Архив комиссара Каина - Сэнди Митчелл

— Кайафас, — она улыбнулась, очевидно, все еще в хорошем настроении и должно быть обрадованная встретить меня, — какой приятный сюрприз.

— Могу сказать то же самое, — ответил я, нацепив улыбку и раздумывая, смогу ли я чуть дольше оттянуть неизбежную конфронтацию или мне нужно просто завершить все как можно скорее. Пока говорил, я продолжал двигаться в направлении своей каюты, в смутной надежде, что у нее где-то еще есть неотложные дела или, по крайней мере, если все будет пахнуть как прогнивший плойн, она будет менее склонна к попытке убить меня, пока может услышать Юрген. К моему явно недостаточному изумлению, она пошла рядом со мной, живо болтая во время прогулки вдоль коридора.

— У меня есть несколько отличных новостей, — информировала она меня и, несмотря на слабый зуд в ладонях, который был вызван этими словами, я кивнул, как будто не мог дождаться услышать.

— Хорошо, — сказал я, выразившись не совсем верно, — мне они не помешают.

Мира улыбнулась, на секунду выглядя так, словно я только что отвесил комплимент ее маникюру.

— Я говорила с сенешалем, — живо сказала она, как будто я знал или меня волновало, кого из этих высокородных бубнилок из делегации она имела ввиду, — и он сказал, что не все военные завтра возвращаются шаттлом на Серендипити.

— Совершенно верно, — сказал я, раздумывая о том, как какой-то теребящий гениталии гретчинам[650] гражданский узнал об этом. В то же время, делая себе пометку, напомнить всем из числа ССО что означает "необходимо знать", и нагнать страху перед Троном пока они это не вызубрят, — Дуку и его люди присоединятся к блокаде[651].

— О, ты знал, — она выглядела несколько разочарованной, как будто я догадался о концовке анекдота до того, как она его рассказала. Затем опять расцвела.

— Так ты понимаешь, что это значит, да?

— Остальные чуть свободнее рассядутся? — рискнул я, так как помнил прибытие шаттла, и для такого вывода не нужно было особо напрягать мозги. Мира улыбнулась мне, не уверенная, шутил ли я или действительно не понял. Точно угадав, что последнее, она ухмыльнулась еще сильнее.

— Место для других пассажиров, — сказала она. И так как я все еще не прыгал по коридору размахивая руками, она усилила эффект.

— Для нас.

Император, помоги мне, она это серьезно. Я остановился и в недоумении уставился на нее.

— Мира, я не могу просто так по прихоти встать и уйти.

Первые признаки грозового фронта стали складываться у нее над идеально ухоженными бровями, когда она нахмурилась, те сдвинулись над углубившимися линиями на лбу, и в надежде отвлечь ее, я продолжил, словно всегда желал того же самого. Похоже, теперь это однозначно произойдет, я решил, что действительно не желаю сегодня конфронтации.

— Однако, как бы мне не хотелось. Мне приходится обращать внимание на долг и ответственность. Слишком много людей полагается на меня, и на мою работу.

— Они значат для тебя больше чем я? — спросила она и подобно отдаленному взрыву, я услышал в ее голосе первые отголоски грома надвигающейся бури.

— То, чего хочу я, не имеет к этому отношения, — ответил я. Так или иначе, это было правдой с первого дня, как повязал свой кушак, так что я добавил в свои слова немного правдоподобия.

— То, что я делаю, может быть критичным для защиты Серендипити от генокрадов. Если я сейчас сойду с пути, буду ли я тем человеком, которого ты хочешь видеть рядом с собой на Виридии?

К моему облегчению, когда она задумалась над этим, на ее лице начали появляться первые слабые признаки сомнения. Я развил полученное преимущество.

— Если я сяду в шаттл с тобой, ты пожалеешь об этом. Может быть не сегодня, или завтра, но скоро, и будешь жалеть до конца своей жизни. Ты никогда не узнаешь, буду ли я там из-за тебя и во благо Виридии или по своим, эгоистичным соображениям.

— Я пойму, — уверенно ответила она, но сомнения в ее глазах говорили о другом.

— Если бы я мог поехать с тобой, я бы так и сделал, — достаточно правдиво ответил я; у меня были только смутные догадки о том, чем должен заниматься супруг губернатора, кроме того как произвести наследника или двух (с чем я уверенно мог управиться, учитывая мой практический опыт), но был уверен, в них стреляют не менее часто, чем сейчас в меня, к чему я привык. Хотя еда и апартаменты были, конечно, намного лучше, чем могла предложить Имперская Гвардия.

— Но я нужен здесь. Абордажная команда вылетает через несколько часов, Гвардии и Серендипити нужны мои отчеты. Безопасность всей системы может зависеть от этого.

Я не возражаю, признаю, что хватил с этим через край, но результат был, бесспорно, удовлетворительным: Мира посмотрела на меня с благоговейным уважением, которое я раньше не видел, должен признаться, мне понравилось.

— Ты собираешься на космического скитальца? — спросила она, все признаки начинающийся истерики исчезли, и я кивнул, извлекая пользу момента.

— В любом случае меня об этом попросили. Я как раз шел к капитану Грайсу, чтобы обсудить этот вопрос, когда встретился с тобой.

Слишком поздно я осознал, что мой язык подготовил для меня ловушку. Мира не могла сохранить такую жирную сплетню, как не могла не дышать и ставлю морковку против кредитов, что то, что она сейчас услышала, разнесется по паразитам в течение часа. Что само по себе ничего не значило, за исключением того, что Торвен и Крегин будут с ними в шаттле, так что определенно услышат об этом. Мои шансы сохранить хорошее мнение о себе, когда они поймут, что я не собираюсь даже близко лезть к Отродью, будут где-то между малыми и незначительными.

— Тогда мне лучше позволить тебе это, — сказала Мира, отцепляясь от моей руки, когда мы подошли к двери в мою каюту. Когда она открылась, отчетливый аромат Юргена обрушился в коридор и Мира стремительно отвернулась.

— Удачи.

— Спасибо, — ответил я, заходя внутрь и надеясь, что она мне не понадобится.

— С вами все в порядке, сэр? — спросил Юрген, размазывая грязь на своем лице в выражении озадаченной обеспокоенности. — Вы выглядите несколько изможденным, если не возражаете, что я говорю так.

— Чувствовал себя и лучше, — признался я.

— Я приготовлю немного танна, — ссутулившись, ответил Юрген, отбывая в поисках чайника.

— Спасибо, — ответил я, — тогда если не возражаешь, не мог бы договориться о встрече с капитаном Грайсом?

Ситуация была не совсем проигрышная, сказал я себе, когда в комнату стал просачиваться долгожданный аромат заваривающегося танна. В конце концов, он всегда мог сказать нет.

Глава семнадцатая

Конечно, я должен был знать. Грайс был «за»; он, конечно, не стал хлопать меня по плечу и говорить: "Хотел бы я пойти с тобой, принеси мне пару голов крадов", но возможно сделал бы так, если бы это было пристойным для Астартес в его звании и положении. Некоторым образом, он просто кивнул, произнеся что-то вроде: "Это будет приемлемо" и отправил одного и сервов Ордена делать разрешение еще до того, как я смог придумать правдоподобное объяснение, почему только что передумал.

Единственной светлой стороной всей этой печальной путаницы стало то, что Мира была так поражена моим несомненным героизмом, что настояла провести несколько оставшихся перед моим отлетом часов в длительном и энергичном прощании. Так что моя неизбежная смерть, кажется, почти даже стоила того. Хотя, когда я тащился через ангар к ожидающему нас "Громовому ястребу", перспектива взять с собой в могилу несколько счастливых воспоминаний мало компенсировала свинцовый груз страха, обосновавшийся в моем животе.

— Комиссар, — когда я приблизился, меня поприветствовал Драмон, — хорошие новости. Вокс-связь с КОТами по большей части хорошо функционируют, и, кажется, в пределах нашей посадочной зоны не обнаружена активность генокрадов.

— Превосходно, — сказал я, стараясь казаться расслабленным, полным энтузиазма и совершенно уверенным. И возможно печально провалив это во всех отношениях, до того, как через мое смятение пробился весь смысл сказанного им.

— А что конкретно значит "по большей части"?

— Трое из них не передают данные, — объяснил Драмон, — мы решили, что они материализовались слишком глубоко, чтобы через корпус прошел вокс-сигнал.

— Значит, определенно они не были разорваны на части генокрадами? — спросил я, стараясь дабы это звучало, словно я шучу.

— Это кажется маловероятным, — уверил меня Яффел, стремительно подъезжая к нам, и я задумался, как хорошо он будет себя чувствовать, если "Отродье Проклятия" окажется просто куском никчемного металлолома, каким обычно представляются все обломки кораблей[652]. Драмон кивнул.

— Если их вывели из строя вражеские действия, они должны были передать хоть какие-то данные, перед тем как мы потеряли связь, — подчеркнул он, подбадривая каким-то образом, я повторил его жест.