Цвет крови – черный - Владимир Брайт

В вытянутой правой руке псевдо-Этана пульсировало сердце, вобравшее в себя энергию чудовищного удара. Легкое движение левой руки – и тело сфинкса взорвалось веером ослепительных брызг.

Даже целая стая крыс не в силах справиться с рыцарем, закованным в латы. А всего три – и подавно. Попытка чэйу была изначально обречена на провал. У гончих не было ни шанса.

Удар пришелся в корпус, разорвав его на части. Целой осталась лишь голова. Сестра, как обычно и бывает, была самой смышленой в помете. Поэтому братья составляли тело, а она – голову. Пока жив один из чэйу, оставшиеся не умрут. Капли-муравьи найдут дорогу к муравейнику, возродившись вновь.

Голова сфинкса трансформировалась в свою истинную форму, после чего гончая сделала стремительный шаг в портал, оставив поле боя.

Чтобы сбить преследователя со следа, она «прыгнула» еще несколько раз. Но это было лишним. Некромант не собирался гнаться за ослабленной чэйу. Ему было не до того.

Невдалеке появился новый охотник…

Сестра чувствовала – тысячи муравьев ожидают свою королеву-матку. Стоит только немного выждать, а затем вернуться – и она воссоединится с братьями, чтобы продолжить битву. До тех пор, пока они живы, никто и ничто не сможет остановить гончих. Никто и…

Крэмс не стал повторять ошибку Тиглда. Несмотря на появление очередного врага, он не забыл расправиться со старым, сделав то же самое, что чэйу. Открыл портал-воронку – и через несколько секунд серебряные капли навсегда сгинули в таком месте, откуда никто никогда не возвращался.

Звездная пыль.

Осколки погибших миров.

Неизведанные пространства.

И нескончаемый поиск единого целого – превратившийся в вечное проклятие.

Вот что ожидало двух братьев.

Только сестра не знала этого. Она потеряла контакт.

А значит, их больше нет. И чэйу осталась одна на всем белом свете.

Когда теряешь самое дорогое – то, что составляло смысл жизни, – дальнейшее существование превращается в бессмысленную агонию. Сначала ушел хозяин, теперь братья. Все когда-то кончается. И хорошее и плохое. Чэйу была уверена – ей не удастся отомстить. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Втроем они могли попытаться еще раз. В одиночку у нее не получится. И даже если Этан умрет, это уже ничего не изменит. Братьев не вернуть. Мир не станет прежним, а жизнь не войдет в привычную колею.

Поэтому она сделала единственно возможное – вернулась туда, откуда пришла. На проклятое болото, где погибли два чэйу и закончилась история Вайлента – рыцаря без страха и упрека, фаворита несравненной Фасы, блистательного придворного, непобедимого воина и первого среди охотников…

То, что для одних – трагедия всей жизни, для других – мелочь, не стоящая внимания.

Крэмс убивал нападавших, нисколько не заботясь о том, что будут чувствовать те, кто остался в живых. И когда рядом возникла серебристая сука, расщепил ее между делом, походя, а после «слил» через портал вслед за остальными ублюдками.

Он не подозревал, что поставил жирную точку в давней истории. Некромант жил настоящим и смотрел в будущее. Не забивая себе голову призраками прошлого. Фантомами, которые оживают только в том случае, если кому-то нужны. А когда в них отпадает необходимость, угасают, превращаясь в несвязные обрывки забытых историй.

Три часа продолжалось сражение, больше похожее на бойню, чем на битву. Охотники сначала прибывали поодиночке, затем – группами. И в том и в другом случае ничего не менялось. Те, что не успевали вовремя покинуть поле битвы, погибали.

Главная ошибка нападавших заключалась в том, что они полагали, будто перед ними обычный смертный, выбравший полем битвы огромную смердящую лужу. Реально же им противостоял могущественный некромант, не испытывающий недостатка в энергии и к тому же сражавшийся в собственной «крепости».

Долгое время Крэмс был вынужден скрывать свою истинную силу. Теперь в этом не было необходимости. Скрывшись за маской Этана, он мог позволить себе все, что угодно.

Если первое время некромант просто убивал, то, начиная с определенного момента, полностью уверившись в своем могуществе, начал калечить охотников. Предоставляя им возможность уйти.

У битв, вошедших в историю мира, должны быть свидетели. Можно сколько угодно рассуждать об ужасах войны, кровопролитных сражениях и отважных героях, но это будут всего лишь слова. Пустые звуки, не вызывающие ассоциаций. Намного убедительнее и страшнее пьяный безногий солдат, протягивающий руку за милостью, с лицом, превращенным кипящей смолой в застывшую маску. Глядя в его пустые бессмысленные глаза, простые обыватели начинают понимать, что красивые истории о великих сражениях не имеют ничего общего с жестокой правдой войны. И в сердцах смертных поселяется страх.

Когда мир будет лежать у ног Крэмса, он расскажет, кто скрывался за маской бывшего бога. К тому времени благодаря стараниям искалеченных охотников молва о великой битве разнесется по самым отдаленным уголкам света.

Фаса и Алт стараются не вмешиваться в дела смертных, предоставляя им определенную свободу действий. Это порождает в сердцах подданных сомнения. С точки зрения Крэмса, владыка мира обязан быть сильным и беспощадным. Его должны не столько боготворить, сколько бояться. Причем постоянно.

Страх – это благодетель. Поэтому в будущем некромант не будет убивать недовольных или сомневающихся. Он поступит с ними так же, как с недобитыми охотниками, – поселит в их сердцах непреходящий страх…

В то время как Крэмс расправлялся с нападавшими, истинный Этан наблюдал за битвой из укрытия. Он не ушел через портал сразу, чтобы ненароком не привлечь к своей скромной персоне внимание какого-нибудь особенно дотошного охотника.

А когда началась битва и появилась возможность незаметно покинуть болото, решил остаться, дождавшись финала.

Кошка должна появиться. Мальтиса сказала: Этан умрет до рассвета. Осталось подождать совсем немного. Ночь подходит к концу. Основная волна нападающих перемолота безжалостными жерновами. Добить оставшихся не составит труда. А значит, скоро начнется самое интересное.

Сменив позу, сидящий Этан отвел руку назад – и наткнулся на что-то мягкое. Теплый пушистый комок, свернувшийся калачиком, ничуть не испугался незнакомца, потревожившего его покой.

Он сразу же понял, кто это. И даже особо не удивился. Пьяная женщина не ошиблась. Все правильно.

КОШКА.

РАССВЕТ.

СМЕРТЬ.

От судьбы не уйти. То, что должно произойти, непременно случится.

Как ни странно, страха не было. Одно лишь любопытство.

– Кто ты? – Обреченный на смерть имеет право знать имя убийцы. – Кто ты? – еще настойчивее повторил Этан после того, как кошка сладко потянулась и почесала за ухом. – Ты можешь ответить мне на один-единственный вопрос? – Рано или поздно всякому терпению приходит конец. – КТО ТЫ?! – Не в силах более сдерживаться, Этан закричал.

Но кошка хранила молчание.

Даже при всем желании Спящий не мог дать ответ. Во сне можно быть кем угодно. А кто он на самом деле, Спящий узнает, когда проснется.

«Кем на самом деле являлся Спящий, не знал, наверное, даже он сам, не говоря уже о других. Его оболочка покоилась в одном из бесконечных ответвлений подпространства, а разум блуждал в каких-то поистине невообразимых далях – расположенных в других плоскостях или лежащих настолько далеко от Сферы Хаоса, что даже практически всемогущий Алт не хотел думать об этих вещах.

Может быть, Спящий был богом другой вселенной, чье тело находилось в этом мире, или просто осколком давно прошедшего и всеми забытого времени. Но кем бы он ни был прежде, сейчас он спал здесь, в этой реальности, и Алт собирался разбудить его, чтобы в третий раз за истекшую вечность воспользоваться услугами этого странного существа». (Книга первая. «Цвет крови – серый».)

Но прежде закончит то, ради чего здесь появился.

Глава 27

В жизни постоянно приходится делать выбор. Свернул налево, вместо того чтобы пойти направо. А вдруг ошибся – и другой путь был короче? Или лучше… Там было меньше препятствий… Больше возможностей…

Именно богатство выбора порождает сомнения. Слишком много вариантов, которые невозможно просчитать. Хочется выбрать для себя лучшее, но на перекрестке судьбы не важно, в какую сторону идти. Потому что в любом случае все дороги сходятся в одном месте: там, где выбор становится невозможным, а былые сомнения оказываются лишенными всякого смысла.

Я принял решение вернуться. В конечном итоге это ничего не изменило. То, что должно случиться, произойдет. Какое направление ни выбирай, финал неизбежен. Чуть раньше или чуть позже, не играет особой роли.

Тем не менее я попытался. Возвратился туда, откуда пришел. Десять шагов – и вновь на скале. Как будто не уходил.

– Почему ты вернулся? – Вопрос вертелся на языке у каждого.