Дети Грозы - Тиа Атрейдес

— И не скажу, Ваше Высочество. Увы. — Гном покачал головой, взял в руки верхнюю книгу их стопки, повертел и положил обратно. — Не существует трудов магов, прошедших сквозь линзу.

— Как? — вскинулась Шу. Посмотрела на гнома, на фолианты, снова на гнома. — А что тогда…

— Это все труды или их учеников, или посторонних исследователей. Но и тут есть много интересного. Не уверен только, что полезного, — вздохнул гном. — Если послушать, что говорили сами магистры, то нет ничего проще, чем договориться с точкой преломления. Но, как видите, они не могут договориться даже между собой, как назвать явление. Более того, кто-то утверждает, что это не явление, а существо, или — сущность, пространство, концепт, постулат, путь…. Сколько магов, столько и мнений. Совершенно невозможные условия для систематизации и прогнозирования!

— Но, Берри… — теперь уже Шу смотрела на дюжину томов с ужасом. — Может быть, мне не стоит пока лезть…

Она замолчала, не окончив: слишком неправильно прозвучали слова. Как детская мольба о незаходящем солнце, чтобы не оставаться в страшной темноте.

— Читайте, Ваше Высочество. И помните: ни одна книга не даст вам точного рецепта, только направление. Вам придется все изобретать самой.

Шу обреченно кивала, не отрывая взора от томов.

— Но могу обрадовать вас, — подсластил микстуру гном. — Все маги, подчинившие Источник, сходятся в одном. Они и до ритуала были изрядно ненормальными. Примерно как Ваше Высочество.

Тирис Бродерик подмигнул опешившей принцессе и, отвесив поклон, покинул комнату. Лишь когда за ним закрылась дверь, маги опомнились.

— О боги, — всполошилась Баль. — Ведь сегодня бал! И… Темный…

— Тише, Белочка, — Эрке, по обыкновению, был островком спокойствия. — Если магистру Рональду пришло в голову нас убить, мы все равно ничего не сделаем. Но, согласись, он мог провернуть это, не дожидаясь сегодняшнего утра. И ничего бы ему за это не было: к приезду Дукриста следы бы смешались настолько, что ничего не разобрать.

Теперь Шу смотрела на Светлого, как на сумасшедшего: вот так ровно, почти безразлично, говорить о…

— Какого ширхаба ты молчал?!

— А какой смысл об этом говорить, Шу? — Эрке пожал плечами. — Мы живы, не так ли? Значит, или магистр Рональд не принимает тебя всерьез, или у него на тебя другие планы.

— Эрке, перестань уже, — возмутилась Балуста. — Послушать тебя, так надо сложить лапки, идти в Рассветную башню и ложиться на алтарь.

— Все! Хватит! — потребовала Шу. — Спасибо, успокоили. Блестящие перспективы, ничего не скажешь. Мы живы только потому, что Темному на нас начхать, или же потому, что не нагуляли достаточно жирка для жаркого. С ума сойти…

Она чувствовала себя рысью в клетке: не убежать, не спрятаться. Только притвориться дохлой и надеяться цапнуть неосторожного сторожа за горло — если поверит.

— Орки тоже думали, что их много! И где они теперь? — зло прошипела она. — Мне плевать, что там себе думает Рональд! Пусть планирует хоть до посинения. Он не получит ничего!

Пол плавно покачнулся и ушел из-под ног, мир окрасился сине-сиреневыми тонами. Родные, уютные потоки магии снова поднимали ее под облака. Но на сей раз — не пьяную девочку, а собранную, целеустремленную ведьму.

— Совсем другое дело, — кивнул Светлый. — Тебе полезно злиться.

— Я думаю, мы зря заказывали платье, — поддержала супруга эльфийка. — Тебе можно идти на бал прямо так, успех обеспечен.

— Ширхабов бал! — опомнилась Шу.

— Твое платье почти готово, осталось померить, — ответила Баль. — Эрке, тебе не надо пойти к Бертрану?

— Или к ширхабу лысому, — усмехнулся Светлый. — Готовьтесь к сражению, мои прекрасные дамы.

Поцеловав на прощанье ручки обеим, Эрке оставил их заниматься нарядами.

Следующие два часа прошли в суете. Клайле с Рутой принесли почти готовые платья, и принялись за окончательную подгонку.

Шу позволяла вертеть себя, втыкать в платье тысячу булавок, и зачарованно смотрела, как девушка в зеркале превращается принцессу. Портнихи носились вокруг них с Балустой, за иголками в их руках невозможно было уследить. Наконец, последние штрихи завершили чудо портновского искусства.

Но Шу не успела опомниться, как очутилась в руках Рут и Балусты. Они пеленали принцессу в пропитанные лосьоном полотенца, дергали за волосы, намазывали чем-то странно пахнущим, заставляли пить травяные настои…

— Может, хватит? Всё равно лучше не будет, — через час запросила пощады Шу.

— Будет! — отрезала Балуста и продолжила втирать в волосы Шу нечто с запахом розмарина.

— Отпустите меня, я устала и есть хочу…

— Осторожно! Не размазывай маску! Расслабься, Шу, и получай удовольствие.

— Ага, удовольствие… к ширхабу лысому такое удовольствие! Какой Тёмный демон это все придумал? Мне щиплет! — Шу сделала попытку содрать с лица мокрые листья.

— Испортишь — будем заново делать! — пригрозила Балуста.

Ещё через час Баль и Рут запихнули измученную Шу в кадку с горячей водой. У бедняжки уже не осталось сил даже капризничать, и она безропотно сносила очередную порцию издевательств. Свежевымытую принцессу Балуста уложила в постель, закутала в одеяло и велела отдыхать до вечера. Шу уснула, едва коснувшись головой подушки, и ей снился Рональд, угрожающий щипчиками для маникюра и пытающийся напоить лосьоном для волос.

Глава 10. Весенний бал

235 год. Первый день Праздника Каштанового цвета.

Суард.

Следуя традиции, маркиз Длинные Уши появился на балу без громких выкриков мажордома, оповещающих публику о прибытии каждого важного гостя. Ему вполне подошло высокое, до полу, раскрытое окно в сад — и, как всегда, его не заметил даже магистр Бастерхази. Зато сам Дукрист мог спокойно наблюдать за происходящим в зале.

Прежде всего его интересовали наследник престола и король.

Монарх — как истинный главнокомандующий — расположился в тылу. Его Величество изволили вести непринужденную беседу с герцогом Чилентом об особенностях Рейлинских фарфоровых статуэток, время от времени окидывая взглядом поле боя, то есть бальный зал.

Как и следовало ожидать, Мардук пустил в ход тяжелую конницу.

Герцог Дарниш ни на шаг не отходил от мальчиков — Закерим Флом, разумеется, сопровождал наследника — не давая клевретам старшей принцессы возможности устроить скандал или поставить принца в глупое положение. Благородный пройдоха прекрасно справлялся: лица гостей, что уже были представлены Его Высочеству и получили свою долю внимания, светились довольством, а приближенные Ристаны, вместо неопытного в дворцовых играх юнца нарвавшиеся на самую зубастую в водах Суардских интриг акулу, обменивались кислыми взглядами. Сам принц держался, как и подобает будущему королю. Все же Мардук не ошибся в выборе наставников — уж чему-чему, а твердости духа и достоинству Фломы мальчика научили.