Дракон и сосиски или Путь к сердцу тёщи - Елена Северная

– Как при чём? – стало слышно, как эта самая Руна елозит тряпкой по полу. – Она же ведьма? Ведьма! А взорвали что? Ведьмино гнездо и здесь гостевые покои, куда ведьм поселили.

– Руна, вот ты сама себе противоречишь, – другая горничная взялась передвигать кресла. – Те ведьмы где? А невеста тут.

– Вот именно! – тряпка плюхнулась в ведро с водой. – Эту проходимку только это и спасло, что молодой лорд сюда её поселил. Была б моя воля …

– Тише ты! – зашипела товарка Руны. – Она тут в спальне!

– И чё? Спит же! Уже которые сутки! Хоть бы совсем не просыпалась!

– Злая ты.

– Не злая, а справедливая! Вот чем ему леди Игрень не угодила? – опять возня тряпки по полу. – И красивая, и знатная, и магия у неё сильная. Чем не невеста будущему герцогу?

– Ну, наверное, не любит он её.

– А эту рыжую любит? – возмущение в писклявом голосе можно было есть ложкой. – Я тебя умоляю! Опоила она нашего хозяина и всё. Ну, ничего! Я слышала, как леди Игрень говорила по звукоферу с папенькой, и тот обещал прислать ко-ми-с-си-ю, – проговорила она по слогам незнакомое для себя слово, – чтобы эту дрянь в тюрьму забрать.

Это по мою душу, что ли? Я навострила ушки. И, да, мне совсем не стыдно подслушивать.

– Вряд ли молодой лорд допустит, чтобы его невесту арестовали.

– А его …

Что там с «его» я не услышала, так как звук открываемой в покои двери прекратил разговор двух горничных.

– Моете? – строго вопросила Лушка.

– Да, уже заканчиваем, – проблеяли они вдвоём.

Лушка ответом их не одарила, а процокала когтями по свободному от ковра полу и ввалилась в спальню. А я тут же бухнулась на подушку и прикинулась спящей. Такса немного походила по спальне, затем притихла.

– Ладно уже, – тихо сказала она, когда горничные покинули покои, – открывай глаза, чувствую, что не проснулась.

Я послушно распахнула очи, села и накинулась на Лушку с расспросами.

– Что тут происходит? Какие взрывы? Кого взорвали? Всего за одну ночь?

– Ох, и здорова же ты дрыхнуть! – воскликнула такса, запрыгивая ко мне на кровать. – Ты уж третьи сутки живым трупиком тут валяешься.

– Сколько? – я опешила. Правда, опешила.

– А ты как думала? – важно закивала она головой. – Скачки по времени это тебе не попой в кресле сигать. Да и с непривычки, да неумелом расходовании энергии это ещё ничего, – она вдруг захихикала, прикрывая пасть лапой. – Ты б видела, как наш маркизёныш всполошился! Чуть ли не консилиум согнал! Даже магическую клятву взял с личного лекаря, что с тобой всё нормально, просто откат от неумелого использования сил.

Ничего себе! Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд! То грудями колыхают, то у стеночки стоят. В данном случае, это я сейчас стою, вернее, сижу, прилипшая к кровати и глупо хлопаю глазами.

– Так это Рэй меня…ну, из ванны того…

Лушка уставилась на меня своими блестящими глазками и опять захихикала:

– Конечно! Рэй!

Я почувствовала, как заливаюсь краской. Вот ещё немного и кончики ушей запылают сигнальными огоньками.

– Я ж, вообще-то, голая там была!

– Тю! И чего он там не видел? – стриганула такса ушами. – Можно подумать, он в институте благородных юношей учился. Хи-хи! Чай, не ты первая, ни последняя, перед его очами телесами трясут.

– Лушка! – я запустила в довольную собачью морду увесистой подушкой.

Такса скатилась с кровати, продолжая откровенно ржать.

– Сашка, а у тебя всё на месте! И сиськи ничего такие отрастила, и ниже тоже!

– Лушка! – я взвизгнула и закрыла лицо руками. Щас провалюсь сквозь землю.

– Дура ты, Сашка, – примирительно сказала эта проныра. – Рэй у нас, действительно, благородных кровей, он предварительно тебя в полотенце магией закутал, а уж потом левитацией вынес. А тут Нита с Ролой с тобой занимались. Не видел он ничего, – она потыкала в меня лапой. – А зря, – всё-таки не выдержала природная собачья вредность.

Немного успокоившись, я задала мучивший меня вопрос:

– И что, теперь каждый раз я так в спячку впадать буду?

– Не знаю, – откровенно призналась Лушка. – Это вопрос к магам и ведьмам.

Точно! Ведьмы! Я аж подпрыгнула.

– Так что тут за покушения были?

– Заканчивай испытывать герцогскую мебель на прочность, – прокомментировала такса мои кроватные прыжки.– Взорвали резиденцию ведьм и тут ведьмины покои.

– Погиб кто? – сердце сделало головокружительный кульбит.

– Да, – скривилась Лушка. – Там, – она мотнула головой, – несколько ведьмочек, а здесь, – две горничные, два охранника. Ну, и раненые, конечно.

– А Верховная?

– Да что с ней сделается? – фыркнула Лушка. – Отделалась лёгкими повреждениями своей внешности. Ну, это ей лишний повод для кардинальных косметических процедур. Ты вот лучше бы о себе побеспокоилась, – она вновь забралась на кровать и проникновенно заглянула в глаза. – Это прям подарок богов, что ты заснула, ведь первые подозрения на тебя пали.

И тут я узнала, какая я, оказывается, подлая: опоила наследника, чтоб ближе подобраться, заставила его признать себя невестой, чтоб, пользуясь тем, что на помолвке был и король и Верховная, одним ударом их всех убить, а ведьминскую резиденцию взорвала для отвода глаз.

– Тут даже записывающие артефакты все подняли, чтоб выяснить когда, во сколько и куда ты перемещалась.

– И?

– И ничего, – она хмыкнула. – Везде ты вместе с Рэем.

– Ужас, – выдохнула я.

– Ага, – просто согласилась Лушка.

– Ну, я это просто так не оставлю, – моя внезапно родившаяся мстительность встала и отряхнулась. – Я им всем настроение-то подпорчу.

– Наша порода! – обрадовалась такса. – Пока ты спала, Я выполняла твоё будущее желание! – Ох, – она мученически скривила морду и положила её на лапы, – и устала я, пока этой грымзе Игрень настроение портила, сама вся вымоталась! – жаловалась Лушка. – Есть хочу! – добавила она капризно.

И тут я вспомнила, что сама трое суток не емши. Позвонила в колокольчик, вызывая горничных. Те появились через несколько секунд и спокойное утро закончилось. Ванна, процесс облачения меня