Черными нитями (СИ) - Николаева Лина

Он вздрогнул, когда почувствовал, что Эль опустила руку и пальчиками дотронулась до его спины. Он помедлил, а затем поднялся к девушке.

Как-то неправильно строился этот дом под красной черепицей. Криво, косо. Но даже таким он нравился Рейну, и, пожалуй, немного места в нём могло найтись для безумцев из Канавы.

Глава 17. Что ты здесь делаешь?

Рейн захлопнул дверь и устало опустился на кровать.

— Ох, — он выдохнул и провёл рукой по лицу. А ведь все практики считали, что работа старших инквизиторов была куда легче их собственной, ну конечно!

Эль подскочила с кресла, села рядом и прижалась боком.

— Что случилось? — заботливо поинтересовалась она.

— Я уже говорил, что ненавижу Инквизицию? — Рейн попытался улыбнуться, но вместо этого получилась гримаса.

— А если уехать? — быстро спросила Эль и с надеждой заглянула ему в глаза. — Я много думала об этом. В Арлию, где не знают ни про демонов, ни про ноториэсов?

Рейн недоумённо уставился на неё, затем переглянулся с Астом и покачал головой. У него и мысли никогда не возникало о том, чтобы уехать. Конечно, можно было наняться на корабль. Или накопить на билет. И, конечно, в Арлии стало бы легче, но… Это был бы просто побег.

Рейн снова уставился на Эль. Как можно оставить родителей и брата? Он испортил им жизнь, он же должен это исправить. Что уж говорить о себе! Побег — это предательство и трусость. Надо вернуть своё и ещё взять что-нибудь сверху. В Арлии крыши не укладывают красной черепицей.

Он не успел ответить, как сбоку послышалось негромкое:

— Эй!

Рейн вскочил и уставился на Кату, что сидела на перилах балкона. Она походила на маленькую тёмную птичку, неожиданно прилетевшую и севшую на насест. Аст и Эль одинаково недовольно нахмурились.

Рейн подошёл к окну, открыл его пошире и сказал:

— Если обойти дом с другой стороны, там будет дверь. Через неё можно зайти и подняться по лестнице. Обычно в Лице делают так, а у вас на юге — нет?

Эль тоже поднялась, но не сказала ни слова.

— Я вам помешала? — Ката скользнула взглядом по Эль и улыбнулась. — Так спокойнее. Чем меньше людей знает, в какие двери ты входишь, тем лучше.

Рейн покачал головой. Ну что за безумцы! Стадо одичавших животных — и это на них он решил сделать ставку?

— Тебя послал Вир или Кай?

— Я сама пришла.

— Зачем? — Рейн насторожился. Внезапные встречи редко заканчивались чем-то хорошим. Может, что-то с Каем? Или южанка хотела о чём-то предупредить?

— Поговорить.

— Заходи, — нетерпеливо ответил Рейн.

— Лучше ты выходи.

Ката исчезла. Рейн высунулся и едва разглядел её фигуру — в сумерках, в тёмном плаще, она больше напоминала тень. Он покачал головой. Да, здесь невысоко, а он сам входил и выходил в дома самыми странными способами, но, чёрт возьми, почему нельзя вести себя по-человечески?

— Рейн! — требовательно воскликнула Эль.

Он привлёк её к себе и обнял.

— Я же обещал помочь. Дай мне время, я узнаю правду.

— Это…

— Поговорим завтра. Ложись спать без меня, — он улыбнулся, схватил куртку и вышел на улицу.

Ката уже поджидала у двери. Накрапывал мелкий противный дождь, и она поплотнее натянула капюшон на голову. Девушка спросила:

— Не боишься за неё? Мы не сказки рассказываем и не благотворительностью занимаемся. С нами опасно.

— Ты хочешь меня отговорить? — Рейн с удивлением посмотрел на Кату. — Бояться пока нужно мне, если её отец узнает, с кем она и где.

Девушка стала ещё более серьёзной и ответила:

— Нет, я не хочу тебя отговорить, но и не могу быть нечестной с тобой. Рейн, как думаешь, почему мы все так откровенны, и Вир, я, Адайн рассказали о себе?

Рейн пошёл вверх по Первой и вздохнул.

— Ката, мне не нужны эти загадки. Что ты хочешь сказать?

— Почему ты не присоединяешься к нам?

Аст быстро провёл рукой по волосам и снова нахмурился. Рейн усмехнулся.

— К вам — это к кому? К безумцу, который пострадал от своих же экспериментов? К сумасшедшей, которая не умеет разговаривать, зато вовсю применяет магию? К тебе, которая сторонится людей и даже не пользуется дверью?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ката резко повернулась к Рейну и сразу отвернулась.

— Да, я теперь сторонюсь людей, — тихо ответила она. — Кроме тех, кого ты назвал. Они — моя семья. И ради тебя я тоже попыталась пересилить себя. Мы все застряли не на своём месте, но у Вира есть план, а в нём — роль для тебя. Помнишь, Адайн сказала про Кая: «Забери его из Канавы и забери…» Я знаю, что она хотела добавить: «Всех нас».

«Всех нас», — повторил Рейн и переглянулся с Астом. Почему он им так нужен? Почему они вдруг стали надеяться на него? Он не просил этого и не хотел. Хватит с него долгов, хватит добавлять к грузу вес.

— Всё так странно перемешалось, — продолжила Ката. Она шла, держась ближе к дороге, чем к домам по Первой, и то и дело беспокойно оглядывалась. — Мы ведь не борцы за свободу, за демонов, если ты так решил. Мы борцы за самих себя. Мы хотим жить лучше, вот и всё. Но мы найдём свой покой, только когда в Кирии начнётся другой порядок — такой, где для нас будет место.

Рейн кивнул. Это он понимал. Все ведь только и боролись за себя. А если кто не мог — это был его выбор. Одни рыли себе путь наверх, а другие выкапывали могилы, чтобы смирно в них лечь.

— А ты выкапывал для других, — холодно проговорил Аст.

Рейн махнул рукой и ответил, скорее, не Кате, а своему демону:

— Я не буду спорить. Ты права, и мне тоже есть, за что побороться. Я правда устал так жить. Идём в «Три желудя».

Он снова переглянулся с Астом. Хватит уже обманывать себя и пытаться увидеть в прошлом свет. Инквизиция обещала светлое будущее, а на деле передавала его из рук в руки, как вещь. Между тем, долгов из-за неё становилось всё больше. Эта ставка не сыграла.

Ката снова повернулась к Рейну. Лицо закрывал капюшон, и её выражения не было видно, но в голосе слышалась надежда:

— Так ты?..

— У меня будет несколько условий. И татуировку со змеёй я всё равно не сделаю.

Ката рассмеялась, скинула капюшон и подставила дождю лицо с широкой улыбкой. Она нырнула в переулок и махнула рукой:

— Сюда, так короче, — девушка помолчала немного и сказала: — Ты не думай, что ты такой исключительный. Тебе просто повезло оказаться на том месте, которое нужно Виру.

Рейн фыркнул.

— А если я только из-за этого согласился? Не даёте мне почувствовать себя кем-то важным?

— Не из-за этого, — уверенно ответила Ката.

— Откуда тебе знать? — буркнул Рейн и надвинул капюшон на лоб, прячась от противных капель дождя.

— Я многих людей… — Ката сделала паузу, на лице появилось выражение муки. — Знала. Когда они уверены, что больше никогда тебя не увидят, у них просыпается желание разговаривать о том, о чём они привыкли молчать. Я научилась понимать, что скрывают другие и чего хотят. Я сразу поняла, что вы с Каем похожи. Тебе нужно было дать немного времени и свободы, чтобы ты сам принял правильное решение.

Рейн с удивлением покачал головой. Вот так вот. Раньше строил клетки для других, а сейчас попался сам. Аст оглушительно рассмеялся, и Рейн с испугом посмотрел на него. Демон умел сочувствовать, подбадривать, но не веселиться. Ещё одним безумцем больше.

Дождь усилился и вовсю забарабанил по крышам. Косые капли попали за шиворот, Рейн передёрнул плечами. Ката же шла вперёд, словно её дождь совсем не беспокоил, и специально подставляла ему лицо.

— Дома каждый день шли грибные дожди, — улыбнулась девушка. — И у нас росло много-много вишнёвых деревьев, а здесь их совсем нет.

— Почему ты не вернёшься домой? Или не найдёшь свою сестру? Неужели они, — Рейн неопределённо махнул рукой, — тебе дороже?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ката опустил плечи и вздохнула.

— Нет, не дороже. Но оставлять их я тоже не хочу.

Впереди показались «Три жёлудя». Площадь пустовала, только зазывалы по-прежнему оставались на своих постах и коршунами высматривали добычу. Ката первой поспешила ко входу. Она на секунду задержалась у двери, обернулась, уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но покачала головой и молча скользнула внутрь.