Ненавижу тебя, оборотень! (СИ) - Татьяна Лепская

бесконечное желание остаться с ним где-нибудь подальше от всех. Настолько далеко, чтобы никто не смог до нас добраться. Насладиться мгновениями тишины, насладиться друг другом. Это блаженство разрушил приглушенный крик, следом за которым пришел вой.

Дима разорвал поцелуй и посмотрел на меня блестящими глазами. Коснулся пальцами моего подбородка и чуть приподнял.

— Давай вместе покончим с этим, а потом сделаем то, о чем ты сейчас думаешь.

Меня несколько смутило, что я так явно дала ему понять, чего хочу. Но покраснеть заставило предвкушение в его глазах.

Дима поднялся без моей помощи и, прихрамывая, побрел в сторону дома. Оборотень не позволил себе помогать, и в голове только надёжнее закрепилась мысль о том, какой все-таки у меня сильный мужчина.

«Мой мужчина, — мысленно повторила я. — Мой».

Эта мысль мурашками разбегалась по телу. Во фразе чувствовалась гордость и собственническая ревность.

Дима понимал, о чем я думала, и его ухмылка становилась все шире и шире. Она так и говорила: «Смотри, я же обещал, что завоюю тебя».

Константин встретил нас на первом этаже, стоя в начале лестницы и опираясь боком на перила. Мужчина успел раздобыть себе брюки. Только они были измазаны в крови.

— Он мертв? — спросила я, чувствуя укол совести, что наплевала на месть за своего отца.

— Нет, — беззаботно ответил Константин.

Мы с Димой недоуменно уставились на него.

— Будем судить его по всем правилам стаи, — пояснил он.

— Не потому ли, что ты с ним в сговоре? — мрачно спросил Дима.

— Нет, — спокойно сказал Константин. — Но я предлагал сотрудничество. Только Владимир оказался не волком, а бараном. И, поверьте, он потом будет жалеть, что отказался.

Я заметила, что плечи Димы расслабились. Значит, верит. Мне стало спокойнее от мысли, что Константин не врет.

— А теперь о главном, — сказал аристократ. — Нам с тобой, Летта, кажется, пора поговорить.

— Может, не здесь.

— Поверь, оборотням сейчас не до этого, — махнул он рукой.

Мужчина пригладил волосы и сказал:

— Мы с твоим отцом занимались тем, что другие называют колдовством. Но на самом деле это было скорее предвиденье и никак не связано с магией. Мы заранее знали, что могло случиться с его стаей, и именно поэтому она обрела такую силу. Но! Видения эти чаще всего были расплывчатыми и до сути их добраться было тяжело. Последнее такое предсказание заставило нас поругаться и надолго разойтись. И не так давно он решил снова попробовать предугадать события, но без меня. И так вышло, что он неверно истолковал виденье, в котором я захватываю власть и убиваю его семью.

— И решил выдать меня замуж за другого, — продолжила я.

Константин кивнул.

— У нас была договоренность, что ты выйдешь за меня замуж, а я заберу стаю. У меня сохранилась копия его завещания. Оно было необходимо только в случае, если с твоим отцом что-то произойдёт до того, как ты выйдешь замуж.

Мужчина отступил от перил и вытащил из кармана свернутый вчетверо листок. Спустился с лестницы и передал его мне. Это было завещание. Копия, конечно же. Наверное, взял в кабинете отца.

Я бегло прочла его.

Константин был прав. Папа действительно оставил все ему.

Я посмотрела на Диму, который сверлил взглядом Константина. Еще чуть и в том точно появятся дырки.

— И что же теперь делать? — осторожно спросила я.

Получается, что завещание существует. И, выходит, что наследует стаю Константин, а я управлять ею никак не могу. Только если выйду за него замуж.

— Ну, раз ты не желаешь выходить за меня, — ответил Константин и красноречиво посмотрел на Диму. — Значит, я забираю стаю. Не обижайся, принцесса, но ты не сможешь ею управлять.

Стало не столько обидно, сколько горько от мысли, что даже отец не удосужился написать пару пунктов о моей возможности наследовать стаю.

Состояние не ушло от внимания Димы, и он ободряюще сжал мою ладонь.

Константин потер подбородок и пристально посмотрел на меня.

— Могу сделать тебе одно предложение.

— Какое?

Несколько секунд он задумчиво рассматривал меня, пока не сказал:

— Сотрудничество.

— Но ты же говорил, что я…

— Не тебе, — подмигнул он. — Диме.

Мой мужчина удивленно посмотрел на него.

— Мне?

— Да. Ты хоть и сумасбродный, но сильный. Вместе с тобой мы сделаем стаю лучше.

Дима посмотрел на меня. Стало вдруг грустно от мысли, что я в сравнении со своим оборотнем выгляжу серой.

— Ну так что, договорились?

Я внимательно посмотрела на Диму. Он не показывал недоверия Константину. Видимо, ощущал, что папин соратник говорит правду. Я не могла подобное чувствовать, но верила своему мужчине. Поэтому приняла важное решение.

— Да, — тут же ответила я без раздумий.

Брови Димы взметнулись вверх.

Константин тоже удивленно воззрился на меня и в его глазах, готова поклясться, промелькнуло уважение.

— Договорились, — сказал он.

Мужчина напоследок улыбнулся нам и по-хозяйски оглянулся по сторонам. Он принялся подниматься по лестнице, явно планируя сменить дизайн дома.

— Летта, — с укоризной сказал Дима. — Ты могла бы не соглашаться.

— Почему? — пожала я плечами.

— Ты же хотела руководить стаей?

Я улыбнулась Диме и обняла его.

— Это называется, Димочка, тактикой, — прошептала я ему на ухо. — Ни одна девушка никогда не останется в стороне.

— Что ты имеешь в виду?

Я поцеловала его в щеку.

— Я буду серым кардиналом. Никогда не вмешиваться, но всегда влиять на ваши решения.

Лицо Димы прояснилось.

— Какая ты хитрая.

Он наклонился ко мне и поцеловал.

— Надо будет взять на заметку, что моя жена та еще лиса.

— Волчица!

— Да-да, волчица, — согласился Дима и снова поцеловал. — Самая настоящая.

Эпилог

С Димой мы поженились спустя неделю. Я хоть до последнего и ожидала от Константина подлостей или хитростей, все же приятно удивилась тому, что он сдержал свое слово.

Капля дегтя, конечно же, была. Альфой может быть только один. И Константин таковым считал себя. Дима на эту браваду всегда лишь улыбался. И не раз поддевал, что при желании победит в поединке.

И тем не менее у них сложились доверительные дружеские отношения. Константин не скрывал от Димы своих намерений и действий. Даже если знал, что мой муж будет против. А я, как и обещала, всегда находилась в стороне и внимательно их слушала. Часто я что-то предлагала, вставляла свое слово. И пусть поначалу Константин ожидаемо пропускал все мимо ушей, то со временем стал прислушиваться, а вскоре и вовсе включил в круг советников.

Долго ещё нам не давали покоя отец и брат Димы. Первый не раз заявлял, что стая принадлежит ему, так как его