"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

К вечеру третьего дня отоспавшийся до одурения Санек лежал на кровати, печально наблюдая, как за зарешеченным окошком падают крупные хлопья снега. Зима в этих краях выдалась снежной, с несильными морозами. Именно такую погоду он больше всего любил, часами гуляя по улицам, наслаждаясь девственно чистым снежком. Увы, об этом ему оставалось только вспоминать, поскольку, как он предполагал, до следующей зимы ему вряд ли суждено дожить. И даже если его не расстреляют, там, где ему предстоит провести много-много лет, не больно-то и разгуляешься.

Постепенно наступил вечер, за окошком стемнело. Дождавшись, когда в его палате выключат свет, Александр попытался уснуть, что, впрочем, у него никак не получалось. Прислушиваясь к окружающим звукам, Санек слышал, как дежурные по отделению начали мыть в коридоре полы, как медсестра выговаривает старшему наряда за плохое качество уборки. Продолжалось это недолго, после чего в отделении наступила тишина. Неожиданно с улицы донесся приглушенный рокот нескольких автомобильных моторов. Он приближался, пока не остановился около отделения травматологии, почти под самыми окнами палаты, в которой находился Александр. Это было что-то новенькое. Обычно жизнь в госпитале замирала с наступлением отбоя. Напрягая слух, Саня прислушивался к тому, что происходит за дверью, четко различая несколько мужских голосов, которые о чем-то дискутировали с дежурной медсестрой. Группа мужчин, а это была именно группа, судя по топоту, который они производили, остановилась около Саниной палаты. В замке скрипнул ключ, открывая плохо смазанный механизм, дверь приоткрылась. Медсестра щелкнула выключателем, и свет больно ударил привыкшего к темноте Александра по глазам. Одновременно с медсестрой в палате появились трое мужчин, при одном взгляде на которых становилось совершенно очевидным, чем они зарабатывают себе на жизнь. Плотные спортивные фигуры, одинаковые серые костюмы, профессионально-безучастные лица, словно скроенные по одному лекалу. Вдобавок вздутие пиджаков в области левой подмышки позволяло предположить наличие у визитеров огнестрельного оружия.

Не надо было обладать способностями Шерлока Холмса, чтобы определить в них работников спецслужбы, вернее, ее силового звена, нацеленного на обеспечение безопасности. «Доберманы», как их сразу же окрестил Александр, вежливо, но непреклонно выпроводили из палаты немного растерянную медсестру и в полной тишине несуетливо обшарили всю палату, включая самого Александра. Что они пытались найти, было загадкой, однако, когда в палату вошли еще двое незнакомцев, Саня удивился еще больше. Эти двое отличались от первых трех как небо от земли, хотя костюмчики у всех были явно из одного ателье. На этом сходство заканчивалось. Сложения эти двое были самого обыкновенного, более того, под пиджачками просматривались наметившиеся животики, что никоим образом не сочеталось с хорошей физподготовкой оперативного состава.

Мужички принесли с собой два больших чемодана, или скорее ящика, к которым для удобства переноски были приделаны чемоданные ручки. Достав из своих ящиков непонятные приборчики, напоминающие рации, мужики принялись ходить по палате, водя ими вдоль стен. Все это происходило в полной тишине, пока, наконец, один из технарей не выдал:

– Все чисто.

– У меня тоже, – откликнулся второй.

Сразу после этого в палате появились еще двое незнакомцев, один из которых однозначно был здесь старший. Во всяком случае, при его появлении «доберманы» невольно подобрались, чем еще больше увеличили свое сходство с этой породой служебных собак.

Босс быстро прошел в палату, уселся на услужливо подставленный одним из телохранителей стул, внимательно рассматривая перемазанного йодом Александра.

– Начинайте, – бросил он через плечо технарям.

Те как будто этого и ждали. Они начали извлекать из своих ящиков-чемоданов загадочного вида устройства, среди которых Александру был знаком только осциллограф, засветившийся ровным зеленым светом. За пять минут мужички соорудили из принесенного оборудования подобие небольшой лаборатории. Александр с интересом наблюдал, как они что-то подкручивают в своих железках, сосредоточенно глядя на экран осциллографа.

Неожиданно он почувствовал в своей черепной коробке мягкие, почти ласковые прикосновения к мозгу, словно невидимые глазом пальцы изучали его извилины, пытаясь проникнуть внутрь этого лабиринта. Они искали лазейку, стремясь овладеть его сознанием, его человеческим «Я». Сперва Александр растерялся, озадаченно крутя головой в поисках источника этих неприятных ощущений, а когда понял, кто пытается при помощи хитроумных приборов овладеть его разумом, он внутренне возмутился, вышвыривая непрошеных гостей из своей головы.

Мужички у приборов сразу засуетились. Они что-то там регулировали, щелкали тумблерами, но, судя по всему, желаемого результата не достигли. Помаявшись со своей техникой минут десять, мужички беспомощно развели руками. Один из них, очевидно старший, доложил насупившемуся боссу:

– Товарищ полковник, бесполезно. Он закрыт.

Босс, оказавшийся полковником, строго взглянул на своих оконфузившихся подчиненных.

– Вы точно все режимы прогнали? – Услышав положительный ответ, скомандовал: – Тогда собирайте свое хозяйство – и на базу.

Мужички так же споро, как и раскладывались, покидали свои прибамбасы в ящики и молчком удалились. Полковник, обращаясь к человеку, вместе с которым он пришел, кивнул в сторону Александра:

– Ваша очередь, Петр Ефремыч.

Мужчина, которого назвали Петром Ефремовичем, взял еще один стоявший в палате стул и придвинул его к койке, на которой молчком лежал Александр. Затем в течение четверти часа он провел подробный осмотр арестанта, включая даже порез на ребрах. При этом он ненавязчиво расспросил пациента обо всех подробностях тех событий, которые привели Александра сюда, особое внимание уделив тому состоянию, в котором тот находился в момент драки. Мельком разговор коснулся его родственников: не было ли среди них лиц, страдающих психическими отклонениями, не известно ли Александру о каких-либо необычных способностях, даже если дело касается очень уж дальней родни. По ходу расспросов Петр Ефремович делал пометки в своем толстом блокноте, сосредоточенно покачивая головой. Закончив, он встал со стула и задумчиво поглядел на Александра.

– Ну, и какие ваши выводы? – Полковнику явно не терпелось.

– Как вам сказать, – Петр Ефремович сделал многозначительную паузу, – судя по всему, он скорее вам подходит, хотя более точно можно будет судить только после детального обследования. Одно я вам скажу совершенно точно – гипнозу он не поддается. И, конечно же, рефлексы, реакция...

– Понятно. – Полковник выглядел удовлетворенным.

Он занял место около кровати, пытливо смотря Александру прямо в глаза.

– Вот и пришла пора нам познакомиться, Александр Сергеевич.

Смутные надежды, зародившиеся в душе Александра, начали приобретать более четкие формы. Он кому-то понадобился. Для каких целей и кому конкретно, было совершенно неясно, но он чувствовал, что судьба вытаскивает его из лап правосудия, готовых вот-вот с хрустом сомкнуться на его шее.

– Извините, но я вас не знаю. – Голос Александра выдавал его волнение.

– Естественно. – Полковник достал сигареты, взглядом поискал пепельницу, потом, очевидно, наплевав на приличия, прикурил, попросту стряхивая пепел в стоящий на прикроватной тумбочке стакан. – Учитывая род нашей деятельности, мне широкая популярность совсем ни к чему.

Александр присмотрелся к своему собеседнику более внимательно. Полковник был довольно крупным мужчиной, плотного телосложения, которое не в силах был скрыть даже отлично скроенный костюм. Короткий аккуратно подстриженный ежик темно-серых волос был щедро разбавлен сединой, хотя, судя по ухоженному, властному лицу, лет ему было никак не более сорока пяти – пятидесяти. Взгляд его холодных голубых глаз сверлил лежащего на койке Александра, как бы говоря: все я о тебе знаю, родной. Под этим всепонимающим и всезнающим взглядом Саня чувствовал себя весьма неуютно, примерно как карась на разогретой сковородке: и горячо, и хрен куда денешься. Однако парень всеми силами пытался сохранить невозмутимый вид. По крайней мере ему хотелось так выглядеть перед незнакомым, но, судя по всему, очень влиятельным полковником.