Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

— Видно, что-нибудь? — спросил он стрелка.

— Ничего, — резко ответил Тортейн. — Ауспик не засёк жизненных показателей. Если здесь и есть враги, то они в кратере.

Зато признаки активности внутри потухшего вулкана были. Оба Храмовника слышали отдалённые кашляющие звуки механизмов, размеренные удары, грохот буров и пыхтение двигателей. Вокс-динамики “Эскалибура” передавали их в приёмники шлемов. Так громко шумела работавшая мануфактура.

Раздался рёв, и рыцари увидели, как слева пустыня замерцала и начала расплываться — это открылась горловина огромной трубы, которая торчала из каменной породы в основании кратера. Из неё вырвались выхлопные газы и поток раскалённого воздуха.

Теперь разведчики заметили и другие вентиляционные клапаны и дымовые трубы, изрыгавшие отходы в пустыню, где восходящие тепловые потоки уносили их в небо к высотному слоистому смогу. Из некоторых шахт время от времени вырывалось пламя.

— Наверняка внутри вулкана работает какая-то электростанция, — предположил Хорек. — И чтобы здесь не построили — оно действует не первый день.

“Лэндспидер” продолжал парить над застывшей магмой и пеплом, летя по кругу вдоль границы долины. Мимо проносились обветренные утёсы кальдеры. Утреннее солнце освещало бесплодную равнину.

— Золотой Трон! — неожиданно воскликнул стрелок, отвлекая пилота от управления флаером.

Пред взорами Храмовников в стене кратера медленно появлялось огромное величественное здание с двумя высокими створчатыми дверьми. Изготовленные из кованого железа и адамантиевой брони, вне всяких сомнений, они были не меньше ста метров. И неожиданно стало ясно, как раньше использовали потухший вулкан. Ворота всё ещё украшал гигантский знак из адамантия и керамита: зловещее изображение черепа наполовину робота наполовину человека, только во много-много раз больше оригинала. Хорек сразу же узнал machina opus — эмблему таинственных Адептус Механикус.

Символ Бога-Машины осквернили, а на иссечённой поверхности вытеснили зловещие орочьи глифы. И ещё прикрепили что-то похожее на коренастую угловатую башку зелёнокожего, которую собрали из листов ржавого металла. На ней плазмами и мелта-инструментами вырезали неровный похожий на молнию шрам. Морду небрежно размалевали бледно-зелёным, его же раскрасили красным. Поэтому он резко бросался в глаза.

Пилот почувствовал, что дрожит от волнения и благоговения. Они искали его двенадцать долгих лет — орка со шрамом, символ племени Кровавого Шрама. И увиденное может означать только одно — внутри кратера их ждёт заклятый враг.

Ворота были наглухо закрыты. Не было обнаружено никаких признаков присутствия ксеносов кроме богохульной эмблемы.

— Хорек — кастеляну Адлару, — произнёс в микрофон пилот.

— Адлар слушает, — повелительный тон Храмовника резким металлическим эхом донёсся из динамиков шлема Хорека. Хвала Сигизмунду, что связь малого радиуса продолжает работать, хотя патруль находился на предельной дальности её возможностей. — Что вы хотите сообщить?

— Мы нашли его, повелитель. Пророчество брата Ансгара истинно. Здесь точно есть орки. И они из Кровавого Шрама.

— Хвала Императору, — воскликнул кастелян.

— Какие приказы, повелитель? Вы хотите, чтобы мы приблизились и продолжили разведку?

— Нет, брат-пилот, — ответил командующий. — Это слишком рискованно. Встретитесь с нами в этих координатах.

Раздался короткий писк — это в когитатор “Лэндспидера” поступили данные о текущем местоположении роты. “Эскалибуру” их передал Исендур.

— Координаты получены, — подтвердил Хорек. — Выдвигаемся. Император защищает.

Пилот повернул штурвал и спидер накренился, круто разворачиваясь над долиной. На мгновение её осветили сияющие лучи звезды Армагеддона, которая показалась между потрескавшимися краями плато. Когда Храмовники направились назад, Тортейн возобновил поиск жизненных показателей в потухшем вулкане.

— Брат, я что-то вижу, — неожиданно произнёс стрелок.

— Что?

— Металлический блик на краю кратера, словно что-то блеснуло на солнце.

Рыцарь немедленно прицелился в ту сторону. Он увидел ещё одну резкую вспышку, а затем услышал далёкое эхо выстрелов автоматической пушки. Раздался свист и что-то пролетело позади парящего “Эскалибура”. Кусок скалы взорвался в облаке каменной пыли и рухнул в долину огромным оползнем.

— Замаскированные огневые позиции, — пробормотал Тортейн. — Я так и знал, что они есть.

— Приготовься к уклонению, — предупредил Хорек напарника.

Пилот врубил двигатели на полную мощность и флаер стремительно помчался вперёд, лавируя примерно в метре над неровной поверхностью и упавшими валунами.

Вдали что-то дважды прогрохотало, и новые взрывы разнесли в дребезги равнину рядом с разведчиками.

— Гнев Сигизмунда! — выругался Хорек. — Ты что не можешь уничтожить эти орудийные точки? — спросил он стрелка, перекрикивая вой ветра.

— Во имя Терры, я хотел бы, но на таком расстоянии у нашего оружия нет шансов, — с горечью ответил Тортейн.

— Тогда остаётся надеяться только на скорость. Держись.

Пилот резко применил противозенитный манёвр и начал яростно бросать машину из стороны в сторону, приближаясь к расселине и уворачиваясь от снарядов, которые падали вокруг “Эскалибура”. Поднятые ими облака земли и пыли мешали оркам прицелиться, но мчавшийся на полной скорости “Лэндспидер” вырывался из клубов пепла уже секунду спустя после взрыва.

Внезапно флаер дёрнулся и резко затрясся. Хореку потребовались все его силы и умения, чтобы нос скиммера не врезался в землю.

— Зубы Дорна! Что это было? — закричал пилот. — Оценка повреждений! — приказал он. Астартес не рискнул отвести взгляд от направления полёта, чтобы посмотреть на мигавшие на панели управления предупредительные огни.

— Осколки повредили антигравитационный коллектор, — ответил стрелок, оглянувшись через плечо. Потом посмотрел на приборную панель перед собой. — Антенна связи также уничтожена.

— Берегись! Приближается! — неожиданно воскликнул Тортейн.

На долю секунды Хорек оглянулся на кратер и увидел злобные орочьи глаза боеголовки, которая быстро настигала их. Храмовник дал по газам и спидер снова вздрогнул, когда из двигателя правого борта донёсся дребезжащий кашель. Ракета врезалась в землю и взорвалась позади разведчиков, ударной волной “Эскалибур” швырнуло вперёд и накренило набок.

И тут внезапно прямо на пути возникла обветренная и источенная песком скала.

Стрелок закричал напарнику набрать высоту, и пилот потянул на себя штурвал флаера. Ощутив силу тяжести, вдавливающую его в кресло, и жар дымившего за спиной мотора космический десантник со всей истовостью взмолился Императору.

Кастелян остановился на скалистом откосе и оглянулся на извилистую колонну Храмовников, которые следовали за развевавшимся знаменем брата Муртага. Они выглядели словно королевская процессия — сержанты вели за собой тактические, штурмовые и ветеранские отделения — настолько торжественно шли рыцари. Солнце уже достигло зенита, и его лучи ярко сияли на чёрной броне. Не осталось ни малейшего следа шторма, который пронёсся над пустыней прошлой ночью. Изменённая радиацией изголодавшаяся буря умчалась на юг адских пустошей, прихватив с собой и грязные облака. Воздух был чистым, только кое-где мерцало песчаное марево.

Батальная рота двигалась форсированным маршем уже немало часов и преодолела много километров. Единственный раз, когда они прервали поход, пришёлся на зачистку обломков разбившегося орочьего скитальца. Но если есть энергия в реакторах доспехов и у воинов достаточно еды и воды, то Храмовники могут идти почти неограниченное время — до тех пор, пока жара и загрязнения не возьмут своё.

Во время Плавтской кампании на Квоваре–7 Адлар и его рыцари шли до захваченного мятежниками космодрома без отдыха четверо суток, а затем сражались целых два дня, освобождая его от бунтовщиков.

После того как они миновали стеклянную равнину и солнце поднялось выше вездесущих химического тумана и выхлопных газов возобновились монотонные пепельные дюны. Однако дорога начала неуклонно подниматься, а песок сменили прочные скальные породы. Астартес больше не продирались сквозь последствия мародёрского отношения к планете. Теперь они шли по настоящим горным пластам Армагеддона.

Кастелян задумчиво смотрел на свои войска. После высадки он потерял только двоих из шестидесяти Храмовников роты.