Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

Даже если всё сделать скрытно и до конца, так что "зеленые" никогда не узнают об его участии в убийстве своих товарищей, не факт что они потом не выяснят кто сдал кирмианку Судебной палате. Впрочем это легко решалось подставным лицом. И чем больше Цыс думал об этом, тем больше его тянуло рискнуть. Теперь его подстегивала не только алчность, но и горячее желание досадить Золе и его ублюдкам.

Неожиданно все мысли о "зеленых" испарились, он увидел как та же самая служанка подошла к кирмианке и что-то сказала. Девушка встала из-за стола и направилась вслед за служанкой. Они прошли буквально в паре метров от его столика. "Началось", возбужденно подумал Цыс, чувствуя как его внутренности окатывает волна горячего напряженного возбуждения. "Хватай её, хватай прямо сейчас и силой тащи наружу", неистово закричал голос у него в голове, "не дай ей войти внутрь". Но Цыс не шелохнулся, твердо уверенный что из этого ничего не выйдет. Кирмианка схватится за меч, служанка позовет бандитов и начнется свистопляска, которая непременно выйдет ему боком. В этом сомневаться не приходилось.

Пропустив девушек далеко вперед, он встал и как бы рассеяно проследовал через зал за ними, осторожно заглянул в арочный проём и убедился что кирмианка вошла в дверь с цифрой шесть. Это был один из так называемых "кабинетов" — отдельных комнат со столами и стульями, где посетители, желавшие особенного уединения, могли проводить свои встречи и застолья без какого-либо постороннего внимания. Все эти "кабинеты", которые также именовались "нумерами", дабы отличать их от гостиничных номеров, различались и по размерам и по интерьеру. Причем Цыс знал, что в некоторых особенных кабинетах существуют вторые двери, ведущие либо в какие-то коридоры, откуда можно было попасть на задний двор, либо даже в специальные подземные ходы, которые выводили ни много ни мало прямо в лесную чащу за частоколом постоялого двора. Но такие особенные кабинеты имелись лишь в Ореховой и Золотой залах и потому Цыс мог не волноваться что бандиты исчезнут с девушкой в неизвестном направлении прямо из занятого ими кабинета. Так или иначе им придется пройти на улицу через саму Зеленую залу.

Цыс сел за свободный столик недалеко от арочного входа в коридор с "кабинетами". Он лихорадочно размышлял о том как поступят бандиты с кирмианкой и что он может предпринять. "Придушат, конечно", бесстрастно решил он, ведь объявление о поимке гласило "живой или мертвой", так чего им тогда возиться с живой. "Засунут труп в мешок, бросят в телегу и отвезут в Дом Ронга", с досадой подумал Цыс, печалясь из-за того, что он и сам бы мог также просто всё провернуть, а в конце его ждали бы 20 драгоценных монет. А теперь его монеты присвоят себе эти негодяи! Цыс принялся было ворчливо ругать "проклятых бандюганов" вырывающих изо рта кусок хлеба у таких честных работяг как он, но тут же остановился. Сейчас это совершенно ни к месту и ни ко времени, нужно срочно решать что делать. "Пойти и поубивать их всех к чертовой матери", дерзко и решительно сказал он себе. Но и сам прекрасно понимал что это лишь фантазия. Трое вооруженных жлобов, привычных и к крови и к потасовкам. А еще Дориус и бородатый головорез снаружи. И хотя Цыс почитал себя не из робкого десятка и как ему казалось способен не терять самообладания в любой самой опасной заварухе, он отлично понимал что у него не хватит духа ринуться против четырех-пяти вооруженных бандитов со своим либингским ножиком и ядовитыми палочками. Это, конечно, не вариант. Бить исподтишка, неожиданно, со спины, когда не ждут вот его конёк, а в такой схватке его просто зарубят и не спросят как зовут. Его это определенно не устраивало. "Хотя может еще и не придушат", вдруг подумал он, припомнив что кирмианка оказалась на удивление симпатичной особой. "Может еще и оприходуют девицу по всем правилам", всё также равнодушно предположил он, "будут иметь её по очереди пока не надоест, а потом уже и придушат". Это представлялось ему логичным и даже почти правильным, зачем просто так пропадать красивому молодому женскому телу. И хотя он не одобрял подобное насилие, всё же обрадовался тому что это возможно даст ему некоторое дополнительное время. "Хотя", тут же огорчился он, "вряд ли они станут развлекаться с ней здесь, в кабинете. Скорее уж увезут куда-нибудь на полянку и устроят оргию на природе". И снова ощутил приступ злости к ненавистным бандитам, которые получат не только его деньги, но еще и порцию весьма завидного удовольствия от его кирмианки. От злости ему пришла идея устроить людям Золы переполох, а потом под шумок умыкнуть у них девушку. Сначала он подумала о пожаре, но потом у него возникла более изощрённая идея. И он даже усмехнулся. Что если пойти к местной страже, к капитану Орднингу и сказать что в таком-то кабинете в "Зеленой зале" происходит ужасное непотребство. Кучка мерзких подонков истязает на все грязные лады молодую девицу. И тут Цыс ощутил вдохновение. И не просто девицу, а одну из членов "Чайного братства". Он снова усмехнулся. "Чайным братством" прозывалось обосновавшееся в Акануране преступное сообщество, состоявшее исключительно из кирмианцев. Рассказывали что когда-то они были вполне мирными торговцами, поставляющими в столицу королевства бесконечные тюки с чайными сборами, коренья, специи, ягоды, драгоценные ткани и прочее. Но местные банды, типа "зеленых" и "синих", завидуя огромным барышам кирмианцев, устроили им настоящий террор, требуя с них львиную долю прибыли и для острастки жестоко расправляясь с самыми упертыми. В результате произошло то чего и следовало ожидать. Купцы взялись за оружие, призвали в свои ряды безумных воителей из диких гор и лесов, а также опытных бандитов уже кирмианского разлива и ответили террором на террор. Причем как оказалось в плане изощренной жестокости, пыток, садистских убийств и кровожадных показательных казней они могли дать своим противникам сто очков вперед. От начавшейся резни Акануран, город, повидавший немало жуткого на своём веку, пришел в ужас. "Зеленым" и "синим" даже пришлось на некоторое время объединиться чтобы дать достойный отпор "ужасным кирмианским дикарям", которые, как кричали на всех углах несколько обескураженные местные бандиты, не имеют никакого представления о чести, достоинстве, воровских понятиях и человечности. Последнее замечание особенно веселило Цыса. Он как раз в это время жил в Буристане и можно сказать был в самой гуще событий. Сам он естественно ни во что не лез, но с огромным удовольствием слушал как в притонах,