Ангел-хранитель - Линда Уиздом

— Я уверен, что, встав на ноги, Алекс постарается загладить свой необдуманный поступок.

Голос Джареда буквально сочился ядом.

— Взрыв может произойти в любую секунду, — прокомментировала Алекс вполголоса.

— На флоте Алекс было спокойнее! — взревел адмирал. — По крайней мере там в нее не стреляли!

— Если не считать того раза в Пирл-Харбор, когда я помогала брать торговцев наркотиками, — сказала она уже громче. — Там свинца хватало.

Почему-то Алекс вдруг почувствовала себя значительно лучше.

— Помалкивай! — приказал ей отец.

— Адмирал Хэйден, советую вам не забывать, что вы находитесь в больнице, а не на палубе корабля среди курсантов мореходки, — ледяным тоном заметил Джаред. — Если вы не можете обращаться с моей невестой со всем должным уважением, тогда лучше уходите.

Адмирал Хэйден выпучил глаза, и лицо у него побагровело. У Алекс вид был совершенно ошеломленный.

— Алекс не из тех женщин, которых можно считать идеальными женами и матерями! — надменно проговорил адмирал.

Алекс быстро посмотрела на Джареда, взглядом умоляя его ничего не говорить отцу о ребенке. Ее уже тошнило от одного вида поединка воли, который шел между двумя мужчинами. Видимо, в результате потери сил после ранения она из-за беременности совсем ослабела.

— Если бы вы удосужились поближе узнать свою дочь, адмирал, то вы увидели бы, что с годами Алекс сильно изменилась, — хладнокровно сообщил ему Джаред. — И эти ваши крики отнюдь не способствуют ее скорому выздоровлению. Я уверен, что вы устали после длительного полета, так что я предоставляю в ваше распоряжение моего шофера.

С этими словами Джаред ловко выпроводил все еще хорохорящегося адмирала из палаты.

Алекс могла только бессильно лежать на подушках, стараясь не расхохотаться. Она и не мечтала когда-нибудь увидеть, как ее отца переиграют. Когда Джаред вернулся, она все еще посмеивалась.

— Бедняга Фрэнк! — При мысли о шофере Джареда, которому предстояло везти ее отца, она снова засмеялась.

— Ты уверена, что его не используют в качестве оружия морских десантников?

Джаред опустился на стул рядом с кроватью.

Алекс мгновенно посерьезнела.

— Джаред, я понимаю, что моего отца приветливым не назовешь, но зачем тебе было ему лгать?

Он недоуменно наморщил лоб.

— Лгать? О чем?

— О том, что мы якобы помолвлены.

— Но это так и есть, милая, — совершенно спокойно отозвался Джаред, а потом посмотрел на часы. — Дьявольщина! Мне через час надо встретиться с этими лондонскими банкирами! — Он встал, подошел к ее кровати и, нагнувшись, крепко поцеловал Алекс в губы. — Я приду к вечеру, любимая, — пообещал он тихо, лаская ее взглядом. — Будь умницей, слушайся врача — и быстренько отсюда выпишешься.

— Нам надо об этом поговорить! — отчаянно сказала она.

— Потом.

Он заглушил ее протесты новым поцелуем и ушел.

Днем у Алекс не было недостатка в посетителях: время от времени к ней ненадолго заходили Крис и Дина. Вернулся и ее отец, но теперь вел себя намного тише.

— Ты думаешь, что на этот раз у тебя брак сложится удачнее? — поинтересовался он.

— Элемент риска присутствует в жизни всегда, — уклончиво ответила она.

На ее счастье, тут в палату вошла Дина, и дальнейших расспросов не последовало.

До окончания приемных часов Джаред так и не появился, и Алекс поймала себя на том, что уже соскучилась по нему. Ей вдруг настоятельно захотелось увидеть его внушительную фигуру, убедиться, что она ему не безразлична. Пусть даже это не любовь — сейчас она готова была принять то, что есть. Невозможно было скрывать от себя, насколько Джаред ей нужен.

На следующее утро у нее сняли капельницу и разрешили съесть легкий завтрак.

— Малыша надо кормить как следует, — жизнерадостно проговорила Шери, ставя перед Алекс поднос с едой.

Алекс с подозрением осмотрела завтрак.

— Я ненавижу вареные яйца.

— Желудку надо начинать с диетических продуктов, — заявила медсестра и ушла, оставив ее наедине с завтраком.

— Беременным женщинам нужна сытная еда, а не жидкие кашки, — пробормотала Алекс себе под нос.

— Я полностью с этим согласен.

Алекс подняла голову на звук знакомого голоса.

— Джаред!

Она была настолько рада его видеть, что протянула навстречу здоровую руку. Когда он бережно обнял ее, Алекс взмолилась:

— Пожалуйста, скажи им, что этого мало. Я тут умру с голода!

— Думаю, что здесь тебе голодать не дадут. — Плечи у него тряслись от сдерживаемого смеха, пока он осматривал поднос с яйцом и жидкой овсянкой. — Выглядит это ужасно!

— Можешь мне не рассказывать, — наморщила нос Алекс.

Джаред присел на край кровати и нежно взял ее руки в свои.

— Вижу, что тебя выпустили на свободу.

Он имел в виду капельницу.

— А ты не можешь тайком принести мне шоколадку? Или «Сникерс»? Что-нибудь сладкое и сытное! — взмолилась Алекс.

— Нет, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в кончик носа, а потом в губы. Но, боясь дать волю чувствам, Джаред отстранился. — Я тебе кое-что принес. Боюсь только разочаровать тебя, потому что это несъедобное, — с напускной небрежностью сообщил он, запуская руку в карман пиджака и доставая оттуда небольшую коробочку — явно из ювелирного магазина.

Алекс застыла, не отрывая взгляда от коробочки. Открыв ее, Джаред достал оттуда кольцо с изумрудом в овальной оправе «маркиза», по обеим сторонам которого сверкали бриллианты.

— Я всегда считал, что бриллиант — слишком холодный камень, чтобы дарить его в знак помолвки, — тихо проговорил Джаред. — Размер я узнал по твоему кольцу с опалом.

Он потянулся за ее левой рукой, чтобы надеть ей на безымянный палец свое кольцо как знак помолвки, но Алекс поспешно отдернула руку. Джаред посмотрел ей в глаза, явно расстроенный такой реакцией, и стал ждать объяснения.

— Нет, — хрипло проговорила она, вся дрожа. — Я не позволю тебе это сделать!

— У тебя тут никакого нет выбора, Алекс, — сообщил он ей со сталью в голосе. — Свадьба состоится сразу же, как врач даст свое «добро».

— Нет!

На ее глазах блестели слезы. Она не вступит во второй раз в брак, где не будет любви с обеих сторон.

— Да! — зарычал Джаред, вскакивая с кровати и начиная расхаживать по палате. — Перестань упрямиться, Алекс. Ты и так слишком долго испытывала мое терпение.

— Никакого терпения у тебя и не было! — не согласилась она.

— В отношении тебя — не было!

— Я не допущу, чтобы ты женился на мне из-за ребенка! — На последнем слове голос у нее сорвался. — Можешь не тревожиться, я не лишу тебя права видеться с твоим ребенком, но только из жалости или чувства долга на мне жениться не надо!