Гегемон Греции! - Chen Rui

Барипири и Бурим также стали членами Сената Теонии. Если ты хочешь узнать об этом больше, ты можешь пойти к Буриму и спросить его».

Седрум слегка вздрогнул от слов Давоса, но все же спросил с неохотой: «Разве вы не можете просто позволить нам управлять нашими городами? Я боюсь, что возникнут проблемы, потому что Бруттийцы не привыкли, чтобы другие расы руководили нами».

Давос твердо сказал: «Все территории Теонии будут управляться Сенатом, который никогда не изменится! Но если ты вступишь в Сенат, то однажды тебя могут избрать претором Консенции, или даже управлять всем регионом Бруттий».

Дравос нарисовал большой пирог, который более или менее ослабил сопротивление Седрума. Он задумался на мгновение и неохотно сказал: «Я всего лишь вождь Верги».

«Это не имеет значения, поскольку единственное, что тебе нужно решить, это право собственности на Вергию». — Давос, видя, что Седрум по-прежнему не поднимает головы, добавил: «Ты можешь пойти и подумать об этом. Тебе нет нужды торопиться с принятием решения».

Седрум поспешно ответил и собрался уходить.

«Подожди. У меня есть еще одно дело, в котором мне нужна твоя помощь».

Слова Давоса заставили Седрума замешкаться. Он зашатался на несколько шагов и чуть не упал.

«Ты должен пойти и успокоить пленных Бруттийских воинов и сказать им: «Пока они следуют нашим приказам, Теонийские солдаты не причинят им вреда, и через некоторое время они смогут благополучно вернуться домой. Однако если они соберутся устроить беспорядки и попытаются сбежать, наши солдаты не станут медлить! Более того, как только Бруттий станет принадлежать Теонии, их семьи также будут наказаны!». — Сурово сказал Давос.

«Я пойду поговорю с ними». — Седрум выглядел уставшим. Морщины на его лице углубились, и казалось, что он постарел еще на несколько лет после разговора с Давосом.

Видя, как Седрум шатается и как его уводят солдаты, Мартиус спросил: «Сдастся ли этот старик?».

Давос улыбнулся: «Это хорошее начало, что он согласился на мою просьбу только что. Однако, если он не поторопится, к тому времени он нам уже не понадобится».

***

Битва за Клампетию подошла к критическому моменту, после нескольких дней атак баллист, городская стена начала рушиться, траншеи были засыпаны во многих местах, а воины, защищавшие город, понесли много потерь от дальних атак баллист и лучников на вершинах осадных башен.

Однако третий легион тоже понес потери. Пять баллист были повреждены из-за длительного износа. Две осадные башни сгорели из-за огненной атаки Бруттийцев. Кроме того, они понесли более четырехсот потерь, большинство из которых составляли лучники. Тем не менее, Иелос продолжал интенсивное наступление с целью давления на Клампетию каждый день, постоянно помня о том, что Давос сказал ему лично: «Сейчас в Средиземноморье, будь то греческий город-государство или другая страна, нападение на город представляет собой огромную проблему. Поэтому я надеюсь, что после того, как вы отправитесь в Клампетию, вы не будете бояться трудностей и количества жертв. Вы должны завоевать этот каменный город и обобщить опыт осады города для Теонии».

Ранним утром солдаты четвертого легиона и Терина выстроились в двухстах метрах к югу от Клампетии. Перед огромной армией стояли пять баллист и три осадные башни. (Требования к изготовлению баллисты очень высоки, а ключевые компоненты очень замысловаты, особенно набор пружин. Институту математики потребовалось много времени и денег, чтобы построить десять таких баллист, которые инженеры могут починить всего за три дня. Хотя осадная башня велика, сделать ее несложно, если есть достаточно людей»).

Измученные клампетские воины никогда не видели такого количества врагов, поэтому не могли не дрожать.

Парящие в воздухе вороны, казалось, почуяли опасность и с криком улетели.

«Легат, приготовления готовы!». — Когда Иелос услышал доклад своих людей, он сразу же сказал: «Баллиста!».

«Приготовить баллисту!». — Офицеры отдали приказ.

Ось вращается, тетива натягивается, каменный шар заряжается в ползун, угол, дальность стрельбы устанавливаются.

«Огонь!».

Затем пять каменных шаров вылетели и обстреляли наиболее поврежденный участок стены, открыв прелюдию к осаде.

Вскоре после этого второй и третий раунд непрерывной бомбардировки увеличил трещины на городской стене.

Городская стена, получившая лишь ночной ремонт, была перегружена, кусок за куском каменная стена рушилась… наконец, с громким грохотом рухнул участок стены, подняв облако пыли.

Теонийские солдаты ликовали, в то время как воины Клампета побледнели.

«В атаку!». — Иелос быстро отдал приказ, когда боевой дух солдат взлетел до небес.

Через мгновение прозвучал сальпинкс, и взвился боевой флаг. Зазвучали барабаны, и солдаты одновременно взревели. Под руководством офицеров солдаты несли лестницы и шли вперед небольшими группами в свободном строю. Огромная осадная башня с грохотом двинулась по ровной дороге к городской стене, толкаемая десятками рабочих.

***

Глава 330

Выражение лица Пангама стало мрачным, когда он наблюдал за приливами и отливами врага, и страх на лицах окружавших его воинов беспокоил его. Он яростно выхватил меч и закричал: «Воины Клампетии, вы успешно сдерживали могущественного врага почти месяц, и теперь настало наше величайшее испытание. Подумайте о своих родителях, женах и детях, которые стоят прямо за нами и нуждаются в нашей защите. Наберитесь мужества, и под защитой Брута мы отобьем этих робких врагов! Мы, воины Бруттии, никогда не будем рабами!».

«Вождь прав! Мы не можем проиграть. Мы точно не можем быть рабами!».

«Сражаться с греками до смерти!».

Боевой дух клампетских воинов поднялся от слов Пангама, они начали натягивать тетиву против врага, приближающегося к траншее.

***

Диаолидас, член Совета сотен Кротона, прибыл в Терину с тоннами зерна и десятками овец, чтобы поддержать четвертый легион Теонии во имя Южно-Итальянского союза. Однако в основном он прибыл сюда, чтобы наблюдать за ходом войны Теонии против Бруттии, и так получилось, что он стал свидетелем осады своими глазами.

Позже, вернувшись в Кротоне, он рассказал Совету о том, что произошло в тот день: «Теонийцы изобрели ужасающее осадное орудие. Они назвали его баллистой. Она похожа на лук, который может стрелять каменными шарами весом более десятков килограммов, и они могут лететь на сотни метров и точно попадать в городскую стену. И после нескольких дней непрерывной бомбардировки этим новым осадным оборудованием в каменной стене Клампетии появилась большая брешь».

«Теонийцы также создали нечто, называемое осадной башней. Она похожа на подвижную деревянную башню, более высокую, чем стены Клампетии. Когда Теонийцы подталкивали ее к Клампетии, лучники на вершине башни стреляли во врагов на стене. А как только они приближались к городской стене, на