Красавище и Чудовица (СИ) - Наталия Котянова

— А что я? Как человека я его совсем не знаю. А любить за одну внешность — это как‑то глупо.

— Тогда почему ты не веришь, что сама можешь кому‑то нравиться? Как раз не за внешность, а, если хочешь, за 'внутренность'? — с нажимом спросил Хард. — Хотя и насчёт внешности я бы поспорил… Я рад, что ты такая, какая есть, и не хочу тебя с кем‑то сравнивать. Я просто хочу с тобой на бал.

— Ну… хорошо, — со вздохом кивнула я. — Если ты уверен…

— Уверен. Значит, согласна?

— Да.

— Ура.

Хард заметно расслабился и с довольной улыбкой поцеловал мне руку.

— Может, прямо сейчас порепетируем какой‑нибудь танец?

— Без музыки?

— Я могу напеть! Тра — ля — ля, тра — ля — ля — ля…

— Прости, но я сейчас умру от смеха!

— Я не виноват, что у меня нет голоса!

— Приходи к метрессе Гробец, она тебя научит. Будем с тобой петь дуэтом, как с Ханной.

— Тогда я подумаю! Ну всё, иди сюда, сейчас я буду учителем!

К моему тайному облегчению, в этот момент в хранилище вошли несколько троллей с его курса, и урок танцев был отложен на неопределённое время.

А на следующий день, кажется, весь Университет знал о приглашении Харда. На меня косились — кто удивлённо, кто завистливо, кто и со злобой, но подходить не решались. И вот как это называется, если не свинство? Я ведь пока даже Ханне не сказала! Воистину, мужчины — сплетники ещё хуже нас!

Глава 10

Наступление нового года у нас в Лидоре и всех сопредельных странах отмечается в конце декабря, в самую длинную ночь. Уже следующая теряет около пяти минут, а значит, происходит символический 'поворот на весну'. В праздничную ночь все гуляют и веселятся до самого утра, а потом школьники, студенты и большая часть госслужащих уходят на каникулы. На целых семь дней! За это время народ успевает как следует нагуляться, навестить ближнюю и дальнюю родню, окончательно протрезветь (это я не про школьников), и с новыми силами берётся за учёбу — работу.

Чем меньше дней оставалось до новогоднего бала, тем чаще его обсуждали в разговорах, и не только девушки. Конечно, тема экзамена по арвийскому тоже присутствовала, но куда приятнее было посплетничать о том, кто кого пригласил, а кому дали от ворот поворот, кто где купил наряды и украшения. Аристократы едва не дрались за модных парикмахеров, делали ставки, кто первый будет танцевать с Дэллисом, прибудет ли в качестве родителя его величество, и что на этот раз придумали затейники шоу — маги.

Несмотря на изначальный скепсис, постепенно я тоже прониклась грядущим мероприятием и, как и все, ждала его с большим нетерпением. Шикарный бал почти королевского уровня — это будет, по крайней мере, любопытно. Могла ли я, простая провинциальная булочница, представить себе, что однажды окажусь на нём! Надо будет всё запомнить и подробно описать своим арендаторам и соседям, когда после праздника я поеду в Тирею.

Предвкушение портило только осознание того, что на балу я по — любому буду выглядеть хуже всех. И дело даже не в платье, хотя и в нём отчасти тоже. Я, конечно, порядком разбогатела на своей фирменной приправе, но тратить кучу денег на наряд, который принято надевать лишь однажды, принципиально не собираюсь. Одежда должна быть практичной, а куда ещё можно надеть чисто бальное платье? На уроки? На прогулку? Спать в нём?.. Выбрасывать деньги на ветер могут позволить себе только богатые аристократы, я же к ним никаким образом не отношусь. Пытаться 'сойти за свою', подражать им непрактично и глупо. Я — простолюдинка, и не буду выглядеть утончённо даже в том случае, если вместо платья замотаюсь в чей‑нибудь фамильный герб и с ног до головы увешаюсь драгоценностями. А ещё я почти не умею танцевать… В общем, Хард совершил большую ошибку, что пригласил меня.

Сам Хард был явно уверен в обратном. До отъезда он умудрился дважды вытащить меня на 'репетиции', а потом велел обращаться к Ханне — она знает все общепринятые танцы и с удовольствием меня научит. Подруга с энтузиазмом откликнулась на просьбу, и теперь по вечерам мы совмещали сразу два полезных дела: танцевали и при этом болтали по — арвийски. Как ни странно, вскоре наметилась положительная динамика и в том, и в другом — наверное, одновременные действия хорошо тренируют головной мозг.

Ханна показала мне своё бальное платье — очень красивое, серебристое, расшитое по лифу крупным гномьим жемчугом. И фасон отличный, простой и изящный, не то, что эта модная вычурность, которая по — настоящему идёт разве что эльвам. В ответ на мои похвалы подруга вознамерилась похвалить и моё платье, и пришла в ужас, узнав, что его пока не существует в природе. Что‑нибудь в меру нарядное, но непременно практичное я собиралась покупать перед самым балом, всё равно здесь на такие вещи нет спроса. Попытки объяснить свою точку зрения успехом не увенчались: всё же Ханна, несмотря на природную простоту и открытость, была потомственной аристократкой и многое воспринимала совершенно по — другому. Мы даже чуть не поссорились. Она развопилась, что не даст мне пойти на бал в дешёвом платье, сама не куплю — она купит на своё усмотрение, и попробуй только не надень! Я в ответ заявила, что в таком случае вообще никуда не пойду, чтобы не опозорить её дорогого братца, или пойду одна и сделаю вид, что с вами незнакома. Потому что одноразовое платье всё равно НЕ КУПЛЮ!! Вот не знаю, что на меня нашло — троллиная кровь взыграла или ещё что, но я упёрлась, как упрямая соседская коза Дулька. А она была (и есть, наверное) с таким характером, что коль не захочет куда идти — втроём не сдвинуть. А Ханна одна.

В общем, разошлись мы надутые, но уже с утра пораньше Ханна забарабанила в мою дверь.

— Меня осенила гениальная идея!! Вот, смотри!

Она вывалила на мою кровать бледно — голубое шёлковое платье. Простой силуэт, но при этом явно не повседневное и смотрится дорого.

— В нём я ходила на бал в прошлом году. С тех пор как постирали, так и висит в шкафу, еле откопала. Я его второй раз точно не надену, да и цвет мне не очень, если честно. А на тебе оно будет по — другому смотреться, никто и не заметит. Примерь!

— Но…

— Примерь, говорю! Если подойдёт — забирай без отдачи, всё равно оно только место занимает. Хочешь — носи, хочешь — порви на тряпки и пол мой… Син, ну что ты так смотришь?! Я не Фирка, не унизить тебя хочу, а помочь! Ты надень, не понравится — ну и тьма с ним, плюнем да забудем!

Я со вздохом послушалась — не отстанет ведь. Обрушила на себя прохладный гладкий ворох шёлка, посмотрелась в большое зеркало в ванной… И пришла к выводу, что выгляжу очень даже неплохо. Платье село по фигуре, только в талии немного ушить да низ подкоротить, ну или каблук повыше. Не знаю, откуда взялось это заблуждение, но мне показалось, что я в нём стала даже благороднее, что ли…