Обнаженная для зверя (СИ) - Кистяева Марина

- Нет, нет. - Она вцепилась в его кисть. - Помнишь, я задержалась в библиотеке?

- Как тут не помнить.

Его глаза потемнели, став серьезными.

- Так вот. - Сола быстро облизнула губы и продолжила, полная решимости. - Я задержалась, потому что наткнулась на старый фолиант. Книгой назвать тот том у меня язык не поворачивается. Я наткнулась на него совершенно случайно. А там... Там легенды и сказания. Про вас. Про двуликих.

Анджей внимательно ее слушал, не перебивал. Лишь едва заметно прищурился. В его карих глазах мелькнуло недоверие. Сомнение. И кое-что еще.

- Я и зависла. Читала. Не могла оторваться, - продолжила Сола, не замечая, как поглаживает мужскую руку. - Там очень много интересного. И я понимаю, что это сказания, но...

Она повторно облизнула губы.

- На твои слова я отвечу тебе словами из тех легенд - я принимаю тебя, Анджей Вард.

Она произнесла древнюю клятву, которая, возможно, давным-давно потеряла актуальность. Клятва очень понравилась Соле. Она несколько дней о ней думала. Да и в целом постоянно перебирала в памяти прочитанное.

Чего она не ожидала - так это изменений Анджея. Тот напрягся. Сильно. Взгляд мужчины, на который она привыкла откликаться, потемнел, в нем точно искры взорвались. Сола растерялась. Что она такого сказала? Почему столь странная реакция?

Внизу живота потянуло. Отголоски секса с Анджеем еще гуляли по телу. Но тут было иное.

Сола не отвела взгляда. Если нашла смелость признаться в ответных чувствах, надо идти до конца.

- Ты даже не представляешь, что сейчас сделала, девочка, - охрипшим голосом ответил Анджей, сжимая ее сильнее. Почти до сладкой боли.

В глазах предательски защипало, и Сола моргнула.

- Зря я так, да?

- Не-е, - довольно протянул мужчина, сверкая глазами. - Тут такая хрень, девочка. За язык тебя никто не тянул.

- Я что-то совсем не то брякнула? - выдохнула она, терзаемая сомнениями.

- Ты только что согласилась выйти за меня замуж. И назад свои слова я тебе взять не позволю!

Он захватил пятерней ее затылок. Давления не было.

Было легкое подчинение и... присвоение.

У Солы голова шла кругом. Так не бывает! Это слишком.

- Серьезно? - прошептала она, смущенно улыбаясь.

- Конечно, серьезно. Я не планировал делать именно сегодня тебе предложение. Но собирался. Как только ты подпустишь меня к

себе.

В соседней комнате что-то свалилось. Сола попыталась повернуться, завертелась.

- Это Торик.

- Я понял. Но даже он не заставит меня тебя отпустить. И позволить прервать разговор. Ты сбежишь, потом возвращай тебя.

Мужской взгляд выжигал на ней следы. Кожа вся полыхала. Учитывая, что они разговаривали обнаженными, контакт был очень тесным. Но Сола понимала Анджея. Причем отлично. Никакая сила не заставит ее сейчас слезть с него.

- Мы можем поговорить потом.

- Можем. Но не будем. Сола, давай сейчас.

Он взял ее ладонь и положил себе на грудь.

Туда, где билось сердце.

Солу жаром опалило в который раз за последние полчаса.

Всего тридцать минут! Плюс-минус. А ее жизнь меняется снова.

На этот раз в лучшую сторону.

Сола и не планировала нестись к Торику, смотреть, что натворил этот засранец. Она, конечно, влюбилась в него с первого взгляда, но один волк занимал ее в данный момент куда сильнее. От него невозможно было оторваться.

И еще. Ей самой хотелось говорить. Слышать. Признаваться.

Она осторожно перебрала пальчиками по коже Анджея, наслаждаясь ее теплом.

Еще утром она замирала от восторга, любуясь цветами, и не смела надеяться, что когда-либо ее отношения с Анджеем зайдут настолько далеко.

А они зашли.

- Посмотри на меня. Смелее. Чего ты стушевалась, а?

- Не знаю.

- Раз ты начала говорить про книгу. Я, кажется, понял о какой идет речь. Хорошая, кстати. Написано красивым языком. Много глав прочитала?

- Нет. Говорю же - только начала. Выносить книги из библиотеки нельзя. Но я запомнила ряд и полку!

Последнее признание вызвало тихий смех у Анджея.

- Это хорошо. Но можешь забыть - у меня есть издание дома. Первоисточник, а не переписанная копия. Ты дочитала до девятого сказания?

Сола отрицательно покачала головой.

- Нет. Что там?

- Там говорится, что двуликие лишь единожды признаются в любви.

Он намеренно не продолжил. Дал ей информацию и замолчал в ожидании реакции Солы.

Она последовала.

У Солы приоткрылся рот, где-то в груди зародилось изумление. Не может быть! Вот просто не может!

Наверное, на ее лице отразились сомнения, потому что Анджей все-таки продолжил:

- Ты мало общалась с двуликими. Иначе поняла бы, о чем я. Мы не бросаемся признаниями. Не произносим их для красивого словца. Для нас признание в любви - это клятва.

По мере того, как он говорил - неспешно, ровно, - мир Солы переворачивался. Уходили тревоги, сомнения. Их место занимала любовь. Те ростки, которые настырно и упрямо пробивались сквозь обиду и боль, недоверие, кучу сомнений и неуверенности, взошли. Набрали силу и готовы были распуститься в полную мощь.

Сола не знала, как выразить словами те изменения, что с ней происходили. Прямо сейчас. Перебивать Анджея тоже не хотелось. Она расслабилась в его руках. Отпустила себя. Доверилась. В глазах зажгло сильнее.

Он понял это.

Тем самым чутьем, которое так нервировало Солу.

В прошлом.

Какой же глупой она была! Наверное, все же не так. Не глупой. Недоверчивой. Сомневающейся прежде всего в себе. В том, что ее может полюбить двуликий.

Старательно не замечала того, что лежало на ладони. Может, и к лучшему. Все-таки она молодая. Наивная.

И была невинной.

Для него...

Руки Анджея не отпускали ее ни на секунду. В соседней комнате снова что-то свалилось на пол.

- В моем случае хорошо, что ты близко не общалась с другими двуликими. - Анджей склонился к ней и коснулся губами скулы. Вскользь. Едва ощутимо. Продолжил мужчина глуше: - Оказывается, я довольно ревнивый парень. Опять же, та хрень с ревностью, что случилась на яхте, отлично показала, что я перегибаю. И надо делать выводы. Я сделал, Сола. Ты приняла меня, за что я тебе бескрайне благодарен. Сейчас я немного побуду пафосным и закруглюсь с этой херней.

Засмеявшись, Сола зажала рот ладонью.

- Иногда пафосность - это неплохо.

- Согласен, - усмехнулся он, при этом его глаза оставались серьезными. - Я напугал тебя тогда на яхте. Не справился с эмоциями. Да и Шивон, паршивец, подлил масла в огонь. Он возбудился на тебя.

Сола вскинула брови.

- Да-да. Младший братец иногда любит зажечь. Ну и нас подраконить. Опять же... - Анджей сделал паузу. - Я отвечаю за свои поступки. И был не прав. Наговорил тебе чертову кучу грубостей. Сола, я хочу, чтобы ты знала: этого не повторится. Никогда.

- Так завертелось, - прошептала Сола, утыкаясь ему в шею.

Дыша. Жадно-жадно. Поддавшись порыву, она лизнула его кожу.

Вкусно.

- У тебя есть сомнения? Говори. Я не хочу, чтобы между нами существовали недоговоренности.

За один вечер невозможно высказаться полностью. Грудь Солы распирало от эмоций. Слова то и дело застревали в горле.

- Мне до сих пор не верится... То есть, Анджей, это по-настоящему?

- Конечно, девочка, даже не сомневайся. Волки влюбляются лишь единожды. И навсегда.

- Но я человек...

- И что?

И правда. И что.

- Я люблю тебя, Анджей, - всхлипнула она, прижимая ладонь к губам.

- То, что ты человек, ничего не значит. Сотни лет двуликие берут человеческих женщин в жены.

- Но...

- Но есть один нюанс.

Сола немного отодвинулась от него. Заерзала. Анджей сразу же вернул ее на место, не позволив разорвать тактильный контакт их тел.

- Какой? - выдохнула она, хмурясь.

Надо было ту книгу в рюкзак пихать... А уж потом она нашла бы возможность ее вернуть.

Мир двуликих - загадка. Как бы ни пытались люди его разгадать, понять - не получалось. Может, и к лучшему.