Практическое руководство по злу - overslept

одно сражение. В кампании в Ланге было очень мало серьезных сражений — он выбрал засады и рейды, используя способности Авгура, чтобы находить уязвимые моменты, — но он много раз сражался с ратлингами на берегах озера Нецах, чтобы помешать им собрать достаточное количество отрядов, чтобы угрожать Ганновену.

Но сейчас было что-то другое. Ряды коалиции начали сокращаться, пока все силы… не рухнули. После того, как он дважды послал своих катафрактариев в атаку им в спины, ему пришлось сдерживать всадников или рисковать тем, что их сметет людской поток бегущих солдат. У них был приказ убедиться, что ни Эйне, ни Эквитан не удалось сбежать с поля боя, и ветеран знал, что до наступления темноты обе женщины будут в плену в его лагере. Предсказание Авгура о том, куда они отправятся, позаботилось об этом.

Возможно, он только что закончил гражданскую войну в Принципате. Некоторые княжества всё ещё отказывались преклонять колени, но правителей, поддерживающих Корделию, было достаточно, чтобы она могла быть избрана Первым Принцем на законных основаниях. Он никогда по-настоящему не сомневался, что его племянница сможет это сделать, сможет привести их к победе, но всегда было ощущение, что победа была чем-то далёким. Годы спустя, после долгой и тяжелой борьбы. Вместо этого он провел кампанию длительностью чуть больше года, и весь юг Принципата лопнул, как перезрелый фрукт.

Седовласый мужчина почти задрожал. Он знал, что армии ликаонцев не были значительно сильнее армий аламанов и арлеситов. У них были преимущества, но и у южан тоже. Впервые он по-настоящему понял, что имела в виду Корделия, когда сказала, что Императрица находится в процессе уничтожения Принципата. Она делала нас хрупкими, не поддающимися восстановлению, и никто этого даже не замечал.

Принц Клаус Папенхайм обнаружил, что его взгляд устремлен на восток, где вдалеке почти угадывались очертания высоких гор, отделяющих Принципат от Кэллоу. Это ещё не конец. Даже не близко.

֎

Когда наступила ночь, две женщины на противоположных концах континента обнаружили, что смотрят на поспешно принесённые отчеты.

Корделия Хасенбах, ныне Первый Принц Принципата во всём, кроме имени, отложила пачку пергамента и позволила себе на мгновение насладиться этим чувством. Она выиграла. Пройдя по краю, но она победила. Она доказала, что простой смертный может сразиться со всевидящим монстром в Башне и выйти вперёд. Принципат не умер, и Калерния не погрузится в анархию. Затем момент прошёл, и Принцесса Рении взяла себя в руки. Нужно было ещё поработать. Всегда будет чем заняться, и сейчас работы будет больше, чем когда-либо прежде.

Лицо Императрицы Ужаса Малисии оставалось безмятежным, даже когда она отложила письмо и поднялась на ноги. Необходимо будет предусмотреть непредвиденные обстоятельства. Хасенбах нельзя было отказать в престоле, но её можно было ослабить. Темнокожая женщина подошла и встала у старой доски шатранджа, её Имя мелькнуло на дрожащих душах, которые Император Ужаса Чернокнижник привязал к фигурам.

— Твой ход, дорогая, — пробормотала она. — Сыграем ещё?

Не дожидаясь ответа, она подтолкнула вперёд пешку.

Том III / 013 : Подделка документов

— Сердце войны — это обман. Поэтому генералы, которые могут обмануть даже самих себя, непобедимы. — Изабелла Безумная, процеранский генерал

Исследование старомодным способом заняло бы гораздо больше времени, чем та единственная ночь, которая у нас была. Гораздо, гораздо больше: через некоторое время я заметила, что каждый раз, когда мы брали книгу из стопки и отводили взгляд, на её месте появлялась другая.

Надеюсь, Масего этого не заметил, иначе я бы никогда не смогла убедить его уйти. Убедить его в том, что мы не можем разграбить библиотеку на выходе, было чертовски хлопотно, и я не хотела сражаться в этой битве дважды. Чтобы достичь нашей цели, мы положились на аспект Хакрама: Найти.

Нельзя было отрицать, насколько полезным оказался этот трюк с тех пор, как он начал им заниматься, но я оставалась настороже. В этом всегда заключалась ловушка Имён: они давали тебе преимущество, которое позволяло сокрушить всех твоих врагов, если ты просто… продолжал опираться на него. И это всегда было так заманчиво, не так ли? Чем больше вы его использовали, тем эффективнее становилось Имя, и тем сильнее становилось преимущество.

Я так привыкла полагаться на то, чтобы Научиться, ну, учиться чему-то, что, когда я потеряла аспект после Льеса, я казалась сама себе калекой. Я училась Старому Языку, языку деорайт, до того, как произошла стычка с Наследницей.

Когда я потом вернулась к книгам, то, к своему ужасу, обнаружила, что мне придётся начинать почти с самого начала. Информация в моей голове была неполной, как будто я выучила словарный запас наизусть вместо того, чтобы на самом деле разобраться в языке. Почти год спустя я всё ещё не говорила свободно. Раньше, когда я училась, то могла заговорить как носитель языка за шесть месяцев, почти не прилагая к этому усилий. Блэк был прав, как это часто бывало: люди, результаты которых зависели от их Имён, разваливались на части, когда их лишали этих способностей. Если вы используете своё Имя вместо навыка, вы никогда не разовьёте этот навык. Это и было причиной, по которой мой учитель обучал меня фехтованию длинным путём.

Это в касалось и Найти. Когда Адъютант пользовался им, он за считанные часы находил ответы, на которые при обычном поиске у нас ушли бы недели. Это давало нам решения, и если бы мы когда-нибудь начали полагаться на это, мы бы облажались в первый же раз, когда столкнулись с героем, который мог бы это остановить. Тем не менее, мы поиграли с этим аспектом, чтобы выяснить, как он работает, и обнаружили, что он имеет условия: информация, которую он искал, должна была быть под рукой, и потребность в ней должна быть очевидна.

Насколько я могла судить, он не искажал Творение, чтобы получить то, что нам было нужно. Он использовал более слабую версию Провидения, золотой удачи, благодаря которой именно то, что им было нужно, всегда оказывалось на коленях у героев в самый подходящий момент. Масего предположил, что то, что на самом деле делал аспект, — это манипулировал шансами, по сути, делая то, что могло произойти, гораздо более вероятным на самом деле. Адъютант никогда не смог бы указать место на карте и сделать так, чтобы это место было полно древнего магического оружия, но он мог открыть книгу именно на той странице, которую ему нужно было прочитать.

Я беспокоилась, что в библиотеке может