Тайны и скелеты (СИ) - Антарио Александра

Взаимодействие щитов с некромантией не шло у Иль из головы весь вечер, так что на следующий день после лекции вместо того, чтобы пойти обедать, она перехватила ир Ледэ.

— А если попробовать проверить взаимодействие одних и тех же схем со щитами и без и посмотреть будет ли разница?

— Тогда надо проверять сначала с щитами, потом снимать их, проверять без, а потом сразу после постановки новых и через некоторое время, когда вы к ним привыкнете, — магистр, похоже, тоже об этом думал. — Проще взять первокурсника, у которого щитов как таковых нет и посмотреть, как это будет работать у него. Благо на первом курсе есть неплохо знакомый с некромантией кандидат.

— Тео ир Никсер? — сразу поняв о ком речь, девушка поморщилась.

— Так. С его стороны было что-то большее, чем просто пара глупых фраз и излишняя настойчивость? — о происшествии менталист, что и неудивительно, знал.

— Не было. Но настойчивость действительно была излишней. И я использовала против него ментальную магию. В общем, не думаю, что он достаточно адекватный кандидат для того, чтобы что-то проверять. Эмоции накладываться будут если не с моей стороны, то с его.

— Пожалуй, — согласился с таким выводом магистр ментальной магии. — Ладно, первый курс большой, найдём ещё кого-нибудь. Или когда магистр ир Вильос поведет их на полигон, там посмотрим, кого лучше взять. Торопиться нам некуда. В вашей курсовой обсуждать ещё и взаимодействие со щитами явно не стоит.

— Точно? А если они влияют сильнее, чем нам кажется?

— Не должны.

Примерно такого же мнения придерживался и ир Вильос, посоветовавший сейчас сосредоточится на Кубке, а с взаимодействиями разбираться уже после него.

— У вас солидный список тем для повторения, — пояснил проректор свою точку зрения. — С преподавателями я с кем-то уже поговорил, с кем-то поговорю сегодня, к следующей неделе они решат, кому когда удобнее и назначат вам дополнительные занятия. Едва ли в такой ситуации стоит распыляться ещё и на курсовую.

Это звучало странно, но, пожалуй, определенная логика в этом была.

После занятий сегодня снова были представления студ. осени, так что вся академия собралась в зрительном зале. С Иль и Ником здоровались, махали, кивали, они, пробирающиеся к занятым для них друзьями местам, привычно отвечали, сами обсуждая сказанное ир Вильосом по поводу подготовки и его реакцию на план диплома Ника.

— Ну что? — стоило им опуститься на свои места, спросила Тесла. О том, что четверокурсник сегодня идёт к потенциальному руководителю, она знала.

— В целом он согласился и с темой, и с планом, — сообщил прикладник.

— Но?

— Сказал, что нужно будет пересмотреть основания для сравнения и, возможно, брать не аномалии целиком, а отдельные их части.

— Ну, так часто делают. Смысл целиком описывать аномалию есть, когда ты характеризуешь её одну, а не когда сравниваешь с другой аномалией. Иначе перекосы будут просто из-за разницы в размерах. Поэтому берется модельный участок. Ты раньше с таким не сталкивался, что ли?

— Раньше у меня была тема другого плана, без сравнения аномалий, — возразил Ник.

Продолжить разговор они не успели: раздался первый звонок и подошёл запаздывающий Дирк, тоже поинтересовавшийся результатами похода к ир Вильосу.

Первыми сегодня выступали алхимики, которых унесло куда-то не в ту степь, хотя не признать того, что показанные реакции были сложными в исполнении и во многом даже красивыми, Иль не могла. Некроманты, в алхимии понимающие меньше неё, с девушкой не согласились: для них в опытах и иллюзиях уравнений реакций и схем не было ничего такого уж интересного, так что приятели, как и большинство зрителей, успели заскучать.

— Ну, по крайней мере, они ничего не взорвали, — вздохнул Ник, прекрасно запомнивший прошлогоднее представление. Да и о разнесенной во время Посвящения аудитории знала уже вся МАН. Сложно было не знать, то и дело натыкаясь на делающую там ремонт под контролем завхоза нежить, а то и на ругающегося с ним бытовика-строителя, которому подход некромантов к экономии на рабочих явно претил.

Учитывая, что Иль видела магистра Аделию, перед представлением ушедшую за кулисы, сказать, сколько в отсутствии взрывов заслуг первокурсников, а сколько их преподавательницы, было сложно.

Теоретики представили сценку про невезучего некроманта, у которого все шло наперекосяк и взявшуюся ему помогать однокурсницу. Получилось динамично, весело и с многочисленными песнями. Некромант постоянно попадал в забавные ситуации: то забудет что-то, то напутает… Выкручивался то сам, то с помощью той самой однокурсницы.

— В реальности он бы уже убился с такой невезучестью, — заметил справедливости ради Дирк. — Ну или на крайний случай вылетел.

Спорить с ним никто не стал. Некромантия, да и вообще магия, легкомыслия и поверхностного отношения не терпела или терпела до одной поры. Но сценка получилась оптимистично-задорная, это отрицать было глупо.

Последними выпало выступать боевым некромантам. На этот раз за кулисы сразу ушёл магистр ир Крой и кто-то ещё из их преподавателей. Кажется, после Посвящения на одно лишь здравомыслие первого курса магистры не рассчитывали. Остальная МАН такой подход только поддерживала: если уж на Посвящении, где балом правили вообще-то аспиранты, первокурсники сожгли парты, упокоили почти весь полигон, чуть не подрались с теоретиками и в итоге устроили мышовковые бега, то чего от них ждать там, где требовалось действовать самим? Впрочем, самостоятельность на студ. осени на самом деле тоже была весьма относительна — старшие курсы, когда они были, и помогали, и контролировали.

В этом году боевые некроманты то ли вдохновились примером фундаменталистов, то ли просто мыслили в сходном направлении. Впрочем, они и в прошлом году ставили историческую сценку, так что, возможно, это и правда было просто совпадением, хотя и довольно странным, учитывая, что в одной из главных ролей снова был баньши Верд-Ренот.

Эту историю Иль знала уже хуже, произошла та позже, под Тилем, точнее под стенами МАН, так что в школе её разбирали, но не так подробно, ограничиваясь зачастую парой слов о том, что архимаг Томас ир Тармай победил баньши Ленарта Верд-Ренот. На самом деле все, конечно же, было сложнее. В интерпретации боевиков выходило, что, когда баньши вместе с армией нежити и своими сородичами осадил столицу, ему навстречу выдвинулись армии нежити, управляемые некромантами. Одному из них — Иль не поняла самому некроманту или кому-то из управляемой нежити — удалось баньши убить, но уничтожить тело он не успел, погибнув или упокоившись сам.

Следующей же ночью Верд-Ренот встал личем, что у игравшего его первокурсника подчеркнули ставшим более мрачным гримом и небольшим вокальным номером, кажется, отрывком какой-то из песен, прежде Иль не попадавшейся. Баньши-лич вновь двинул войска поднятой нежити на МАН, танцевальный номер был полон динамики, в которой с трудом можно было понять, кто побеждает — обладатели тёмного грима, играющие нежить или же некроманты в чёрных мантиях и их нежить с белыми повязками на руках. Впрочем, его окончание двоякого окончания не предполагало: Томас ир Тормай, до того уже успевший показаться зрителям с сольным номером, угрожал личу иллюзорной схемой. За этим следовал их дуэт, положенный на мотив «Некромантки и лича», после чего Верд-Ренот оставался лежать на земле, а архимаг ир Тормай становился собственно архимагом, получая из рук короля награду и признание статуса. Насчёт исторической достоверности такой интерпретации менталистке судить было сложно, но Дирк, когда они потом, уже устроившись в одной из аудиторий с чаем, её обсуждали, в целом такую версию одобрил.

— Никто все равно не знает, что там было на самом деле, — пожала плечами Тесла.

Дирку, который в последнее время интересовался историей — Иль однажды столкнулась с ним в архиве — кажется, было что на это возразить, но он промолчал. Тем более как раз вернулись Сандра и Кос с гитарой.