Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации) - Платонов Олег Анатольевич

Совсем иначе чувство любви воспринималось в сознании западного человека. Здесь оно носило преимущественно чувственный, плотский характер, характер сладкой страсти, приносящей глубокое физическое удовлетворение. Главная цель любви в сознании западного человека - физическое обладание, русский же человек видел в любви не просто обладание, а высшее духовное единение. Причем чисто физическая сторона любви, конечно, не отрицалась, но считалась глубоко интимным делом двоих, всяческая огласка которого неприлична. Любовь мужчины и женщины в народной культуре России венчалась не просто обладанием, а прежде всего браком.

Логика развития западной цивилизации и товарных отношений определила вырождение любви из высокого чувства в механизм получения полового удовлетворения. В сегодняшнем западном мире женщина и женское тело рассматриваются как объект потребления и товар. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть ряд наиболее популярных западных фильмов. Как признают западные исследователи, в общей шкале потребительских ценностей американского мужчины обладание красивым женским телом находится на одном из престижных мест, наряду с обладанием машиной, квартирой или загородным домом. Отношение к женщине - один из критериев доброкачественности любой цивилизации. Взгляд на женщину как на объект потребления - верный признак вырождения и злокачественной духовной болезни.

Мы недаром подчеркиваем эти черты западной цивилизации. Отталкиваясь от них, легче понять, как воспринимал любовь русский человек. Нет, он совсем не отрицает плотской любви и всех ее радостей, но он осуждает торговлю любовью, превращение тела в товар, выставление его на арену как зрелища для похотливых глаз.

Половая любовь и физическое обладание любимым в народной культуре России мыслились только в браке, конечно, были и исключения, но крайне редко. Физическое обладание не может быть выше духовного элемента любви считал коренной русский человек. Это вытекало из всех его жизненных ценностей, рассмотренных нами ранее.

Любовь для русского человека не только и не столько наслаждение, но и подвиг, духовное возвышение, самозабвение. Любить истинно можно только душу. Любовь сильнее смерти и страха смерти. "Знать и любить, - писал А.Ф. Лосев, - это значит бороться с тем плохим, что ты находишь в любимом. А так как жизнь сложна и трудна, то бороться с недостатками - значит неуклонно идти по пути жизненного подвига".

В понятиях Святой Руси половая любовь признавалась только в браке. Половые сношения вне его считались тяжелейшим грехом. О тех, кто еще не вступал в эти сношения, в народе так и говорили: "Он (она) еще греха не знает". Лишить невинности девушку без намерений стать ее мужем в народной этике - страшный грех, за который придется строго отвечать перед Богом "мученьем души". Вместе с тем девушка, которая не сумела "соблюсти себя" по своему хотению, считалась падшей, и к ней относились как к блуднице, презирали, с ней водились только ей подобные.

В России вплоть до XVIII в. отсутствовал литературный жанр скабрезных историй о любовных отношениях между мужчиной и женщиной - западноевропейские фабльо, пошлые анекдоты. Причем на Западе в создании этих скабрезных историй принимали участие все слои общества - от рыцарей и монахов до ремесленников и крестьян.

В России же подобные рассказы появились только в XVIII в., их сочинителями и распространителями были деклассированные, денационализированные элементы. Но что закономерно - потребителями подобной литературы (я имею в виду "сочинения" Баркова, Кострова и т.н.) стали представители образованных слоев, ориентированных на западную культуру.

В толще коренных русских людей этот жанр воспринимался как непотребство вплоть до к. XIX в. Еще в н. XX в. в большинстве деревень Русского Севера не только такие рассказы, но и употребление матерных словечек считалось грехом и бесстыдством. Поголовную матерщину в русскую деревню принесли большевики с их опорой на деклассированные элементы, ставшие ядром начальствующего состава большевистского режима в деревне. Похабщина и мат для этих элементов были выражением "народности". В полной мере этот элемент "народности" был развит советской интеллигенцией, для которой похабные анекдоты и матерщина стали неотъемлемой частью лексикона - от инженера и профессора до министра. Взгляд на любовь как на средство наслаждения, а на женщину, женское тело как на объект потребления и товар, который сегодня стал общим местом во многих российских телепередачах, особенно в западных фильмах и клипах, еще в к. XIX в. в России был невозможен и воспринимался как плод развращенного ума.

Половая любовь и все связанное с ней в традиционной русской культуре не отрицались, но воспринимались только в браке, целью которого является создание семьи, рождение и воспитание детей. В народных песнях и сказках счастливая любовь венчается браком по закону и веселой свадьбой. Сыграть свадьбу для русского человека - "Закон принять. Идти на суд Божий" (т.е. венчаться).

О. Платонов

ЛЮБОМУДРОВ Марк Николаевич (р. 26.02. 1932), русский писатель, публицист, театровед и общественный деятель. Внук православного священника, умученного чекистами в 1919. Начал печататься с 1955, по молодости выказывал либерально-модернистские пристрастия. Автор работ по истории русского театра: "Старейший в России" (1964), "Федор Волков и русский театр" (1971), "Века и годы старейшей сцены" (1981) и др. В 1971-87 возглавлял сектор Ленинградского театрального института, с конца 70-х перешел на патриотические позиции, выступил с рядом острых статей о современном положении в театре и драматургии. Был отчислен из Института по идейным соображениям "за профнепригодность", некоторое время работал в Ленинградской консерватории, но и оттуда был уволен по тем же мотивам.

Один из самых деятельных защитников традиций русского театрального искусства. Автор книг серии "ЖЗЛ" об актере Н.К. Симонове и режиссере Ю.A. Завадском (1983). Многочисленные публицистические статьи, опубликованные Любомудровым в журналах "Молодая гвардия", "Наш современник" и др. патриотических изданиях, составили книги "Судьба традиций" (1983), "Размышления после встречи" (1984) и др.