Наследник рода Раджат – 16 - Игорь Кольцов

— чтобы обеспечить круглосуточное обслуживание. Но после беглого осмотра корабля я предполагал что-то подобное.

В общем, с таким уровнем комфорта по морю я еще не передвигался.

Когда корабль отчалил, мы с Аргусом и Диотале собрались в кают-компании. Кроме нас, тут никого не было, закрытая гостевая зона.

— Достойно, — уважительно склонил голову Аргус.

Это он, надо понимать, отдал должное организаторам, и, как следствие, моему клану в целом.

Астарабади, кстати, тоже был где-то тут, на корабле. Я сразу предупредил, что внутрь объекта мы пойдем без него, но хомяк даже при таком раскладе не пожелал остаться на берегу. Он взял на себя привычную роль командира моего отряда прикрытия и сейчас носился по всему кораблю, размещая бойцов.

— Благодарю, — улыбнулся я в ответ.

Диотале осматривался несколько напряженно, было видно, что он не привык к роскоши. Но вассал Аргуса пока молчал.

— Пойдем на палубу? — предложил Аргус.

Мы переночевали в городе и приехали в порт утром. Завтрак уже прошел, до обеда еще далеко, делать особо нечего.

— Идем, — кивнул я.

Суррат уже едва виднелся на горизонте, мы шли полным ходом в открытое море. Довольно быстро, кстати. Куда быстрее, чем в прошлый раз.

Мы дошли до носа корабля и остановились, глядя на сверкающее под лучами яркого солнца море.

Рядом с нами тут же материализовался член экипажа, судя по форме.

— Господа, позвольте представиться, — склонил голову он, — Дирах Лайтеш, старший помощник капитана корабля. На все время путешествия я буду вашим сопровождающим. И вашими устами, если потребуется.

Старпом в роли сопровождающего? Не перебор? Мне казалось, у него и без гостей должно хватать дел на корабле. Или ему временно дали эту должность для солидности, так сказать? Ладно, это не моя головная боль.

Мы обменялись приветствиями, и он спросил:

— Господа, куда держим курс?

Экипаж корабля был заранее посвящен в специфику наших поисков и готов был выполнять любые указания, но как раз их-то мы и не дали.

Мы с Аргусом перевели взгляд на Диотале.

— Я… я не знаю, — растерялся он.

— Пока прямо, Лайтеш-джи, — слегка улыбнулся Аргус. — Как только мы определимся с направлением, вы узнаете об этом первым.

— Благодарю, господин Сидхарт, — склонил голову старпом.

Диотале почувствовал направление только ближе к вечеру. Корабль покружил в одном месте, давая чужаку определиться, и мы легли на новый курс.

После ужина уже и я что-то такое ощутил. Как и в случае с Тикси, направление было, но четкость хромала на обе ноги. Радовало только то, что нас с Диотале тянуло в одном и том же направлении.

Меня не прельщала перспектива вновь стоять на палубе в водолазном снаряжении несколько часов к ряду, поэтому на тот раз мы решили сделать иначе. Сначала мы дойдем до точки назначения и пройдем ее. И только потом развернемся и начнем целенаправленно ее искать с шарами в руках и баллонами за спиной.

Старпом выслушал наш план, задал пару вопросов и внес еще одно дополнение. Прежде, чем мы облачимся в водолазное снаряжение, он запустит профессиональных ныряльщиков, чтобы промерили глубины в зоне поиска.

Разумеется, мы согласились с его дополнением. Оказаться на глубине в сотню метров с неподходящим оборудованием не хотелось никому.

Засиживаться до глубокой ночи мы не стали, отправились спать. И правильно сделали. Утром стало понятно, что точка входа у нас по-прежнему впереди, несмотря на то, что корабль шел полным ходом всю ночь.

К обеду мы дошли до точки и проскочили ее. Пара часов потребовалась, чтобы очертить примерную зону поиска и сузить ее до приемлемого радиуса.

Еще несколько часов водолазы исследовали глубины. Нам повезло, попалось относительно «мелководье», обойдемся обычными аквалангами, как и в прошлый раз.

Незадолго до ужина мы все-таки облачились в водолазное снаряжение, стоя на палубе, и начали формировать цвето-функциональные шары.

* * *

В черноту я попал самым последним, и меня тут же накрыло… стихией. Поскольку мы только что были в море, первой всплыла аналогия с водоворотом. Причем засосало нас уже глубоко и трепало изрядно.

— Аргус! — позвал я.

Чужаков я чувствовал, обоих. Но если ощущение от Аргуса было отчетливым, то ощущение от Диотале как будто расплывалось. Его словно бы разъедала враждебная среда. Как кусочек мягкого металла в кислоте.

— Шахар, херня какая-то! — воскликнул Аргус. — Ты чувствуешь⁈

А что, можно это не почувствовать?

Меня, кстати, тоже изрядно «разъедало». Это ощущение не было физическим, ничего похожего. Зато очень напоминало глубоко засевший страх, который подтачивает решимость изнутри. День за днем, по едва заметной капельке. Только здесь этот процесс был ускорен в сотни раз.

У меня есть примерно час, прежде чем я стану безвольной игрушкой стихии.

Ментальную стойкость Аргуса я не знаю, но склонен считать, что в этом мы с ним похожи.

А вот Диотале… И без того сломленная воля раба не позволит ему выжить здесь долго. Наверное, поэтому мне кажется, что «кислота» его уже начала растворять.

— Сталкивался с подобным? — уточнил я.

— Никогда, — ответил Аргус.

— Диотале! — позвал я.

— А? — донесся слабый отклик.

— Что ты чувствуешь? — спросил я.

— Я… мне… мне хорошо, — неожиданно расслабленно ответил он. — Можно ничего не решать. Не делать. Не бояться…

Понятно, он уже «поплыл». Причем бороться он, судя по всему, изначально не собирался. Для него отказ от ответственности — самая сладкая штука, которую только можно придумать. И сейчас он ее получил.

А цена — да кого она волнует, когда сбылась затаенная даже от самого себя мечта всей жизни? Просто расслабиться. Отключиться. Забыть обо всем…

Так, стоп. Меня-то куда понесло⁈

— Аргус! — рявкнул я.

— А?.. — почти так же невнятно, как Диотале, отозвался друг.

— Соберись, тряпка! — рыкнул я. Даже не знаю, на него или на себя. — Борись! Тебя беременная жена дома ждет!!

— Тебя тоже, — неожиданно спокойно и насмешливо ответил Аргус.

— Все, я в норме, — выдохнул я. — Что с Диотале?

А Диотале исчезал. Прямо на наших глазах. Через пару мгновений от и без того небольшого, но довольно яркого сгустка осталась только обширная мутная клякса.

Я не успел даже дернуться в его сторону, когда ощущение присутствия третьей личности исчезло. В черноте нас осталось только двое. Я и Аргус.

Глава 22

*