Ты задолжал мне любовь (СИ) - Иванова Эмилия

К счастью, в этот раз все прошло успешно. Я не почувствовала никаких болевых ощущений после того, как она установила капельницу.

Затем медсестра собрала свои инструменты и взглянула на мою левую руку. Увидев большой синяк, она, кажется, почувствовала себя виноватой.

— Чуть позже я принесу Вам ледяной компресс, – предложила она.

Я кивнула головой и снова посмотрела на свою руку. Мой взгляд был слегка затуманен, потому что глаз был забинтован. Было довольно непривычно смотреть на все вокруг лишь одним глазом.

Вскоре в палату вошел Давид, пройдя мимо медсестры. Он обладал очаровательной внешностью, поэтому иногда люди долго задерживались взглядом на его лице. Он уже привык к этому.

Войдя в палату, он с беспокойством посмотрел на меня и уставился на мою опухшую руку.

— Что у тебя с рукой? – спросил он.

— У меня слишком белая кожа, поэтому было нелегко отыскать вену, – объяснила я.

— Как ты себя чувствуешь? – слегка нахмурившись, произнес Давид.

— Вы нашли Любу? – не ответив на его вопрос, поинтересовалась я.

— Нашли, – кивнув головой, ответил он. Руслан отыскал Ксению, после чего нашёл Любу. Почувствовав что-то неладное, он отправился на фабрику, чтобы разыскать тебя.

Глава 440. От любви до ненависти один шаг (часть 8)

Поджав губы, я задумалась. Руслан оказался очень сообразительным, а на того водителя такси даже нельзя было полагаться, хотя я действительно до последнего верила в то, что он все-таки позвонит в полицию.

Я невольно вздохнула. Кажется, рассчитывать на помощь незнакомых людей – это бесполезное занятие.

— Не хочешь спросить про Руслана? – с удивлением глядя на меня, произнес Давид.

Как бы точнее выразиться? Я знала, что Руслан заслонил меня своим телом, поэтому большая часть серной кислоты попала именно на него.

Должно быть, его состояние намного тяжелее. Я лишь не понимала, как мне лучше заговорить об этом. Подняв голову, я посмотрела на Давида.

— Неужели я действительно такая эгоистка? – спросила я.

— Он уже очень давно спланировал это. В этом вовсе нет твоей вины, ведь ты не могла этого предвидеть. Ты имеешь полное право ненавидеть Руслана, однако мы должны признать, что он пошел на многое ради тебя, – нахмурившись, тихо произнес Давид.

Я была согласна с его словами. Руслан действительно сделал все, что мог. Он всего лишь обычный человек, а не Бог, поэтому не мог знать, что Виктор по-прежнему испытывает к нему чувство глубокой ненависти.

Он и подумать не мог, что спустя столько лет Виктор устроит нам такую западню. Однако фактом остается то, что все это произошло именно из-за него.

Заметив мой хмурый вид, Давид спокойно вздохнул.

— Если вовремя не отпустить некоторые вещи, то в дальнейшем это превратится в тяжёлую ношу, – произнес он с некоторым бессилием в голосе.

— А ты сам? Ты можешь отпустить прошлое и снова начать жить вместе с Жанной? – спросила я.

Давид молчал, немного нахмурив брови.

— Мы сейчас говорим не обо мне.

— Верно, я об этом и говорю, только лишь немного изменила суть разговора. В жизни существует множество различных проблем. Некоторые из них кажутся тебе пустяками до тех пор, пока не коснутся тебя лично.

— Сначала ты уверен, что за такое можно даже простить, однако затем сам попадаешь в такую ситуацию и понимаешь, что был неправ, – произнесла я.

Давид поджал губы. Должно быть, ему стало скучно, поэтому он решил больше ничего не говорить.

Тем временем анестезия стала ослабевать, поэтому я снова начала чувствовать боль от ожога серной кислотой. Я лежала на кровати и представляла, как будет выглядеть мое лицо в дальнейшем, когда на нем остается этот шрам.

Со мной произошёл несчастный случай, поэтому Герман с Татьяной тоже вскоре приехали в больницу. По лицу Татьяны тут же покатились слезы, похожие на маленькие жемчужины.

Я не хотела ничего рассказывать, а они сами тоже молчали. Они были недовольны, узнав о том, что Руслан впутал меня в какие-то неприятности, в результате чего я пострадала.

Затем им сказали, что он меня спас, приняв на себя почти весь удар. Услышав это, они немного смягчились, однако все еще нуждались в объяснениях, ведь я все-таки попала в больницу.

С помощью Владимира Виктора заключили под стражу в соответствии с законом

И хотя семья Коноваловых была влиятельной, однако даже им теперь было не под силу его вытащить, ведь он на самом деле навредил людям.

Виктору было предъявлено обвинение в причинении умышленного вреда. Не было почти никаких сомнений, что теперь его надолго посадят в тюрьму.

Руслан очень серьезно пострадал, получив обширный ожог серной кислотой. Еще немного, и он бы даже лишился жизни.

После нескольких дней в отделении интенсивной терапии его состояние стало улучшаться. Вскоре меня тоже перевели в обычную палату, однако мне все еще нужно было соблюдать постельный режим.

Спустя некоторое время с меня сняли бинты. Глаз серьезно не пострадал, однако на лице остались шрамы.

И хотя на левой щеке и вокруг глаза был небольшой рубец, в отличии от того, что остался на большом пальце, однако он все равно слишком бросался в глаза.

Мне не нравилось это, поэтому после снятия бинтов я наклеила на лицо косметическую накладку, которую мне посоветовали медсестры.

Они сказали, что это поможет немного уменьшить шрамы. Я подумала, что раз я осталась в живых, то мне еще пригодится это лицо, поэтому не хотела, чтобы его украшали шрамы.

Руслан по-прежнему не приходил в себя. Врач сказал, что ему требуется покой, потому что во время ожога у него даже пострадала нервная система.

Придвинув стул, я сидела рядом с его больничной койкой и наблюдала за ним. У него был ожог спины, поэтому он лежал на животе.

Глядя на его лицо, которое по-прежнему выглядело прекрасно, я задумалась над тем, являюсь ли я теперь его должницей. Возможно, спустя столько лет мы и сами не различаем, какие все-таки чувства между нами.

Любовь, о которой говорят все вокруг, или же нас связывает лишь чувство долга? Может, именно из-за этого я не могу с ним расстаться?

Вечером Руслан пришел в себя. Доктор проверил его ожог и нанёс на кожу лекарство.

— Когда анестезия пройдёт, может начаться сильная боль. Больному пока нельзя вставать с кровати, поэтому нужно своевременно менять мочеприёмник, а также следить за гигиеной тела, чтобы он не испытывал дискомфорта, – произнес он, обращаясь ко мне.

Я кивнула головой, ведь мне было это хорошо известно. Затем я задумалась о том, что впервые за долгое время буду ухаживать за Русланом.

Раньше он болел совсем мало. Более того, у него никогда не было таких серьёзных заболеваний.

Теперь его участи не позавидуешь. Он спокойно прожил полжизни и внезапно столкнулся с таким несчастьем.

Когда доктор вышел, медсестра осторожно нанесла ему на спину лекарство и поставила ему капельницу.

— Эту мазь нужно будет наносить на ожог каждые три часа. Позовите меня, когда наступит время, – обратилась она ко мне.

Кивнув, я поблагодарила ее тихим голосом. Как только медсестра вышла, Руслан проснулся. Лёжа на кровати, он слегка пошевелил губами, словно не мог выговорить ни слова.

Я тут же встала и налила ему стакан воды, после чего вставила туда трубочку и поднесла к его рту, однако он покачал головой, жестом давая понять, чтобы я просто дала ему стакан. Я послушалась и помогла ему выпить воды.

— Хорошо, что с тобой все в порядке, – хриплым голосом произнес он, глядя на меня.

Удивительно, что Руслан только пришел в себя, а уже своей первой фразой смог довести меня до слез.

— Руслан, ну ты даёшь! – сдерживая слезы, ответила я.

Он улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. И хотя его лицо выглядело изнурённым, однако он по-прежнему был красив.

— Не переживай, всего лишь маленькая царапина. Скоро все заживёт, ничего серьёзного, – произнес он.