Сборник "Хроники Амбера+Амберские рассказы" - Роджер Желязны

— Но наследник входит во власть, обремененный всей тяжестью своих грехов.

— Это не первый случай в истории. И, раз уж ты заговорил об этом, некоторые превосходные монархи стали таковыми, имея далеко не безоблачное прошлое. Между прочим, тебе не приходит в голову, что прочие могут предположить то же самое относительно тебя?

— Да, и это мне неприятно. Мой отец долгое время добивался трона Амбера и долгое время мучился. Он стал счастлив только тогда, когда послал все к черту. Уж если меня чему-то научила его история, так именно этому. У меня нет подобных амбиций.

И все же на мгновение меня охватило любопытство. Что за чувства испытаешь, управляя огромным государством? Каждый раз, возмущаясь действиями политиков — здесь ли, в Амбере или в Тени Земля, — я представлял себе свои действия, окажись я в их шкуре.

— Действительно интересно, — угадал мои мысли Мандор.

— Возможно, остальные как раз сейчас смотрят в свои магические пруды, — заметил я, — надеясь увидеть там ключи к разгадке.

— Несомненно, — откликнулся он. — А что, если Таббл и Тмер вдруг найдут свой безвременный конец? Что ты будешь делать?

— Даже не думай об этом, — сказал я. — Такого не случится.

— И все же предположим.

— Я не знаю.

— Ты в самом деле должен принять какое-то решение, просто чтобы не ломать голову в дальнейшем. Когда знаешь, чего хочешь, слова всегда найдутся.

— Спасибо. Учту.

— Расскажи мне поподробнее о том, что случилось с тобой после нашей последней встречи.

Я и рассказал — о призраках Образа и обо всем.

Где-то ближе к концу моего повествования вновь послышался вой. Сухай направился к скале.

— Извините, — сказал он.

Скала расступилась, и дядя вошел внутрь.

Немедленно я ощутил на себе отяжелевший взгляд Мандора.

— Возможно, у нас есть всего мгновение. Слишком мало, чтобы сообщить все, что должно остаться между нами.

— Очень личное, так?

— Да. Поэтому ты должен найти время перед погребением, чтобы пообедать со мной. Допустим, через четверть оборота, синее небо.

— Прекрасно. Твой дворец или пределы Всевидящих?

— Жду тебя в пределах Мандора.

Я кивнул.

Скала вновь подвинулась, и перед нами в облачной дымке предстала мерцающая голубым гибкая демоническая фигура. Я мгновенно вскочил и склонился, чтобы поцеловать протянутую ею руку.

— Мама! Приятный сюрприз… и весьма скорый.

Она улыбнулась, а затем ее оболочка растворилась в вихре. Чешуя поблекла, контуры лица и тела поплыли. Синева стала обычным, хотя и бледным телесным цветом. Ее бедра и плечи раздались, в то время как она теряла в росте, хотя по-прежнему оставалась высокой. Карие глаза стали куда привлекательней, когда стерлись тяжелые надбровные складки. Несколько веснушек проступило на ее теперь человеческом, слегка вздернутом носу. Каштановые волосы удлинились с тех пор, как я в последний раз видел ее в таком обличье. И она по-прежнему улыбалась. Ей очень шла красная туника, перехваченная простым поясом; у левого бедра висела шпага.

— Дорогой Мерлин, — промолвила мама, беря мою голову обеими руками и целуя меня в губы. — Я рада видеть тебя в столь добром здравии. Много воды утекло с тех пор, как ты посетил нас в последний раз.

— Последнее время я вел очень бурную жизнь.

— Можно не сомневаться. Я кое-что слышала о твоих злоключениях.

— Представлю, что там до тебя дошло. Не у каждого есть ти'ига, следующая за ним по пятам, время от времени соблазняющая его в разных обличьях и, как правило, своими нежелательными попытками защитить делающая жизнь невероятно сложной.

— Это показывает мою заботу, дорогой.

— Это также показывает полное отсутствие уважения к моей личной жизни и к моему мнению.

Мандор деликатно кашлянул.

— Привет, Дара.

— Полагаю, что именно так тебе и должно казаться, — заявила она. — Привет, Мандор. Что случилось с твоей рукой?

— Недоразумение, касающееся некоей архитектуры, — отвечал он. — Тебя какое-то время не было видно, хотя в мыслях моих мы не расстаемся.

— Если это комплимент, спасибо, — сказала она. — Да, я то и дело уединяюсь, когда давление общества становится невыносимо. Но вам ли удивляться, сэр, с вашей-то манерой надолго исчезать в лабиринтах пределов Мандора. Если вы действительно пропадаете именно там.

Он согнулся в поклоне.

— По вашим словам, леди, мы одного поля ягоды.

Ее глаза сощурились, хотя голос не изменился, когда она произнесла:

— Не знаю. Иногда мы кажемся родственными душами, сейчас — даже больше, чем при обычном положении дел. Мы ведь оба только что преодолели уйму неприятностей, не так ли?

— Но я был неосторожен, — сказал Мандор, демонстрируя поврежденную руку. — Ты же, ясное дело, нет.

— Я никогда не спорю с архитектурой, — сказала она.

— А с непредсказуемым?

— Предпочитаю работать с тем, что стоит на месте.

— Обычно я тоже.

— А если не получается?

Он пожал плечами'

— Время от времени возникают коллизии.

— В свое время ты пережил многие, не так ли?

— Не могу отрицать, хотя это и было давненько. Но ты и сама — натура весьма стойкая.

— Пока жива, — отозвалась мама. — Мы действительно должны сравнить наши заметки о коллизиях и непредсказуемостях. Не будет ли странным, если мы окажемся подобны во всех отношениях?

— Был бы весьма удивлен, — ответил Мандор.

Я был заворожен и слегка напуган этой беседой, хотя доверялся лишь ощущениям и не имел понятия о сути разговора. Они были чем-то похожи, и я никогда не слышал общих фраз, произносимых столь метко и выразительно, помимо Амбера, где часто развлекались словесными играми подобного рода.

— Простите меня, — наконец словно опомнился Мандор и обратился ко всей компании: — Я должен удалиться, дабы восстановить свою форму. Благодарю вас за гостеприимство, сэр, — поклонился он Сухаю. — И за удовольствие от беседы с вами, — это Даре.

— Ты только что прибыл, — сказал Сухай, — и даже не отдохнул. Как хозяина ты выставляешь меня не в лучшем свете.

— Отложим на потом, старина, подобной трансформации никому не провести, — заметил он. Повернулся к открывающемуся пути, посмотрел на меня: — До скорого.

И исчез. Скала отвердела с его исчезновением.

— Его манеры поражают, — произнесла моя мать. — И ведь без повторов.

— Прирожденное изящество, — прокомментировал Сухай. — У него масса талантов.

— Любопытно, кто умрет сегодня, — сказала мать.

— Не уверен, что в его словах был скрытый смысл, — ответил дядюшка.