Хорнблауэр и «Атропа» - Сесил Форестер

— Одно по крайней мере ясно, — сказал Хорнблауэр. — Сейчас этого вали здесь нет.

— Именно так, сэр.

Пройдет время, пока весть о прибытии британского судна доберется до вали или даже до его подчиненного — каймакала (Хорнблауэр с усилием вспомнил незнакомый титул). Политическая ситуация неимоверно сложна. Когда Бонапарт завоевал Египет, вторгся в Сирию и начал угрожать Константинополю, Турция заключила союз с Британией. Но Россия и Турция — застарелые враги, за последние полвека они воевали раз пять. А теперь Россия — союзница Англии и враг Франции, хотя после Аустерлица они и не могут напасть друг на друга. Без сомнения, французский посол в Константинополе изо всех сил убеждает Турцию воевать с Россией, а та со времен Екатерины Великой зарится на Константинополь и Дарданеллы.

Греческое восстание — несомненный факт. Так же несомненны амбиции местных властей. Шаткое правительство Турции воспользуется любым случаем, чтобы стравить возможных противников между собой. Очевидно, оно с глубочайшим подозрением отнесется к британской активности в своих владениях — тут надо учитывать и религиозный фактор. Поскольку Англия и Франция ведут смертельную войну, Турция вправе заподозрить Англию в желании подкупить Россию, пообещав ей часть турецких земель. К счастью, в подобном намерении легко заподозрить и Францию. Когда султан узнает — если конечно узнает — о присутствии в Мармарисском заливе британского военного судна, он предположит, что это какая-то интрига с участием вали. Если султан или вали узнают, что на дне Мармарисского залива лежит четверть миллиона в золоте и серебре, они потребуют себе львиную долю поднятых сокровищ.

Из всего этого Хорнблауэр вывел только одно — то же, что вывел уже неделю назад — надо поднимать сокровища как можно скорее, а там пусть себе дипломаты обсуждают fait accompli [5]. Он подошел к Маккулуму, дабы из первых рук узнать, как этого достичь.

Маккулум только что выслушал ныряльщиков. Они сидели около него на корточках, не сводя внимательных глаз с его лица, закутанные в свои одежды и похожие на ульи.

— Это действительно остов, — сказал Маккулум. Очевидно, он заранее приготовился к грандиозному недоразумению, полагая что Хорнблауэр либо неправильно нанес месте пересечения азимутов, либо ошибся при тралении.

— Рад это слышать. — Хорнблауэр изо всех сил старался не забывать, что перед ним незаменимый специалист и очень больной человек.

— Он сильно зарос, исключая медную обшивку, но корпус цел.

Деревянное судно, скрепленное деревянными же гвоздями, если на него не действуют течения или шторма, может лежать на песке бесконечно долго и не развалится.

— Оно не выровнялось? — спросил Хорнблауэр.

— Нет. Оно лежит днищем вверх. Мои люди умеют отличить нос от кормы.

— Это хорошо, — сказал Хорнблауэр.

— Да. — Маккулум взглянул в записки, которые держал свободной левой рукой. — Деньги были в нижней кладовой под ахтерпиком, за бизань-мачтой и прямо под главной палубой. Полторы тонны золотых монет в железных сундуках и почти четыре тонны серебряных монет в мешках.

— Н-да. — Хорнблауэр пытался показать, что это в точности соответствует его собственным расчетам.

— Перед погрузкой денег кладовую обшили дополнительным слоем дуба, — продолжал Маккулум. — Я полагаю, сокровища по-прежнему там.

— То есть?.. — Хорнблауэр был совершенно обескуражен.

— То есть они не высыпались на морское дно, — снизошел до объяснений Маккулум.

— Конечно, — торопливо сказал Хорнблауэр.

— Главный груз «Стремительного» составлял артиллерийский армейский обоз, — продолжал Маккулум. — Десять длинных восемнадцатифунтовок. Бронзовые пушки. И ядра к ним. Чугунные ядра.

— Так вот почему он так быстро затонул, — сообразил Хорнблауэр. Пока он говорил, до него дошло, почему Маккулум подчеркнул слова «бронзовый» и «чугунный». Бронза сохраняется под водой дольше, чем железо.

— Да, — сказал Маккулум. — Как только судно накренилось, пушки, и ядра, и все остальное начало смещаться. Готов побиться об заклад — я достаточно насмотрелся на теперешних первых помощников. В военное время любой недоучившийся юнец становится первым помощником.

— Я сам с этим сталкивался, — печально сказал Хорнблауэр.

— Луни говорит, — продолжал Маккулум, — что большая часть остова возвышается над песком. Он смог пролезть за уступ.

По выразительному взгляду, которым Маккулум сопроводил последнюю фразу, Хорнблауэр понял, что это очень приятное сообщение, но никак не мог сообразить, почему.

— Да? — спросил он неуверенно.

— Вы что думали, они будут ломать корабельную обшивку ломами? — резко спросил Маккулум. — Работая в день по пять минут каждый? Мы бы проторчали здесь год.

Хорнблауэр вдруг вспомнил про «кожаный фитильный щланг», который Маккулум выписал на Мальте. Как ни фантастична была догадка, он ее высказал:

— Вы собираетесь взорвать остов?

— Конечно. Заряд пороха, заложенный под таким углом, раскроет корпус именно в нужном месте.

— Естественно, — сказал Хорнблауэр. Он когда-то слышал, что можно взорвать заряд под водой, но как это делается, не представлял.

— Сначала мы попробуем фитильный шланг, — объявил Маккулум. — Но при таких глубинах на него надежда плохая. Соединения не выдержат давления воды.

— Наверно, так, — согласился Хорнблауэр.

— Думаю, в конце концов придется воспользоваться быстрым запалом, — сказал Маккулум. — Мои ребята его до смерти боятся. Но я это сделаю.

Громоздкая фигура Эйзенбейса нависла над койкой. Доктор положил одну руку Маккулуму на лоб, другую — на запястье.

— Уберите руки! — взревел Маккулум. — Я занят.

— Вам нельзя переутомляться, — сказал Эйзенбейс. — Это усиливает образование дурных соков.

— Убирайтесь ко всем чертям с вашими дурными соками! — заорал Маккулум.

— Не глупите, — сказал Хорнблауэр, теряя терпение. — Вчера он спас вам жизнь. Вы не помните, как вам было плохо? «Больно, больно» — вот как вы говорили.

Хорнблауэр произнес последние слова тонким голосом и повернул голову из стороны в сторону, как Маккулум на подушке. Видимо, получилось похоже, потому что даже Маккулум немного смутился.

— Может, мне и было плохо, — сказал он, — но сейчас я чувствую себя хорошо.

Хорнблауэр посмотрел на Эйзенбейса.

— Позвольте мистеру Маккулуму поговорить еще пять минут, — сказал он. — Ну, мистер Маккулум, вы упомянули фитильный шланг. Не объясните ли вы мне, как это делается?

XIV

Хорнблауэр пошел на бак. Там артиллерист и его помощники, сидя на корточках, изготовляли фитильный шланг согласно указаниям Маккулума.