нет.

Я ее почти не слышала, с трудом различая слова сквозь плотную завесу своих мыслей.

– К сожалению, не смогу. У нас номер сдается.

– Все журналисты, работающие в моде, так серьезно к работе относятся. Конечно, когда работа такая интересная, как у вас… Аленушка, мы с Ирочкой договаривались на рубрику «Гардероб» – она у меня в бутике была, вещи набрала на серьезную сумму. Ушла, а съемку мы так и не сделали. Давайте решим этот вопрос.

Вот черт! Не знала, что Полозова оставила за собой такие хвосты. Героев для рубрики «Гардероб» выбирала Лия, и если я полезу, опять будет скандал.

– Мила, мне уточнить надо, какие у нас планы. Я вам позвоню, когда вернусь.

Я пыталась смотреть на лестницу, но Мила заслоняла от меня происходящее.

– В мой бутик приходите обязательно, вы теперь в списке вип – персональная скидка 30 процентов. У нас все главные редакторы бывают, а как же! Если не будет размера, мы для вас в Милане специально закажем.

– Спасибо. Как-нибудь обязательно зайду. Вот пока здесь планирую что-нибудь купить. Здесь, по-моему, отличные магазины.

– Ну что вы, Аленушка, это типичное заблуждение. Очень небольшой ассортимент и очень средний. А у нас вещи уникальные представлены. В Москве сейчас лучший шопинг. А хотите, я вам клатч закажу? Сейчас клатч нужен. Вот такой же, как у меня, Malo, согласны?

Мила помахала перед моим носом сумочкой с большим замком. Боже мой! Почему она не отстанет от меня?

Маруся с компанией журналистов пробиралась к выходу.

– Ты уходишь уже?

– Мы идем ужинать. Митя знает здесь улицу с ресторанами.

– Я с вами. Подождите меня, мы сейчас договорим…

– Не могу, вон, наши уже уходят, я отстану. Хочешь – приходи! Здесь где-то на горке рестораны эти…

Я бы убежала вместе с Марусей, но Мила вцепилась мертвой хваткой. Доставала визитку, диктовала свой мобильный. Я попалась в ловушку новых ненужных отношений. Канторовича на лестнице уже не было. Где он, где?

– Вы в Милан на показы едете? Ирочка ездила, и вам, Аленушка, надо отношения с модным миром поддерживать, согласны?

Французы примеряли золото-бриллианты. Многие двигались к выходу. Ни Насти, ни Канторовича нигде не было видно. Неужели он ушел? Мила обнималась с загорелой девицей лет тридцати пяти.