'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Мой старый знакомый. Тот, кто явился ко мне в усадьбу усмирять меня, и кого я, забрав выкуп, отпинал. А леший, выходит, подобрал. И судя по происходящему, заставил служить себе.

— Силу⁈ — взревел папаша. — Ты, что же — отцу родному угрожаешь⁈ — и тут он заметил меня. — А ты еще кто⁈ Приятель этого недоумка?

Парень в красном кафтане обернулся. И тоже увидел меня. Глаза у него расширились. Он спихнул с козел коляски кучера, запрыгнул на его место. Стегнул лошадей и понёсся прочь.

Ну, как минимум, план у него был такой. У меня же были иные планы, и менять я их не собирался.

Один за другим я скастовал два Знака Приручения, по числу лошадей.

— Н-н-но-о-о-о! — орал Алёшенька, херача замерших лошадей вожжами. Потянулся было за кнутом, но тут подошёл я.

— Чё, не заводится? — спросил доброжелательно. — А фары ты протирал?

— Чего тебе от меня надо? — завизжал Алексей и внезапно ударился в слёзы. — Что я тебе ещё сделал⁈

Глава 19

— Номера грязные, — похлопал я Алексея по коленке. — Габариты не горят. Огнетушителя нет, аспирин в аптечке просрочен. Штраф уплатить придётся. Пройдёмте, гражданин.

Делать было нехрена, и Алёша спустился на грешную землю. Тут же отпустило и лошадей. Заржав, они рванули вперёд, потом затормозили. Ничего не поняли и ломанулись снова. Но тут, к счастью, на козлы запрыгнул законный водила и успокоил транспортное средство.

Старик-отец на крыльце продолжал что-то вопить. Я же, не слушая его, потащил хнычущего Алексея прочь. Заодно оглядываясь на предмет какого-нибудь завалящего кабака, открытого в столь ранний час.

— Чего-то ты, брат, совсем размяк, — заметил я. — Разве можно так болезненно реагировать на моё появление? Когда я прихожу, надо радоваться, гармошку рвать. А ты — в слёзы. Нехорошо.

— Куда ты меня ведёшь? — хныкал Алёша. — Убивай здесь! Давай!

И рванул камзол на груди.

Н-да, совсем плохо дело. Жаль, нет такого Знака, как Вправить Мозги. Хотя…

Я, прищурившись, посмотрел на Алёшу и наудачу скастовал Противоядие.

Что-то в Алёше резко починилось. Он выпрямился, слёзы просохли, взгляд прояснился.

— Ты чем обкидался, болезный? — спросил я со всем возможным участием. — Впрочем, не рассказывай, это твои проблемы. А мне от тебя другого рода ответы нужны. Веди для начала в какую-нибудь харчевню.

* * *

Харчевня, куда привёл меня Алёша, была весьма недурственной — с зазывалой у входа и скатертями на столах. Ценник соответствующий, но я решил не жлобиться. В конце-то концов, доход позволяет прилично питаться в солидных заведениях, так что не вижу смысла себя искусственно ограничивать.

Заказал себе кофе, гурьевскую кашу, пирогов и далее по списку. Алексей взял чай без сахара. Да и тот расплескал на скатерть, как последнее быдло.

— Завтракал уже, что ли? — осведомился я, орудуя ложкой.

— У меня нет денег, — пролепетал Алексей.

— И как же ты дошёл до жизни такой? И к отцу — зачем приехал? Обокрасть хотел?

— Я — дворянин! — вскинул голову Алексей. — Ничего я красть не собирался! За своим пришёл!

Я пожал плечами.

— Ну, то дела ваши, лезть не буду.

Однако у Алексея, похоже, накипело.

— После того, как я тогда у папаши три сотни занял — он как с цепи сорвался! Копейки не даёт! А подсвечники те, что я взял — матушкины! Она уж десять лет как почила. Чего он на всё свою лапу наложил? Неужто мне от матушкиного наследства ничего не полагается?

Я кивал, показывая, что слушаю, а сам не забывал есть. Очень, кстати, вкусно всё. Хорошее место, можно и девушку сводить. Запомню на всякий случай.

Дождавшись, когда Алексей заткнётся, я вставил вопрос:

— А лешак-то чего? Зарплату задерживает?

— К-кто? — тут же сбился на сдавленное сипение Алексей.

— Ну, лесной хозяин, или как там он представляется. — Я вытер губы салфеткой и взялся за кофе. — Не платит, что ли? Или ты на него просто так шестеришь, из любви к искусству?

Бледный-бледный Алексей смотрел на меня так, будто уже стоял на дне могилы. А я — наверху, с лопатой.

— Так и думал, что ты про это…

— Нет, блин! Я — про то, как здоровенный лоб с силой охотника не может себе на хлеб с маслом заработать и собирается матушкины серебряные подсвечники в ломбард нести. Самая вот интересная для меня тема.

Алексей огляделся и, убедившись, что никто не подслушивает, наклонился ближе ко мне.

— Это в то самое утро вышло, когда ты меня… В общем, когда мы с тобой расстались. Я до дядюшки даже не доехал. Он меня по дороге поймал.

— Ну, это я уже сам догадался.

— У меня выбора не было!

— Был у тебя выбор, Лёша. Мог его лесом послать.

— Да хотел бы я посмотреть на того, кто пошлёт такого!

— Смотрел уже.

— А, ну, ты-то — понятно! — Злобно сверкнув глазами, Алексей откинулся назад. — Герой! Всё Поречье только о тебе и гудит! Что в салонах, что в трущобах.

— Не о себе говорю. Ко мне этот ваш хозяин даже не совался. — Я поставил чашку с кофе и уставился на Алексея. — Значит, так. Как он тебя обхаживал, и что ты по этому поводу чувствуешь — меня не касается. А вот что мне до смерти интересно — так это то, зачем ты выкапываешь кости охотников. Что с ними делаешь. И зачем. Вот это ты мне сейчас самым подробнейшим образом расскажешь. Иначе поссоримся.

— Нет, — отважно сказал Алексей.

— Ты где такое слово выучил? — удивился я. — Окстись, Лёшенька! Со мной так не надо.

— Да я же за тебя боюсь! Если лесной хозяин за тебя возьмётся — от всей твоей усадьбы камня на камне не останется!

— Не надо за меня бояться. За меня вообще ничего делать не надо. Я пока, слава богу, сам вывожу по всем фронтам. Ты за себя беспокойся. Помнишь своих подельников у меня в башне?

Если раньше Алексей был просто бледным, то теперь позеленел. А мне только того и надо было.

— Помни про них, дружище. Постоянно помни! А также о том, что и ты