'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

нечеткие, – продолжила она. – Это несправедливо. Я хочу запомнить каждое мгновение.

На смену панике пришло облегчение:

– О! Хорошо, отлично! Потому что я об этом тоже жалею. Не о сексе. О нем я совершенно не жалею.

В комнате воцарилась тишина. Она приблизилась ко мне и уперлась рукой в стену. Она была так близко, что я чувствовал ее тело сквозь холодный металл ее чешуйчатого платья и шелк моей одежды. Я обнял ее за талию и поразился тому, насколько мне хорошо. Но потом она отстранилась и нахмурилась.

– Ты помнишь, что я тебе сказала? Насчет Синдрол?

– Я помню, как Валатея называла тебя так, но я не… – Я нахмурился. – Подожди, ты уже упоминала это имя.

– Я упоминала его вчера вечером, – сказала она. – Но я не помню той жизни. Хотя я, помнится, говорила, что помню и что вы знакомы.

– Нет, до этого, – ответил я. – Когда ты рассказала мне о воспоминаниях, вырванных у тебя Сулесс. Ты упоминала и Синдрол.

Она прерывисто выдохнула:

– Валатея, должно быть, знала меня в той жизни. Не только как Элану.

– Мне начинает казаться, что Валатея знает всех. – Я указал ей за спину – на оставленную в дверях арфу. – Кстати, о Валатее. Я, э-э… – Я потер затылок. – Я искал тебя, потому что думал, ты захочешь послушать, как я играю.

Я не знаю почему, будь оно все проклято, я чувствовал себя так неловко, но я покраснел, как идиот.

Джанель коснулась моей щеки.

– Очень хочу. – Затем, к моему огромному разочарованию, она отступила на шаг, высвобождаясь из моих объятий. – Я разговаривала после обеда с Валатеей. – Она повернулась и подошла к арфе. Я так и не понял, действительно ли она интересуется арфами, или ей просто понадобился реквизит, чтобы коснуться темы перерожденной королевы ванэ.

Я выпрямился:

– О?

Джанель провела пальцем по изгибу арфы, и я постарался не думать о ее жесте как о чем-то плотском. Джанель встретилась со мной взглядом, и ее губы изогнулись:

– Очевидно, если я когда-нибудь захочу возобновить свои отношения с Валатеей – и Теринделом – они не против.

Я поперхнулся:

– О, ничего себе. Если ты когда-нибудь захочешь убить Тераэта, не касаясь его даже пальцем… – Тераэт сумел найти что-то смешное в том, что у Джанель когда-то (опять же, в прошлой жизни) были отношения с его отцом, Доком, но я не думал, что нынешние отношения тоже покажутся ему смешными.

Она рассмеялась.

– Я поблагодарила ее за столь чрезвычайно щедрое предложение, но вежливо отказалась. Я не собираюсь в ближайшее время заниматься сексом ни с отцом, ни с мачехой Тераэта. А еще она сказала мне… – Джанель взглянула на арфу. – Я поблагодарила ее за то, что она освободила тебя, а она как-то странно глянула на меня и сказала, что не имеет к этому никакого отношения. Что я сама вытащила твою душу из тела Вол-Карота.

– Ну, мне всегда это говорили. Таэна определенно считает, что ты несешь за это ответственность. – Я улыбнулся ей. – Я говорил тебе «спасибо»? Потому что серьезно. Спасибо.

– Не за что. – Джанель выглядела обеспокоенной. – Но ты когда-нибудь задумывался о том, как это получилось? Элана Кандор не была волшебницей. Она даже не была колдуньей. Это правда, что она попросила защиты у Тиа, чтобы пересечь Пустошь, но милость богини – это не то же самое… – Она помолчала, глядя куда-то вдаль, потом покачала головой. – Сейчас я достаточно разбираюсь в магии, чтобы понять, что понятия не имею, как мне тогда это удалось…

– Я не…

– У меня есть теория, – сказала она. – Думаю, Синдрол знала, как это сделать. Я думаю, Элана вспомнила, что была Синдрол, точно так же, как я помню, что была Эланой. Просто я не помню ту жизнь, и я отчаянно боюсь, что если я не… – Она скрестила руки на груди и заметно вздрогнула.

Я скорчил гримасу и притянул ее к себе.

– Прости.

Она начала расслабляться в моих объятиях, но затем вдруг напряглась и отдернулась от меня. Ее глаза расширились от ужаса.

– Джанель? В чем дело?

Она глянула мимо меня, затем выдохнула и расслабилась.

– Извини. Я посмотрела в зеркало и не увидела тебя. Я видела… – явно потрясенная Джанель покачала головой.

– Видела – что? – У меня было неприятное чувство, что я уже знаю.

– Силуэт. Просто черный контур.

У меня пересохло во рту.

– Мне очень жаль, – сказала Джанель. – Мы очень сильно устали. Не удивлюсь, что мое воображение берет верх после того, что случилось с племенем моргаджей.

– Ты действительно думаешь, что тебе это показалось? – тихо спросил я.

Может быть, мы и были слишком далеко от Кортаэнской Пустоши, чтобы Вол-Карот мог проявить психическую проекцию, но это не означало, что Вол-Карот и я не были по-прежнему связаны. Может быть, она почувствовала эту связь.

Она не ответила.

– Ладно, хватит. – Я поднял еще не переименованную арфу. – Сейчас мы вернемся в мою комнату, я спою тебе серенаду, и мы оба забудем все эти мрачности. Хотя бы на вторую половину дня.

– Есть еще кое-что, чем бы я хотела заняться.

Я заломил бровь:

– Правда?

Джанель положила руку мне на плечо:

– Я объясню, когда мы окажемся в более приватной обстановке.

Отказываться я не собирался.

Я думал, что знаю, что задумала Джанель. И на этот раз я был готов к этому, как нетерпеливый, добровольный и совершенно трезвый участник.

Вот только я ошибся в своих догадках.

Джанель вошла в мою спальню и села на диван, забросив одну ногу на подушки, а вторую оставив на полу.

– Когда мы с тобой впервые встретились в Загробном мире, драконица Ксалома ранила меня. Очень сильно. Ты спас мне жизнь, не говоря уже о том, чтобы исцелить себя, – разделив сердце Ксаломы между нами.

– Что я сделал? – Я заморгал, потому что это прозвучало… да.

Это прозвучало глупо. Действительно глупо. Хотя уверен, так оно и было[612].

Она печально улыбнулась мне.

– Я отреагировала также. Хотя признаю, это сработало – мы оба выжили. – Она пожала плечами. – Турвишар сказал мне, что Ксалома – дракон смерти, единственный дракон, который предпочитает жить в Загробном мире. Так что я предполагаю, что это что-то значит. Я подозреваю, что из-за этого у нас с тобой есть связь. Такая же, как у тебя и Вол-Карота.

– И ты думаешь, это хорошо?

– Однажды Сулесс сказала мне, что мы никогда по-настоящему не забываем наши прошлые жизни, что эти воспоминания остаются в наших душах, даже если мы не можем получить к ним доступ.

– Турвишар только что сказал