Практическое руководство по злу - overslept

сказала я ей. — И я действительно имею в виду всё, что можешь. Даже мелкие детали могут оказаться полезными.

— Это похоже на то, что следовало сделать до того, как ты бросила ему перчатку, — отметила Лучница. — Хотя, нужно признать, это самая забавная вещь, которая произошла за всю ночь. Даже забавнее одежды Адъютанта.

— Рада, что ты в этой команде, — сказала я со вздохом. — Масего, когда мы будем уходить, мне нужно, чтобы ты хорошенько посмотрел на герцога. Обрати пристальное внимание на то, как он выглядит.

— Я видел его в своих очках, — сказал Подмастерье. — Больше ничего не нужно.

Его очки могли делать больше, чем просто видеть колдовство. Это было полезно знать.

— Пошли, — сказала я, бросив на фейри последний взгляд. — Мы теряем дневной свет — и не смей, дьявол раздери, поправлять меня, Масего, это идиома.

Он хмурился всю обратную дорогу к экипажу.

☠

В тот момент, когда опустилась защита, чтобы помешать фейри подслушивать то, что будет сказано в библиотеке, я повернулась к своим двум спутникам с обаятельной улыбкой.

— Хорошо, джентльмены, у меня есть для вас работа, — сказала я.

Подмастерье снял очки, положил их на стол.

— Я полагаю, что моя задача как-то связана с тем, почему ты попросила меня взглянуть на герцога, — сказал он.

Он пробормотал несколько заклинаний и постучал пальцем по левому краю. Над очками появилось смутное изображение Герцога Жестоких Шквалов. Движением запястья он заставил его вращаться. Я наклонилась вперед, чтобы рассмотреть поближе: я стояла перед тем самым фейри, и я не могла вспомнить так много деталей об одежде, которую он носил. Я тихо присвистнула.

— Это уже кое-что, — сказала я. — Насколько хорошо ты разбираешься в иллюзиях?

— Не моя область специализации, но я могу достичь всего, что возможно с помощью Низких Арканов, — небрежно ответил Масего, как будто он только что не заявил, что может сравниться с работой более девяти десятых магов Калернии в довольно сложной отрасли магии.

— Мне нужно, чтобы ты сделал мне чары, — сказала я. — Такие, которые я могу надеть.

— Похоже, сейчас не самое подходящее время для того, чтобы у тебя развилось чувство тщеславия, — сказал Подмастерье.

— Мне нужно, чтобы ты заставил меня выглядеть так, будто я его родственница, — продолжила я, игнорируя замечание.

Он забормотал.

— Мне понадобится якорь, чтобы вписать Работу, — сказал он. — Использование чего-либо из Аркадии сделает их особенно эффективными, что должно улучшить качество результата.

— Тогда попроси кого-нибудь из слуг найти тебе что-нибудь, — сказала я. — Ожерелье, если возможно, такое, которое я могла бы носить под одеждой.

Он рассеянно кивнул, явно уже обдумывая логистику того, что я попросила его сделать. Масего, погрузившись в интересную задачу, даже не уточнил у меня, почему я хочу выглядеть так, будто я родственница фейри, которого я собиралась убить, но я чувствовала на себе взгляд Хакрама, даже когда Подмастерье поднялся на ноги и покинул комнату и защитный узор позади него.

— Кольцо с печаткой, которое у тебя «всегда будет», — сказал он. — Выглядеть так, как будто ты дочь его крови. Это не совпадения.

— Что подводит меня к тому, чего я хочу от тебя. Мне нужно, чтобы ты нашел мне историю об отцеубийстве в одной из этих книг, — сказала я, указывая на стопки вокруг нас.

Хакрам склонил голову набок.

— Дочь, которая никогда не знала своих родителей, убивает герцога, только потом осознав, что кольцо с печаткой на ее руке соответствует его ливрее, — сказал орк. — Судьба привела ее к убийству своего отца. Трагедия, но такая, в которой дочь становится герцогиней в конце в тщетной победе.

Ах, Хакрам. Если бы у меня была сотня людей с таким острым умом, как у него, Кэллоу был бы до сих пор не завоёванным.

— В целом, — тихо согласилась я.

— Чего мне не хватает, так это понимания того, почему ты хотела бы стать герцогиней Зимы, — сказал он.

— Мы дошли до того, что думаем, что все, чего мы хотим от Скейд, — это остаться в живых, — сказала я, положив локти на стол. — Аркадия, из-за этого кажется, что всё снаружи отдалилось. Но мы вошли в него не просто так.

— Чтобы остановить вторжение Зимы в Марчфорд, — сказал Адъютант.

— Зима не может вторгнуться в Марчфорд, если Марчфорд — часть Зимы, — пробормотала я.

— Это… — начал орк. — Кэт, есть риск. И будут последствия. Пока ты правишь городом, у него будут связи с Двором, которые не типичны для Творения. Мы понятия не имеем, что это может означать.

— У нас есть грёбаный портал, извергающий метель там, где должен быть мой рынок, Хакрам, — устало ответила я. — Этот корабль отплыл. Фейри здесь, и они никуда не денутся. Если я одна из их аристократов, то, по крайней мере, я могу устанавливать правила в своих владениях.

— Императрице будет что сказать об одном из ее городов, который также отвечает Королю Зимы, — сказал он.

— Ей это не понравится, — согласилась я. — Но я думаю, что ей еще меньше понравился бы поединок с Зимой. Праэс не может себе этого позволить прямо сейчас, не сейчас, когда у ворот рыщет Принципат. Она практичная женщина, когда дело доходит до таких вещей. Ты видел, каких тяжеловесов Зима может задействовать, если им это понадобится. Ты действительно думаешь, что Легионы справятся с этим?

— Легионы Ужаса могут убить что угодно в Творении или вне его, — ответил Хакрам, не теряя ни секунды.

На железную уверенность в этом голосе было приятно смотреть. Это было то, что я только начинала понимать об орках. Когда-то я думала, что они просто разделили все на союзников и врагов, и это придало им определенную ясность, но всё было гораздо глубже. Орки медленнее приходили к вере, чем люди, но когда они это делали, эта вера не колебалась.

Хакрам решил, что за мной стоит следовать, и эта уверенность привела его к тому, что он получил Имя. Не важно, что ни один орк не преуспел в этом за последнее тысячелетие. Верес также верила, что Легионы Ужаса могут справиться с любым противником, и поэтому она сокрушала наемников и дьяволов с помощью